Previous Entry Share Next Entry
Институт
traveller2
Все мои аспирантские годы прошли на … голубятне. В Черемушках (тогда глухая окраина Москвы) сохранился огромный парк, восходящий к 17-ому веку, а в нем дворянская усадьба, построенная Меньшиковым в 1786-1787 гг. Именно в этом парке, сразу после войны, и вырос Институт. Администрация Института и теоротдел размещались в меньшиковской усадьбе. Было тесно. Для молодых аспирантов место нашлось только под самой крышей, где когда-то при Меньшикове действительно была голубятня. Ее разделили фанерной перегородкой на две небольших комнатушки, в одной (побольше) работали (посмею ли я сказать - творили) 5 аспирантов, и кроме того, одновременно был филиал библиотеки, а в другой сидела секретарша и целый день стучала по клавишам механической пишущей машинки, которая потом была заменена на огромную и неподъемную электрическую Ятрань.

"Это был больше, чем Институт. Это было наше убежище от абсурда окружающей реальности - реальности в которой белое считалось черным, а черное белым. А у нас, в нашем убежище, за высоким забором с колючей проволокой, уровень безумия был почти терпимым."

Это из моих собственных воспоминаний об Институте и его уникальной научной атмосфере.
(http://arxiv.org/pdf/hep-ph/9510397.pdf) Они написаны по-английски; у меня не доходят руки до русского перевода. Помимо нашего института, такая животворящая атмосфера была только в Будкеровском институте в новосибирском Академгородке. И больше нигде.

Наш теоротдел был создан Иссаком Яковлевичем Померанчуком. О нем я уже писал
(http://traveller2.livejournal.com/241822.html) Он старался собрать в теоротделе лучших учеников Ландау и школы Ландау. К концу 50х годов 20 века ему удалось сколотить исключительно сильную группу единомышленников помешанных на науке.

Когда я студентом появился в Институте, Померанчука уже не было в живых. Он умер в молодом возрасте, в 1966 году. Бразды правления перешли к Владимиру Борисовичу Берестецкому. Берестецкий обладал непререкаемым моральным и научным авторитетом. При нем ссоры и обиды, которые всегда возникают в большой семье после смерти родителей, не разгорались в открытое пламя, он умел сглаживать острые углы.

Молодой Владимир Борисович с женой.



Тут мне хочется сделать отступление и добавить пару слов о Владимире Борисовиче от сердца. Я ему обязан всем. Если бы не он, я никогда бы не получил характеристику в аспирантуру, и, скорее всего, не стал бы физиком-теоретиком. Об этом я уже писал (http://traveller2.livejournal.com/225219.html) Моя жизнь покатилась бы по совершенно другой колее. Когда-то Владимир Борисович написал огромную монографию "Квантовая электродинамика", которая на протяжении многих лет была лучшей книгой по этому предмету. Поразительно, что помимо физики, он писал и беллетристику. К сожалению, в сети мне не удалось найти его лучшего рассказа "Байгурская школа", но есть два других рассказа:
http://scilib.narod.ru/Physics/Berestetsky/indexs.html
http://scilib.narod.ru/Physics/Berestetsky/Diotima.htm



Берестецкий тоже умер молодым, в 1977 году. Злой рок! Шестидесятые, семидесятые и начало 80-х были беспрецедентным расцветом теоротдела и всего Института в целом. В эти годы на научной карте мира он был помечен большой и яркой звездой.

Из нашего теоротдела вышел ныне незаслуженно забытый Юрий Федорович Орлов,
(http://ru.wikipedia.org/wiki/Орлов,_Юрий_Фёдорович , а вот его очень интересная книга
http://www.mhg.ru/files/knigi/orlovmisl.pdf), предтеча Андрея Дмитриевича Сахарова.

Вскоре после смерти Берестецкого теоротдел разделился на три лаборатории, которые, в свою очередь начали делиться и почковаться далее. Тем не менее, теоротдел выжил даже в безденежные 90-ые, пусть и в измененной форме. А вот сейчас, кажется, умирает. Дело даже не в деньгах (точнее не только в деньгах), а в безумной кадровой политике (Back to Brezhnev and far beyond). Компетентные руководители были заменены на менее компетентных, потом на совсем некомпетентных, но вороватых, и, наконец, на агрессивно антинаучных чиновников, по принципу родства или дружеских отношений сами знаете с кем.

Живительная научная атмосфера, которая сохранила Институт в самые трудные годы, с успехом уничтожена. Практически до нуля. Чтобы в этом убедиться, достаточно зайти на официальный сайт Института, который открывается заголовком "Сведения о предприятии". У какого идиота повернулся язык назвать Институт предприятием? В самые мрачные брежневские годы в Институт приезжали американские и европейские коллеги, на семинары и конференции. Теперь двери для них закрыты.

Но тут я лучше остановлюсь, а то совсем расстроюсь.



На основе этой картины Сергея Юрова сделана обложка моей книги "ИТЭФовские лекции"
(http://www.worldscibooks.com/physics/3081.html). Я начал работать над ней в 1994 году, а вышла она в Сингапуре в 1999. С момента ее появления прошло 13 лет, огромной срок для такой научной книги, но ее все еще покупают.


  • 1
На ссылку http://traveller2.livejournal.com/225219.html ЖЖ говорит мне: "Access is denied. You do not have access rights to view this entry." Так и задумано?

Сейчас должно быть видно!

Запись недоступна к сожалению. Наверно подзамочный пост?

Попробуйте сейчас, пожалуйста.

Миша, я скачала пдф почитать. Но по-русски гораздо лучше!

Каждый раз пишу все заново, как бог на душу положит в данный момент времени ....

как это похоже на то, чем жил мой папа
но не наука, а завод
Северодвинск
а настроение - то же самое

Только этим и спасаемся ... Спасибо за коммент, Анна! (Я не ошибаюсь, вас зовут Анна?)

Посмотрел. Вы живете в Будапеште. В следующий раз буду там, обязательно свяжусь с вами!

Как, Господи, печально. Наука в России сейчас это постель умирающего, где умирающий-все наши ученые. Мы стоим у этой постели. Наверно уже вот все. Слава Богу русская наука не умерла, а живет в других странах.

Да, кажется, что последних реформ ИТЕФ не переживет. Слишком лакомый кусок - особняк в парке недалеко от Ленининского. Ужасно для страны, что наука стала никому, кроме самих ученых, не нужна. Они уедут, новых не будет, останется одна нефтяная труба и обслуга к ней. И, кажется, это всех устраивает.

Миша, спасибо за теплые слова о папе . наварачиваются слезы. Институт и все что было-люди, атмосфера, отношения - уходящая, если не ушедшая натура.
Спасибо Вам. Юля Берестецкая

Юля, очень приятно познакомиться, хотя и заочно. Теплая память о Владимире Борисовиче навсегда в моем сердце. Трудно даже представить себе, что сейчас было бы со мной, если бы не он.

А прошлое уходит, да, безвозвратно. Много там было ужасного, но и много такого, о чем очень жаль, и вспоминается с болью...

Всего вам самого лучшего ☺

  • 1
?

Log in

No account? Create an account