Рудольф Пайерлс –– Женe (и немного о Ландау)
traveller2
Продолжение. Предыдущий посты см.
https://traveller2.livejournal.com/508716.html
https://traveller2.livejournal.com/508617.html
https://imgr.livejournal.com/50828.html
https://traveller2.livejournal.com/508167.html


Рудольф Пайерлс Жене Каннегисер
[Цюрих], 14 декабря 1930

sl/85/p.189

Моя дорогая!

Моя бедная девочка! Я не мог читать, что они сделали с тобой в больнице. […]
Тебе было очень больно, моя бедная девочка?

Почему ты думаешь, что твоя философия скучна? Когда ты думаешь о чем-то и
и хочешь со мой поделиться, мне это никогда не будет не скучно. И вообще,
ты философствуешь совсем не часто. Вот Дау философствует весь день —
слишком много. Сейчас у меня уходят дни в спорах с ним о физических теориях или о теориях кино, и многих других подобных теориях.

На прошлой неделе я побывал во многих местах. В понедельник я был в японском театре:
очень интересно. Исключительные актеры со странным стилем, хотя мы не могли понять смысл. Слишком много людей умирают или делают харакири. Язык тоже странный. Во вторник плохой кинофильм, в среду концерт Рахманинова: он играл блестяще! Шуберт и Шопен –очень хорошо; композиции Шумана и Рахманинова немного скучные. Но лучше всего он играл Листа.

Вчера я был в театре с Фаней Московской, и мы смотрели оперу молодого чешского композитора: «Швандa волынщик» [Яромира] Вайнбергера. Это сказочная опера, и музыка потрясающая. Сюжет очень простой, и, говорят, Вайнбергер списал его с чешских народных песен. Одна сцена была отличной: Шванда говорит: “Если бы я сделал это, то дьявол должен был бы прийти за мной.” В этот момент он тонет, а дьявол буквально хватает его. Тебе тоже понравилось бы. Позор что музыка и вокал были ужасными.

Потом мы встретили Дау, и пили до 3 часов. Не очень цивилизованно, не так ли?
Сегодня утром мы с Дау смотрели картины итальянско-швейцарского художника Джакометти. Я никогда не слышал его имени раньше, но его картины очень хороши. Прекрасные яркие цвета. […]

Когда Дау увидит тебя в длинном платье, он будет очень раздражен, он категорически против длинных платьев.

До свидания, моя дорогая, дорогая Женя,

Твой Руди

*****

Далее под катомCollapse )

[reposted post]изящная словесность путает часто хорошую одежу с содержимым хорошей одежи
imgr
reposted by traveller2
(По рекомендации Симона Шноля) читаю прекрасные мемуары Тимофеева-Ресовского. Когда-то в детстве я читал книгу Даниила Гранина о нем ("Зубр").
Но тут практически живой монолог без купюр. Гимназистки у него ужописты, американцы - невежды, генетика молодая и удалая. Там множество интересных суждений и историй, но приведу один фрагмент:

