Previous Entry Share Next Entry
Судьба...
traveller2
Длинно и наверное занудно… Но зато в конце немного о любви

Я так устал от беготни в конце семестра, от ночных перелетов, задержанных рейсов и совершенно безумной пятидневки в Израиле, что прилетев во Францию решил: пора устроить что-то вроде коротких каникул: работаю вполсилы и вполвремени.

From Bures-sur-Yvette-May-2014


А приехал я в Институт высших научных исследований (L'Institut des Hautes Études Scientifiques, IHÉS), расположенной в деревушке Bures sur Yvette в 45 минутах на поезде на юг от Парижа. Франция встретила нас моросящим осенним дождем и мягко говоря прохладный погодой. Только пение птичек скрашивает давящее серое небо.

From Bures-sur-Yvette-May-2014


IHÉS - институт уникальный не только для Франции, но и для всей Европы: единственный центр исследований по точным наукам в Европе, который отчасти финансируется из частных источников.* Частная компонента в бюджете института позволяет Совету попечителей платить сотрудникам IHÉS неслыханные по французским понятиям зарплаты, а при выборе новых сотрудников обходить все бюрократические процедуры. В общем, попадают туда лучшие из лучших, creme de la creme, как говорят французы. IHÉS - один из самых престижных математических центров планеты, слава французской математики. Замечу, что плеяда великих французских математиков никогда не прерывалась со средних веков.

Памятник Леону Мочану (1900-1990)

From Bures-sur-Yvette-May-2014


Уникальна история создания института, о которой я и расскажу. Кстати, в эту историю мне удалось внести небольшую лепту, так что данную заметку можно считать историческим исследованием (правда, очень скромным).



Начало IHÉSа относится к 1958 году. Его организовал Leon Motchane, преуспевающий французский предприниматель, о котором английская википедия сообщает следующее: "Léon Motchane was of mixed Russian and Swiss parentage (родился от смешанных русско-швейцарских родителей)" со ссылкой на некую книжку, которую мне найти не удалось. Французские источники сообщают о его русском (или российском, в западных языках разницы нет) происхождении и о том, что он родился в Петербурге в 1900 году и в 1918 году бежал оттуда будучи в крайне тяжелой ситуации. Можно найти упоминание известногo математика ДеВит-Моретт (Cécile DeWitt-Morette ) о Мочане: "...le présente dans l'après-guerre comme un millionnaire français... une sorte de magnat de l'industrie".

"Что-то тут не то", - подумал я. Это имя в варианте "Лев Мочан" я уже слышал от Алеши Ансельма. С Алешей у нас была взаимная московско-питерская симпатия, которая, однако не переросла в близкую дружбу из-за географического и возрастного интервала нас разделявшего. Мы с ним многократно обсуждали физические вопросы, но о жизни говорили редко. За несколько лет до его смерти (в 1998 г.) мы встретились с Алешей в Глазго на конференции по физике высоких энергий 1994 года. Конференция была не очень интересной, и вот тут-то он разговорился. К этому времени Алеша стал директором Петербургского института ядерной физики, по существу закрыв амбразуру грудью. Алеша упомянул, что у него во Франции был родственник, Лев Мочан, организатор и первый директор IHÉS, который много раз приглашал его на неделю, месяц, или год для научной работы. И его ни разу не пустили. Сказал, вздохнул и помолчал…

Главный корпус Института

From Bures-sur-Yvette-May-2014


Трогательные воспоминания об Алеше можно найти в одной из глав моего сборника "Under the Spell of Landau".

За обедом в IHÉSе я встретил молодую женщину, Анн-Сандрин Помье, которая занимается историей математики. Вообще-то она из университета Жюсье в Париже, но работать предпочитает в тиши и комфорте IHÉSа. Она сказала мне, что нет никаких документальных свидетельств о молодых "дофранцузских" годах Леона Мочана, только парочка устных преданий, неизвестно откуда взявшихся. Согласно этим преданиям отец Леона был высокопоставленным правительственным чиновником в Петербурге, был из еврейской семьи и ему удалось как-то заполучить швейцарский паспорт. "Но концы с концами тут не вяжутся," - сказала Анн-Сандрин, - "ведь всем известно, что в России еврей не мог быть высокопоставленным правительственным чиновником…"

Становясь на стезю Ираклия Андронникова …

Придя домой и вспомнив о своем полуканикулярном статусе я решил попытаться решить эту маленькую загадку. Прежде всего я полез в адресную книгу Петербурга. На странице http://arc.familyspace.ru/catalog/Mochan присутствуют даже две: за 1901 и 1913 годы.

