Previous Entry Share Next Entry
Семнадцать мгновений осени. Пять поколений
traveller2
Я еще раз привожу свой собственный октябрьский пост потому что добавил в него (в конце) бесконечно трогательные (и только что появившиеся) воспоминания Марины Ильюшиной о родителях и бабушке.

Originally posted by traveller2 at Семнадцать мгновений осени. Пять поколений
ILYUS


17.

Или Почти как в Книге Авраама
http://traveller2.livejournal.com/313738.html


Лежу со льдом на глазах. Ничем активным заниматься не могу, о будущем думать не хочется, память проваливается в прошлое.

Одно из первых ярких воспоминаний. То ли это было в 1954, то ли 55… Родители впервые решили вывезти меня на лето из Москвы на природу. Сняли половину крестьянского дома в деревне, километров в 40 по Волоколамке. До сих пор помню, как поразила меня бедность тогдашней крестьянской жизни, хотя мы и сами жили небогато.

Хозяева обитали в другой половине, и там же был какой-то скот. Хозяйка ходила в драной юбке, всегда одной и той же, с грубыми заплатками. А хозяин почти не появлялся. После работы в местном колхозе он подрабатывал у дачников.

Деревня стояла на высоком холме. Если спуститься по грунтовой дороге, сквозь поле, можно было попасть в небольшой лесок. Дорога разрезала его на две части, а потом выбегала на небольшой луг с перелесками. За лугом лентой извивалась еще узкая в этом месте Истра.

В пойме Истры

From October 15, 2013




По дороге ходили мало. Прямо на обочинах ближе к осени в изобилии росли белые грибы. Именно с тех пор сохранился у меня азарт грибника. Лесок был волшебный. После войны Сталин разделил его на участки в один-два гектара и раздал эти участки выдающимся людям. Там была дача Плесецкой, Лисициана, кажется, Лемешева и многих других, чьи имена у меня сейчас выскользнули из памяти, но тогда они были известны каждому. Красные кирпичные двухэтажные особняки, которые там и тут проглядывали сквозь вековые ели, конечно, не идут ни в какое сравнение с теперешней Рублевкой или Малаховкой, но тогда … тогда они казались дворцами из сказок Перро. По правой стороне, уже возле луга, была дача Сергея Ильюшина, знаменитого авиаконструктора. (Напомню, еще каких-то 20 лет назад на ИЛах летало полстраны.)

На этой даче мы и остановим свой взор. На следующее лето мои родители (вместе с еще одной семьей родственников) переехали из деревни в сторожку при этой даче. Сам Сергей Владимирович Ильюшин к этому времени там не показывался, во всяком случае я его не видел. Хозяйкой дачи была его жена, Раиса Михайловна Жалковская, с которой он развелся в конце 1940х годов. Она была его ровесницей, и познакомились они в ЦАГИ. Вторая жена Сергея Владимировича была намного младше его.

Я отлично помню Раису Михайловну. Тогда ей наверное еще и 60 не было, но мне она казалась глубокой старушкой. У нее было доброе лицо, с неярко выраженными семитскими чертами. Первые год-два я только подглядывал в дырки в штакетном заборе, и мое воображение рисовало сказочные сцены из тех, что по моему мнению должны были происходить у небожителей в этом волшебном дворце.

Сторожка, в которой мы жили каждое лето, представляла из себя рубленную избу, с пристроенной терраской с одной стороны, и курятником (без пола) с другой. Помню, как моя бабушка разводила в нем кур. К этому времени дети Сергея Владимировича и Раисы Михайловны выросли. У них был сын Владимир, легендарный летчик-испытатель, и дочь Ирина. Участок, подаренный Сталиным, был разделен на три части, каждая из которых казалась мне необъятной. На одном жила Раиса Михайловна и сын Володя с красавицей-женой Нателлой (она была грузинка) и их белокурая дочурка Марина, вторую часть они продали, а на третьей построили дом дочери Ирине. У нее тоже были дети, кажется дочь, позднее я у них бывал, но ничего не помню. Поначалу в сторожке были нары, на которых мы спали, потом все как-то устроилось.

Шло время, мы подрастали. Иногда мне удавалось подглядеть, как по вечерам на Волге (был такой автомобиль; по тем временам лучший) из Москвы приезжали родители Марины. Владимира Ильюшина я представлял себе былинным богатырем.

Память о нем всюду в квартире

From Ilyushins


From Ilyushins


Не помню, как это случилось, но однажды я, вместе со своим двоюрдным братом, оказались в гостях у Раисы Михайловны. Видимо это произошло после 1961 года. В 1961 году Владимир Ильюшин попал в ужасную автомобильную аварию. Его буквально собирали, чтобы вернуть к жизни. Потом он несколько месяцев лечился в Китае. Это по официальной версии. Тогда ходили слухи, что на самом деле он был первым космонавтом, за несколько дней до Гагарина, но запуск прошел неудачно, аппарат свалился (при спуске?) где-то в Китае, и это объясняет, почему он лечился в Китае, хотя отношения между СССР и Китаем в то время были уже натянутые.

From Ilyushins


Ничего не могу сказать по этому поводу. Для меня это неважно. Почему-то после этого я стал чаще бывать в ильюшинском доме. Владимир Ильюшин тоже показывался там чаще, он долго восстанавливал здоровье, и даже начал писать пейзажи маслом. Помню, что два или три раза он спросил меня о чем-то. Тогда я был очень застенчивым и, думаю, ответил невпопад.