"... Сейчас переезжаем в Копенгаген, для того, чтобы объяснить, почему на фабриках Дукатти сплошной концентрат красавиц. Иначе не может быть, потому что по науке так быть должно. Так вот, значит, я рассказывал вам уже, что в Копенгагене у Бора раза два-три в год собирались умные люди со всего мира. И это называлось "боровский круг", или "боровский коллоквий", или "боровская школа". И, как я уже упоминал, така там делалась высшая в нашем столетии наука, то делалась она без звериной серьезности, а вперемешку со всякими делами более занятными.
Выдумал это впервые, по-моему, Гамов - русский физик. Он первый, кажется, предложил: "Все мы интересуемся, по мере сил, хорошими бабами, и всякая такая штука. Есть такие чудаки, которые уверяют: "Ах, в Париже много хорошеньких женщин." Все это совершенно неопределенно, некритично и неточно утверждается. А женская красота, как и все, легко и просто поддается статистическому изучению." И была разработана такая простая метода. Физики-теоретики и вообще теоретики, такие, как я, то есть все участники теоретического копенгагинского круга, все завели у себя такие маленькие тетрадочки, ну, как раньше в школах для иностранных слов. И где бы они ни собирались и когда бы ни собирались, проходя или гуляя по улицам, где-нибудь бывая, в ресторанах, в кафе - все равно, ставили всем встреченным женщинам отметки по пятибалльной системе с плюсами и минусами и ставили дату и место. Все регионы Европы были распределены. Америку, Африку, другие континенты мы не принимали во внимание. Советский Союз отпадал по политическим причинам: туда не пускали, никто там не собирался из порядочной публики, и что делалось в Советском Союзе - никому не было известно.
Каждым крупным регионом Европы заведовал один или два крупных теоретика. Например, Бор и его заместитель Вайскопф ведали Скандинавией - Данией, Швецией, Норвегией, Исландией... Затем Чэдвик и Блэкетт - два крупнейших теоретика и атомщика английских - ведали Англией, Шотландией, Ирладией и, по-моему, Голландией. Пьер Оже и Франсуа Перрен, французы, ведали Францией и Бельгией. Затем Розетти - замечательный теоретик итальянский, и прекрасный знаток жуков, и прекрасный знаток аммонитов (ископаемых моллюсков) - ведал Италией и Балканами. Затем Шредингер ведал Австрией, Чехословакией, Венгрией и Швейцарией. Гейзенберг и Йордан - Германией и Польшей. Так вот вся Европа и была поделена.
Значит, ведающие теоретики собирали материал, и он подвергался совершенно первосортной, на высшем уровне, математико-статистической обработке. А начальствующие теоретики на основании этих обработок строили изокалы. Для многих стран это стало возможно уже к началу второй мировой войны, материала было достаточно. Изокалы - это все равно, что изобары или изотермы - изолинии. Только изотермы - это линии, соединяющие точки с одинаковыми средними температурами, а изокалы (от греческого "калос" - "красота") - это кривые, соединяющие точки с одинаковой средней бабьей красотой.
У Розетти в Римском университете кабинет помещался в старом таком palazzo. Это была высоченная комната, и на одной стене во всю стену висела карта Италии и прилегающей части Балкан, Югославии и Греции, и на ней были изображены эти изокалы. Очень высокие пики, в среднем чуть пониже пятерки, но выше четырех с плюсом, были во Флоренции и в регионе на север от Флоренции, в Северной Тоскане. Затем окрестности Милана - тоже четверка с лишним, в среднем. Пятерка с плюсом ставилась в исключительных случаях и всегда требовала особого дознанья с пристрастием. Так вот, самый пик - это была Болонья, затем район Сплита, в Далмации, и на юге от Сплита, в Албании.
А ведь у вашего брата, знающего мир преимущественно по изящной словесности, представления часто совершенно превратные: "Ах, итальянки! Ах, итальянки!" К югу же от Рима, собственно уже и в Риме, итальянки - это помесь лягушки с обезьяной, вообще-то говоря. Еще в 15-летнем возрасте туды-сюды, а к 25 годам в ней уже 100 килограммов, понимаете, с хвостиком, выползает она из всех юбок, и неизвестно, что у нее на морде в свое время было. Ужас! А среди еще более старых южных итальянок есть, наоборот, совсем высохшие, скелеты, обтянутые кожей, буквально живые ведьмы. Вот, значит, как дело обстоит. Очень печально дело обстоит, между прочим, с Парижем и Францией. Опять-таки потому, что изящная словесность путает часто хорошую одежу с содержимым хорошей одежи. В Париже славится, и не зря, женская мода по части элегантности, но уж француженки красотой, вообще-то, не отличаются, хотя и элегантностью тоже не всегда. Так что не доверяйтесь во всем изящной словесности - врет она часто.
Очень высокий пик есть в южной луговой Ирландии, на юг от Дублина. Известно было качественно и без особых доказательств, давно, что ирландки попадаются замечательные. Сколько помнится, в Ирландии кое-кто пару пятерок с плюсом поставил, несмотря на веснушки. Это особый такой ирландский фенотип - рыжеватые и даже рыжие, с зелеными глазами, бывают совершенно замечательные, на пятерку. Затем очень высокие есть пики в Норвегии. Но в южной Норвегии есть и провалы. Немки в некоторых местах южной и западной Германии - совсем неважные, прямо надо сказать. А вот пруссачки, особенно северные и северо-восточные, на границе с Польшей, "на ять" попадаются. И там средние изокалы были довольно высокие из-за этого. В восточной Польше тоже, но это, по-видимому, наше влияние уже. Хотя в Польше опять-таки есть и ужасные провалы. Так что пики изокал связывать непосредственно со страной в целом очень трудно. Во всех более или менее больших странах есть и провалы и пики, кроме, пожалуй, Югославии. Там высшие пики в Далмации, но один или два высоких пика есть и в старой Сербии. Замечательные бывают темноволосые сербки с серыми глазами, как у нас в южной части Великороссии. Вот это я вам изложил результаты крупного научного исследования теоретического!"