В первой нашлось три Мочана: Арон Григорьевич, Григория Аронович и Эдмонд Осипович. Первые два несомненно евреи, а вот третий не факт. И кто из них имеет отношение ко Льву-Леону? Про Григория Ароновича написано "практикующий врач", про Эдмонда Осиповича (Подьяческая 35) "правитель дел Ироновско-Шлиссельбургского промышленного общества". В адресной книге за 1913 год, менее разборчивой, чем первая, Арон и Аронович исчезли, зато появился Виктор Осипович, практикующий врач, ред. журнала Педиатрия. Про Эдмонда Осиповича сказано "Кандидат ест. наук, совладелец Сиверского техн-промышленного общества."

From Bures-sur-Yvette-May-2014


В воспоминаниях Милы Ансельм, Алешиной вдовы, "Мой муж Алеша Ансельм" я нашел такие параграфы:

"Алешины родители — интеллигентные, образованные, оба физики. Приняли меня очень хорошо.Семья, куда я вошла, была замечательная. Отец мамы, Ирины Викторовны, был врач, профессор, организатор Педиатрического института в Ленинграде. Леон Эдмундович Мочан, двоюродный брат Ирины Викторовны, в начале революции со всей своей семьей эмигрировал во Францию. Там в 1950-е годы он организовал Институт математики под Парижем. Перед перестройкой Алеша побывал в этом институте по приглашению своего родственника."

"Алеша по своим способностям был прирожденным физиком, поэтому у него не было сомнений, кем стать. […] В то время медалисты не сдавали экзамены, но проходили собеседование. У Алеши была серебряная медаль, но попасть на физический факультет университета оказалось непросто — его отец был немцем, а мать — еврейкой. Собеседование Алеша проходил два дня. Вопросы, которые ему задавали помимо физики и математики, были самые неожиданные. Он запомнил их на всю жизнь. Последний был такой: “Какие газеты вы читаете?” Он назвал главные — “Правду”, “Известия”. А ему говорят: “Вы комсомолец, а "Комсомольскую правду" не читаете”. Алеша: “Нет, я ее читаю”. Тогда его спрашивают: “Какая последняя передовица в "Комсомольской правде"?” Алеша, не задумываясь: “Своевременно подготовимся к уборке урожая”. Он мне потом со смехом рассказывал, как у экзаменующих полезли глаза на лоб после этого ответа. Но его все равно тогда не приняли на физический факультет, взяли на географический."

Отсюда мы узнаем, что Эдмонд Осипович и Виктор Осипович Мочаны, родные братья, жили в Петербурге, действительно происходили из еврейской семьи, Виктор Осипович остался жить в Ленинграде, родил дочь Ирину, организовал Педиатрический институт, а вот его брат Эдмонд Осипович с сыном Львом покинул Петроград, в 1918 году зажатый в кольцо военных действий и брошенный большевистским правительством. В 1913 году отец Льва-Леона вовсе не был высокопоставленным правительственным чиновником, а был совладельцем Сиверского техн.-промышленного общества, что бы это не означало.

Павильончик имени Саймонса

From Bures-sur-Yvette-May-2014


Дальнейшую информацию я почерпнул из книги Бориса Носика (отца ныне знаменитого блогера) "Прогулки вокруг Парижа". Цитировать его я не в состоянии из-за крайней водянистости стиля (и кое-что он по-видимому переврал).

Согласно Носику, Лев Мочан, родился 10 июня 1900 года в русско-швейцарской семье в царственном Петербурге… Начало университетских занятий физикой и математикой у молодого Мочана совпало с большевистким переворотом в Петербурге. По молодости лет Лев принял какое-то участие в студенческих беспорядках (сын Мочана Жан-Лу** говорил, что его отец видел Ленина живым). Позднее Лев решил, что надо продолжать ученье, и уехал в Швейцарию. Там он и продолжил учебу, зарабатывая при этом на жизнь плотницким ремеслом. В начале двадцатых годов он перебрался в Берлин, где попробовал свои силы в предпринимательстве, и наконец обосновался в Париже. После начала войны Лев, ставший Леоном, ушел добровольцем во французскую армию, а в 1940-м, после капитуляции Франции, примкнул к Сопротивлению.