На Истре. Работа Владимира Сергеевича

From Ilyushins


Еще через несколько лет мы с Мариной подружились. Не скрою, она мне нравилась, но из-за моей застенчивости наша дружба ограничилась несколькими случайными встречами у общих знакомых. Позднее, когда она уже вышла замуж, однажды мы вместе встречали новый год.

Вышла замуж Марина за психолога по имени Саша. Сейчас это - модная профессия, и Саша стал известен не только в Москве, но и зарубежом, а тогда, кто о них слышал?… Надо сказать, что в привилегированных семьях дети часто вырастают screwed up. Испорченные и развращенные. Ни на что не способные без родительских денег. Сколько таких примеров!… Ничего такого в Марине не было. Очаровательная, теплая, открытая, настоящий трудяга, с сильным характером. Видно, что родителям удалось заложить в нее прочный моральный фундамент. Как это редко совмещается в одном человеке… И какое счастье, когда совпадает.

From Ilyushins


У Марины и Саши родилась дочь Надя. Окончила консерваторию. Играет на фортепьяно и клавесине. Пришло время и Надя, в свою очередь, тоже вышла замуж. Ее муж - замечательный мальчик, лингвист, вдохновленный своей (чего уж там говорить, вряд ли денежной) профессией. Ах, как горят его глаза, когда он говорит о лингвистике… Немного сейчас таких молодых людей бродит по Москве. И у них уже есть маленькая дочурка.

From Ilyushins


Эх, если бы я был Голсуорси, я бы написал сагу о пяти поколениях. Весь двадцатый век.

PS. Несмотря на всю мою ненависть с сталинизму, должен признаться, что Сталин был способен на нетривиальные кадровые решения, когда дело этого требовало. Вспомним о Королеве или Туполеве. Сергей Владимирович Ильюшин в шарашке не сидел, но его восхождение к Генеральному не было тривиальным делом. Родился он в глубинке, в деревне Дилялево Вологодской губернии, в Институт инженеров Красного Воздушного Флота поступил в возрасте 27 лет. Его конструкторские и организационные таланты были неочевидны. И тем не менее, Сталин сделал на него ставку, и не прогадал.

PPS. Марина о бабушке

Бабушка…

Она не говорит: Как я люблю тебя!
Она говорит: Ты проснулась? Давно? А я лежу и боюсь пошевельнуться!..
Она спит в соседней комнате
Нас разделяет только дверь, которая всегда чуть-чуть отходит...
Я не помню ее болеющей и лежащей,
Жалующейся и унывающей,
Но, пожалуй, и слишком веселой, громко смеющейся тоже нет...

Она говорит:
Какую я жизнь прожила. какую-то бессмысленную...
Ее бывший муж - знаменитый Конструктор,
Ее сын - известный летчик, красавец и Герой
В книгах о них нет почти ничего о ней...

У нее пять внучек и я, младшая, обожаю ее.
Ее любовь до сих пор
Спустя годы и годы
Согревает и оберегает меня.
Ее хватает даже тем,
Кто никогда не знал бабушку
И кого теперь люблю я...

Она уйдет так же легко и тихо, как жила.
В два дня
Гигантское давление навалится вечером.
На следующий день ее уже не будет.
И почти никаких вещей не останется -
Пара газовых шарфиков, пара тонких платьев
и металлическая брошь в виде листочка …

Раиса Михайловна Ильюшина

Раиса Михайловна Ильюшина

PPРS. О родителях

Нателла и Володя

И вздыхали по нему красотки,
Пацаны бежали вслед гурьбой...
Но Нателла и,конечно, Сотка
Ему были предназначены судьбой...

И если бы я не увидела этого своими глазами, я бы сказала, что так не бывает. Он заболел в тот день, который стал началом ЁЁ ухода. Заболел так же, как ОНА. Упал - и не смог больше встать... почему-то... Он прожил без НЕЁ всего 14 дней. ЁЁ не было уже месяц, а он не знал об этом. Может быть, чувствовал, может быть, догадывался, но все молчали. ОНА была в больнице и все не возвращалась... Невозможно было сказать. Никто не мог. Ни друзья, мужчины, никто... А когда сказали - прожил ровно 14 дней. Поступили так, как делали, когда погибал кто-то из друзей: просто вся семья собралась вместе, все, кто смог ... Так не было давно. И Он понял. Он громко позвал меня, спросил резко: Что с мамой? Я ответила неловко. Он отозвался растерянно: Что же случилось с нашей мамочкой? И ничего нельзя было сделать?.. Ну, понятно..." Он слишком хорошо знал, что неотвратимое бывает, знал, как никто... Но Он верил всем нам, а мы ничего н смогли сделать. ОНА ушла, и его ничего больше не держало. Он жил для НЕЁ, он понимал, что должен жить, пока нужен ЕЙ... Он сделал все, что должен был. Как всегда. "Красавица, умница ...", - сказал тихо, думая, что его никто не слышит.
Они оба так и не состарились. Они так же хороши были и в последние свои дни. И та же же молодая сила вернулась в ЕЁ серые и ЕГО сине-зеленые глаза, то ли от моря , то ли от неба, от бездонного чего-то.
Он так часто читал мне в последние годы и месяцы:"Мы теперь уходим понемногу в ту страну, где тишь и благодать..." Он просто ушел, вдруг перешагнул, следом за НЕЙ, и растворился

  • 1
  • 1
?

Log in

No account? Create an account