Еще немного о Ландау
traveller2
Продолжение. Предыдущий пост см. https://traveller2.livejournal.com/508617.html




Многие помнят сборники “Физики шутят” выпущенные на русском языке в 1960х-70х годах или слышали о “капустниках” у Капицы, в Институте физпроблем. Оказывается, традиция говорить о переплетении науки и жизни в шутливой форме существовала гораздо раньше. Еще в 1930х годах птенцы Нильса Бора выпускали “Журнал шуточной физики”. На фото вверху обложка выпуска, посвященного 50-летию Бора.

В этом выпуске мое внимание привлекла статья Отто Фриша и Георга Плачека о коэффициенте женской красоты Ландау, который предложил классификацию, содержащую 5 классов (см, например, предыдущий пост).

Сначала несколько слов об авторах. Георг Плачек был единственным гражданином Чехии, участвовавшем в Манхеттенском проекте. Его дед, Барух Плачек, главный раввин Моравии, состоял в переписке с Чарльзом Дарвином. В 1933 году Георг Плачек приехал в Харьков на 9 месяцев, чтобы поработать с Ландау. Одна работа была закончена и напечатана, а вторую они не закончили. В конце 1936 года Плачек приехал в Харьков во второй раз, чтобы закончить статью. Это было время начала погрома в УФТИ. Аресты уже начались. Около 15 января 1937 г. Ландау бежал из Харькова в Москву. Плачек сразу же покинул СССР. Как мы теперь знаем из архивных материалов украинского НКВД, задержись он на пару недель, НКВД несомненно отправило бы его в Гулаг как Главного Троцкиста.

Вскоре после немецкой оккупации Чехии вся семья Плачеков была отправлена в лагеря смерти. По видимому, это было одним из факторов в самоубийстве Георга Плачека в 1955 году. Поскольку он рано “вышел из игры”, на западе о нем в общем-то забыли. Но в СССР память о нем сохранили ученики Ландау. Я помню, что в ИТЭФе рассказывали “анекдоты Плачека”. Кстати, сам Ландау процитировал незаконченную работу с Плачеком (в виде ключевой формулы) в своем Курсе теоретической физики.

Об Отто Фрише я уже писал, см. http://traveller2.livejournal.com/440684.html и
http://traveller2.livejournal.com/440873.html
Далее под катомCollapse )

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/674397.html. Please comment there using OpenID.

Женя –– Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)
traveller2
Женя –– Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)

Продолжение. Начало см. https://traveller2.livejournal.com/507965.html


Ленинград,
31 июля 1931 г.
sl/140/p.336

[…]

Руди, дорогой!

Вчера я отлично провела время! Я и Аббат пошли на финальный теннисный матч Москва — Ленинград. Я почувствовала, как мое сердце вспыхнуло от волнения — как это было красиво! Особенно мужские пары. Женщинам нет смысла играть, потому что они хуже мужчин. Ну не могут должным образом отбить мяч. В общем, видеть их в одной команде с мужчинами совершенно неприятно.

Решающая игра была остановлена из-за темноты. Сегодня они должны были продолжить, но я не могла пойти; я так расстроилась, что чуть не заплакала. Еще одна сенсация — это «ситуация» Дау с женщиной, которая, по словам Аббата, принадлежит к 92-ому классу. Дау считает, что она из 2-го класса. В любом случае она выглядит довольно вульгарно, с ярко накрашенными губами и желтоватым лицом из-за веснушек.

Мы не смогли разузнать о ее других чертах. Она замужем, и Дау склонен рассматривать эту ситуацию асимметричной или нулевой. Ее муж — ужасный зануда. Дау для него горше паренной репы, и поэтому муж терпеть не может с ним пересекаться. Дау и Аббат почти что утопили невинную даму в Неве. В общем, Дау старается как только может. Это забавно, но он выглядит отвратительно, подавлен, и «ситуация» (хотя Дау и отвергает этот термин) вовсе не веселая. Ты знаешь, он может поехать в Теберду вместе с нами, а потом, когда мы отправляемся в Сухуми, он поедет в Гагры. Ты доволен? Но я провозглашаю, что там Pauli Verbot on theoretische Physik, иначе я засну и скачусь с горы. Ты будешь против? Дау дает свое согласие.

Завтра Аббат отправляется на Кавказ — в Сочи и Сухуми; затем в Одессу. Здесь все либо уезжают, либо приезжают: лето! Невероятно, что через две недели я могу сесть на поезд вместе с тобой. Нина и Исай Бенедиктович сегодня должны уже быть в Гаграх. Нина [сестра Жени -tr2] прислала мне смешное письмо, написанное в стихах, и отправленное по почте откуда-то по дороге.

О, как поздно!

Мой дорогой, здесь у нас есть термин «дачный муж» — мужчина, чья семья на даче, а он ездит туда из города после работы с горой покупок. Этот «дачный муж» — персонаж некоторых юмористических сочинений, в том числе и пьесы Шолом-Алейхема. Обидешься ли ты, если один раз я попрошу тебя сыграть роль «дачного мужа» или, лучше сказать, скажем, «заграничного мужа»? Хорошо? Ну, если это не сложно, хлопотно и т. д. (я стараюсь быть вежливой), то пожалуйста, привези:

1. Neurosmon в таблетках, номер 50 (Fabr. Promonta Hamburg), две упаковки;
2. Пирамидон: чем больше, тем лучше — мама поглощает его, как хлеб;
3. Если это не составит проблем, пожалуйста, купи серую шляпку № 56;
4. Привези вазелин и т. д. для гор. Помнишь мое состояние в прошлом году? Ну, ты сам это знаешь. Это все пока. Если я вспомню что-то еще, я напишу в следующем письме.

5. Привези себя, в первую очередь! Пожалуйста! Это будет для меня лично — не для мамы. Мне больше ничего не нужно.

Дорогой, дорогой, я тебя крепко целую, выкручивая шею!

Самые лучшие пожелания всем, особенно Нине [жена брата Рудольфа Пайерлся -tr2].

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/674168.html. Please comment there using OpenID.

Малоизвестные воспоминания о джаз-банде
traveller2
Из книги Людмилы Ансельм “Счастье видеть красоту мироздания”
Издание 2-ое

Андрей Иванович Ансельм рассказывал, как они с университетскими приятелями организовали компанию, которая называлась «джаз банд». У всех были прозвища: Андрей Иванович – Альди, Ландау – Дау, Гамов – Джонни, Матвей Бронштейн (он примкнул к кампании позже) – Аббат, он был самый образованный и начитанный из всей кампании.

Всех объединял интерес к физике, все горели наукой и непрерывно говорили о науке. В компании были и девушки: Вера Милославская и Ирина Сокольская, которая стала первой женой Андрея Ивановича. Хватало времени и на шутки и розыгрыши. Андрей Иванович со смехом вспоминал, как вместе с Гамовым разыграл Иваненко и Кравцова.

Гамов заинтересовал друзей своей мифической девушкой Людой из Ленфильма и обещал приятелям прийти с ней на оперу Прокофьева «Любовь к трём апельсинам». Поскольку никакой девушки у Гамова не было, Андрей Иванович вызвался изображать эту девушку. Ирина Сокольская нарядила его в своё платье, на голову приладила шляпку. Андрей Иванович и Гамов вошли в ложу. Иваненко с друзьями заняли выжидательную позицию в соседней ложе.

Андрей Иванович разговаривал писклявым, женским голоском и вёл себя развязно. Друзья в соседней ложе не узнали в девушке Люде их близкого приятеля – Альди. Девушка не понравилась. Из ложи Иваненко послышался неодобрительный шёпот: «Так я и думал – какая у него эта девушка – Люда».

В молодые годы в России Гамов ничем не болел и ничего не пил, за это друзья прозвали его «компотником», он начал пить в Америке.

В 30-е годы атмосфера в Советском Союзе изменилась, начались массовые аресты. Изменились и воспоминания Андрея Ивановича. Он с ужасом вспоминал это время. Все боялись арестов, было страшно, особенно по вечерам, потому что арестовывать приходили чаще всего ближе к ночи. Сначала с улицы был слышен звук машинных тормозов, потом шаги на лестнице и тревожное ожидание дверного звонка. Из университета стали исчезать учёные. Арестовали Виктора Робертовича Бурсиана, Юрия Александровича Круткова, Всеволода Константиновича Фредерикcа, Матвея Петровича Бронштейна. Андрей Иванович вспоминал свой разговор с Матвеем Бронштейном накануне его ареста. Они рассуждали на тему, как надо держаться на допросах при аресте. Андрей Иванович настаивал: нельзя ни в чем признаваться, Матвей считал наоборот, надо во всем признаваться и доводить признание до абсурда. Он не учитывал, что следователям нужна была только подпись под признанием заключённого, а абсурд это или нет им было неважно.

В университете, где в то время работал Андрей Иванович, существовала доска почета, которую называли «арестометром». Если человека арестовали, его фотография на доске почета исчезала.

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/673964.html. Please comment there using OpenID.

Женя –– Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)
traveller2
Продолжение. Предыдущий пост см.
https://traveller2.livejournal.com/507697.html


Женя — Рудольфу Пайерлсу
Ленинград, 10 мая 1931 г. /sl 116

Руди, дорогой!

Ты не представляешь как я разозлилась 6 мая, когда на почте мне сказали, что больше не отправляют авиапочтой, и никто не знает, когда будут. Поскольку твоя открытка из Лугано пришла только на 11-й день, а письмо из Берлина, на 9-й день, я рассчитала с вероятностью 0.95, что это письмо придет только на 14-е или 15 мая; я почти сошла с ума. А сегодня внезапно получила твое письмо от 7-го. И какое приятное письмо! Отлично!

Есть ли диван в снятой тобой в комнате? Ты снял ее на короткое время или принял меня во внимание? […]

Сегодня выходной. У меня было два плана: либо поехать в Петергоф на машине, с начальником и двумя молодыми коллегами из Обсерватории, либо в Токсово (его называют русской Швейцарией) с Дау, Аббатом и др. Но оба проекта провалились, так как температура только +2, а день настолько ветреный… Небо быстро меняется от солнечного до облачного.

Но если бы я поехала, я бы получила твое письмо только вечером, думала бы целый день о тебе, и ответила бы тебе только 12-го. Потому что завтра у меня Обсерватория, затем урок с этими молодыми людьми, потом немецкий урок, и я освобожусь только к 9 вечера. Вот так!

Сегодня я снова читала книгу. Я понимаю все, кроме одного немецкого слова. Я изучаю немецкую грамматику — она довольно отвратительна.

По дороге я заскочила к Дау. Он говорит, что (неразборчиво) медсестры обижаются и льстят. Дау принял меня в его отвратительной комнате, довольно темной, с окном на задний двор, рядом с кухней и т. д. Но это квартира его тети, он живет с родственниками которые кормят его и присматривают за ним.

Он был занят вычислением каких-то астрономических данных; в показателях экспоненты я заметила 85/11 и 112/13 — ужас какой! Дау был очень милым, выглядел немного одиноким, я заставила его рассмеяться, и мы написали письмо Киту. Он по-настоящему забыл, как это делается - как пишут письма; это ужасно. Вечером у нас были гости, Амбарц, Дау, Глеб и др. Мы попробуем пойти в кино. Аббат потерял свой пыл в отношении [Галины] Ульяновой. Дау считает, что он был влюблен и пытался доказать это теоретически. Но поскольку его исходные данные были фантастичны, он не смог получить никаких результатов.

Да, он наконец увидел мое обручальное кольцо. После того, как Нина сказала мне: “Женя,
ты потеряешь кольцо!” Дау воскликнул:

—Как? Ты носишь кольцо? Это же буржуазная привычка, как вульгарно!

и прочее в том же духе, Но вскоре успокоился. 14-го мы едем в еврейский театр, чтобы посмотреть комедию Шолом-Алейхема. Кажется, будет весело. 13-го снова будет немецкая вечеринка, 12-го вечером я должна диктовать книгу и так далее. До 15 числа все дни заняты, как и предыдущие. […]

Автомобильный сезон был открыт 8-го. Начальник отвез меня прямо из Обсерватории, через все набережные, далеко, до островов. Он “гнал”, ветер дул мне в лицо, но с нами ничего плохого не случилось. На Неве и Фонтанке и на каналах уже было много лодок (в этом году я на лодках еще не каталась). […] Как же хороши багровые закаты и белые ночи над Невой! О, как я скучаю по тебе! Я живу день за днем и ничего не чувствую, а потом накатывает как кинжал в сердце.

Я не сказала тебе, когда ты уезжал, что ты был особенно мил в последние дни, не говорил «ужасных» вещей. Ты мог бы подумать, что я не заметила этого — но я заметила. Я ужасно рада, что все обошлось хорошо с родителями. Мне тебя было жалко и я постоянно думала об том, как это было бы неприятно для тебя. Но сейчас я вижу, что все хорошо. И ты был совершенно прав в отношении денег. Я думаю, что не могу быть в Цюрихе в июле; и как ты собираешься остаться в квартире Паули? Останется ли его служанка на это время? Ты не сможешь прибраться в квартире самостоятельно. Что сказала Лиля Фенигштейн? […]

Вчера я взяла три энциклопедии и прочитала про проказу. Очень разволновалась, и теперь мне кажется, что я все знаю о проказе, что должен знать непосвещеннный. Я узнала что недавно лекарство было все-таки найдено.

В журнале “Природа” опубликована статья о «космических лучах». Господи, как долго это будет продолжаться? Он полагает, что лучи исходят из альфа-частицы и двух электронов, преобразованных в энергию. Какие еще комбинации придут им на ум? Принцип Бора — это на самом деле идея гения […]

Дома нет новостей. Только у мамы боль в груди по неизвестной причине, уже в течение нескольких дней. Это сердце? Легкие? Мы не знаем. Ну, пора идти на почту, иначе там будет очередь, и письмо не уйдет сегодня. Вскоре будет два месяца как мы поженились.* Время и летит и ползет. Руди, когда мы увидим друг друга? Это будет только 1 сентября?

До свидания, мой дорогой, мой возлюбленный.

Я целую тебя и люблю тебя так сильно.

Женя

* Рудольф и Женя поженились 13 марта 1931 г. в Ленинграде. Затем он уехал в Цюрих, а она осталась ждать выездной визы.

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/673550.html. Please comment there using OpenID.

Женя –– Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)
traveller2
Женя –– Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)

Продолжение. Предыдущий пост см.
https://traveller2.livejournal.com/507612.html

Ленинград, 2 июня 1931 /sl 121

Если ты не выбрит в собственный день рождения из-за меня, я прошу прощения и поздравляю и целую тебя даже невыбритого и немытого. Я послала тебе подарок 29го и надеюсь ты получишь его вовремя. Руди, как бы я хотела запаковать самою себя и отправить тебе по почте! Это было бы прекрасно, да? И тебе не пришлось бы встречать меня — коробку принесли бы тебе домой, тебе пришлось бы ее только распаковать и вытащить меня. […]

Я люблю Бабеля, но ты бы ничего не понял. Я сама не понимаю у него треть слов, а спросить о их значении у кого-нибудь неудобно — можно поставить человека в неловкое положение. Дорогой Руди, я виновата, я не купила те книги: я встаю рано, когда книжные еще закрыты, а возвращаюсь домой, когда они уже закрыты. Ну никак не получается. 30го мы ездили в Петергоф навестить наших родителей. У меня не хватило времени купить книги утром. Но завтра я все исправлю. Пожалуйста, извинись перед Фаней Московской за меня — я действительно очень сейчас занята. В Павловске замечательно. Дом и сад прекрасны, но моя лаборатория еще туда не переехала потому что ремонт еще не закончен. Нужно сделать полки, провести водопровод в комнаты и т.д., т.е. переделать бывший жилой дом в настоящую лабораторию. 6го перевезут некоторые приборы, а 10-12 и я туда перееду. Как здесь хорошо летом, но ведь мне придется ездить туда и зимой! […]

Что еще произошло за эти 4 дня? Ландау приезжал навестить меня. Он был кислый как кислая капуста. Я решила принять специальные меры, чтобы найти ему девушку 1-го класса. Пожалуйста, пришли мне как можно скорее фотографию невесты Bretscher’a* : она –– единственная женщина, которую Ландау отнес к первому классу! Пожалуйста, пришли в четырех экземплярах: я раздам их Аббату, Нине и Амбарцу, пусть они поищут в трамваях, театрах, и т.д., потом познакомятся и представят ее Дау. Никакого другого способа я пока придумать не могу.

Пол-одиннацтого я с Аббатом отправилась в Летний сад на прогулку. Мы говорили о “счастьe”. Это замечательно слово. Я знаю прекрасное стихотворении Анны Ахматовой…

Я уверена, что сейчас я счастлива. Я не могу не смеяться, потому что мои ноги и руки могут двигаться, дыхание глубоко, и я влюблена — очень хорошо! Мы радуемся оттого что живем (я имею в виду и тебя тоже). Что касается Дау, у него нет радости: он все анализирует, каждый шаг, который он делает, каждый кусочек пищи, которой он проглатывает. Может быть, он изменится позднее, но будет уже слишком поздно, потому что к этому времени его зубы притупятся. Ведь в 40 нельзя быть таким же веселым, как в 25. Аббат тоже слегка слишком “рационален”, но он моложе, и время от времени забывает “анализировать” и живет для того, чтобы получать от жизни удовольствие. Придет время, и ты станешь профессором в 45 — тогда ты вспомнишь теплые ночи и тихие улицы Zürichberge, и как сильно ты хотел меня увидеть; тогда ты скажешь: “Я совсем и не знал, что это и было счастье!” А может быть, ты уже знаешь? […]

Я по тебе так скучаю, что начала толстеть. Моя любовь к тебе делается сильнее, я так мечтаю сказать тебе утром 5го “доброе утро, любимый”.

До свидания, дорогой.

Женя

* Egon Bretscher (1901-1973) — швейцарский физико–химик, с 1936 года работавший в Англии. Принимал участие в Манхеттенском проекте.

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/673399.html. Please comment there using OpenID.

Рудольф Пайерлс Жене (и немного о Ландау)
traveller2
Продолжение. Предыдущий пост см.
https://traveller2.livejournal.com/507389.html


Рудольф Пайерлс Жене

Цюрих
14 февраля 1931 г.

Ну что это, Женя? Ты думаешь, что я обижен на тебя? Я даже не помню, что я писал в этом письме, ужасно, что такое долгое время между письмом и ответом. […] Говоря о Дау, я нашел что “плохой характер” не значит то же самое по-русски и по-немецки — поэтому я понимаю, почему мы раньше спорили.

Боже мой, какая несолидная жизнь у тебя. Но я не могу сказать, что моя жизнь лучше; сегодня вечером я пойду на большой бал-маскарад. Дау тоже пойдет, первый раз в жизни. Будет замечательно. Это “Börse–Buber–Ball”, где все люди надеты как маленькие дети.

15 февраля 1931 г.

Бал был хорош. Жаль, что ты не могла видеть Дау, надетый как маленький мальчик! Было очень много людей, и чудесные костюмы.

Общая атмосфера этого костюмированного бала была странной, поскольку представляла собой примитивную и довольно грубую форму эротики. Большинство людей целовали друг друга прямо навиду и без разбора кто есть кто. Мне это не нравится, а в Цюрихе это еще хуже, чем обычно. Но к счастью, не все люди такие на балу, и всегда есть некоторые с которыми можно танцевать, смеяться, кричать и т.д. И это мы делали. Я нашел студентку языков, славную, неглупую и некрасивую девушку, которая очень хороше танцевала. Но все это швейцарцы — слишком швейцарцы! […]

Сейчас я должен обедать, а потом я поеду к Фаине Московской.* Я хочу сфотографировать всех людей. Главным образом, Ландау в костюме.

До свидания, моя милая!

Вечером

Было замечательно. Мы сделали очень много снимков с разными костюмами, и если они удачны, будет чудесно. Но, дорогая, веришь ли ты действительно, что я могу так скоро тебя забыть? […] Очень скоро будет возможность говорить.** И мы будем говорить, очень много говорить. Еще 15 дней! Полгода — очень короткий срок, но эти 15 дней будут ужасно долги… Больше не надо будет смотреть на фото, а можно смотреть на тебя, больше не нужно писать о поцелуях, а можно целовать тебя, больше не нужно говорить с тобою во сне, а можно действительно быть вместе…

До свидания, моя милая, милая девушка! Целую тебя очень крепко (к несчастью. еще только в письме!) Будь здорова, до скорого,

Твой Руди


*******

Без даты,
по косвенным признакам лето 1933

Копенгаген,
Tourist Hotel
вторник утром

Моя дорогая, это очевидно уже последнее письмо [перед возвращением], которое я тебе пишу. Я завтра утром еду (конечно, еще телеграфирую). Вчера приехал Дау, мы его торжественно встретили в порту, он совсем не изменился и ничего нового не рассказал.*** Про твоих он ничего не знает, т.к. сейчас только проехал через Ленинград, а когда был последний раз, никого в городе не было. Также политических новостей у него нет.

Далее под катомCollapse )

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/673066.html. Please comment there using OpenID.

Очень важное письмо
traveller2
В 1932 году Рудольф Пайерлс, заканчивая свою "стажировку" в Риме, отчаянно искал работу по всему миру. Мы уже видели это по предыдущим письмам. И вдруг он получет от Ленца предложение ассистентской позиции в Институте Отто Штерна в университете Гамбурга! Всего несколько лет назад (до 1928 г.) эту позицию занимал великий Паули! Казалось бы, вот оно, счастье... Но за эти пять лет положение в Германии сильно изменилось, хотя многие это еще не осозанали. Гитлер еще не Рейхсканцлер Германии. До этого момета оставалось еще около полугода.

*** Письмо от Рудольфа Пайерса Жене, не датировано, предположительно вторая половина 1932 г. Письмо отправлено из Лугано, Швейцария, в Рим. Написано по-русски (файл 127)

Моя милая, я кажется немножко пьян, во всяком случае спать хочу как собака. Поэтому письмо будет короткое. Я пока довольно доволен результатами разговоров с родителями [которые, по-видимому, специально приехали из Германии в Лугано, чтобы поговорить с сыном].

Родители лучше настроены, чем нам казалось, и вообще в смысле тамошнего положения [т.е. в Германии] может быть мы немножко преувеличивали. Но отец очень со мной согласился, что надо от Гамбурга отказаться -- он говорит, что по его мнению 80% против Гамбурга, хотя он довольно скептически относился к моим заграничным возможностям... Я поэтому Ленцу написал, письмо, в котором отказался из "нефизических причин, которые письменно объяснить неудобно". Это все-таки лучше. Потом я еще напишу Штерну и немножко яснее намекну отчего я не еду.

Интересно, что Нина [жена брата Рудольфа Пайерлса] уже настолько напугана, что утверждает, что она не русская, а украинка. [Украина] -- не Россия!

Расказали подробно про немецкую Dichterakademie, и действительно, почти все немецкие писатели -- сволочи. [...]

Спокойной ночи, моя любимая бедная брошенная жена. Целую тебя ужасно крепко и очень тебя люблю. Руди

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/672880.html. Please comment there using OpenID.

Еще о Харьковском физтехе времен Ландау
traveller2
Как известно, Ландау провел в Харькове около 5 лет, с 1932 по январь 1937. Вскоре после возвращения в 1931 г. из большого турне по Зап. Европе в Ленинград, Ландау в пух и прах разругался с А. Иоффе, И. Френкелем и другими “патриархами” Ленинградского физтеха, обвинив их в ретроградстве. Тут как раз подвернулось приглашение из Харькова, и Ландау уехал туда в качестве руководителя теор. отдела.

Его мечтой было сделать Харьковский физтех лучшей физической лабораторией в мире, и на несколько лет в каком-то смысле ему (и его молодым соратникам типа Лейпунского) это удалось. Немалую роль в этом сыграли и молодые западные физики, которые были частыми гостями в Харькове вплоть до разгрома ХФТИ в 1937 году. (Ландау как раз бежал оттуда в Москву в самом начале погрома, ок. 15 января 1937 г.) Пайерлс, Ласло Тисса, Вайскопф, Плачек и другие приезжали в ХФТИ уже пропитанные духом “квантовой революции,” бушевавшей на западе.

Я никогда раньше не читал (и ни от кого не слышал), что у Ландау оказывается были даже более амбиционные планы. В 1935 г. обсуждалось приглашение в Харьковский физтех других молодых теоретиков и экспериментаторов на долгий срок.

В письме от 8 июня 1935 года к Гансу Бете Рудольф Пайерлс пишет следующее:

“Я только что узнал, что Фрелих (Fröhlich) остался без работы — русские не продлили ему разрешение на работу по непонятной причине. Также, знаешь ли ты, что Эренбергу (Ehrenberg) не продлили английский грант? Блэкетт порекомендовал Эренбергу принять предложение из Харькова, которе у него есть, и он согласился. Вопрос в зарплате. Пока не ясно согласятся ли они на то, чего хочет Эренберг, а смещение Фрелиха только усиливает неопределенность. Эренбергу нравится приглашение в Харьков потому что там он без всяких забот сможет сконцентрироваться на своих экспериментах года на два.”

В последующих письмах Пайерлс упоминает и другие имена. Очевидно, что никто из этих физиков в Харьков так и не попал. Может быть, кто-нибудь читал об этом в русскоязычной литературе?

Письма опубликованы в Sabine Lee, “Bethe-Peierls Correspondence”, World Scientific, 2007.

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/672653.html. Please comment there using OpenID.

?

Log in

No account? Create an account