После войны Леон вернулся к науке, в 54 года защитив диссертацию по математике у Gustave Choquet. Во время поездки в гости к брату-инженеру в Нью-Джерси Леон Мочан встретился с Робертом Оппенгеймером, который в то время был директором Института передовых исследований (Institute for Advanced Studies, IAS, там, где работал Эйнштейн). Они подружились. Оппенгеймер объяснил на каких принципах был устроен IAS, и Мочан загорелся желанием создать аналог IAS во Франции.

Роберт Оппенгеймер (слева) и Леон Мочан



Мочан был вхож к президентам Де Голлю и Помпиду и имеел большой вес среди французских промышленников. Ему удалось собрать достаточно средств и создать частный фонд. Сам он купил усадьбу в 10 гектаров в Бюре сюр Иветт (тогда это была глухая провинция). Зáмок на территории этой усадьбы был разбомблен английской авиацией во время войны, и хозяин продал остатки векового парка задешево.

From Bures-sur-Yvette-May-2014


From Bures-sur-Yvette-May-2014


Именно в этом парке и был построено здание IHÉS. Так Мочан, с Оппенгеймером в качестве консультанта****, и создали IHÉS. Мочан стал первым директором.

Сейчас бюджет IHÉS складывается из государственной и частной компоненты. Например, несколько лет назад Джейм Саймонс (тот самый, из пары Черн-Саймонс), председатель богатейшего хедж-фонда "Ренессанс", когда-то начинавший свою математическую карьеру в IHÉSе, пожертвовал IHÉSу 10 миллионов долларов и построил новый корпус.***

Любовь

Какой рассказ может обойтись без романтических историй? В первый раз Леон серьезно влюбился около 1930 года в Ивонн Параф, женился на ней, у них были дети. Позднее Ивонн руководила издательством Les Éditions de Minuit, созданным в 1942 году французским Сопротивлением, и печатавшим статьи участников сопротивления. Из него выросла существующая и поныне газета Либерасьон.

В книге "Мозг математика" Давид Рюель (David Ruelle) пишет: "Леон Мочан никогда ни при каких обстоятельствах не называл Петербург Ленинградом. Когда я его встретил в 1964 году он выглядел выдающимся пожилым джентельменом много повидавшем на своем веку. Прежде чем заняться бизнесом, он изучал математику, а во время Второй мировой войны участвовал во французском Сопротивлении и сражался с нацистами. Побывал он и в Африке. Когда я его спросил, что он там делал, Мачан ответил, что предпочел бы об этом забыть. Частью его истории, связанной с созданием IHÉSа, был его тайный роман с Ани Ролан: он был первым директором, а она - главным секретарем. Оба ушли в отставку около 1971 года и поженились, повергнув в изумление всех окружающих. Их преданность Институту во многом и определила успех дела и золотой век института в 1960-70х годах."



==== Примеч.

* Еще один частный исследовательский центр Франции - Пастеровский институт - активно продает вакцины и зарабатывает на этом много денег. Других частных центров фундаментальной науки в Европе кажется нет.

** Официальная история IHÉSа упоминает другого сына, Дидье, но возможно сыновей было несколько.

*** О хедж-фонде "Ренессанс" нужно рассказать отдельно. Количество физиков, работающих у Саймонса, зашкаливает. Недавно он открыл Саймоновский центр геометрии и физики в Стони Брук, пожертвовав на него 100 миллионов долларов.

****В научно-математическом плане советником Мочана был Жан Дьедонне, один из Бурбаков.

Так здорово! И история, и как написано! Спасибо!

Совсем не занудно
Надо же, какая разнообразная штука - жизнь...

Ох, Марина, и не говорите… А сколько всяких случайностей определяют судьбу человека...

последнее время если и читаю, то в основном документальную прозу, а вы очень интересный рассказчик, и не равнодушный!
и отдыхайте, если есть хоть малейшая возможность...

Спасибо, Аня. Что вижу, то пою, ха ха

А отдыхать я стараюсь в меру своих способностей. Я к отдыху не приучен...

(Deleted comment)
спасибо, очень интересно. Очепятка: деВитт-Моретт женщина, так что ее фамилия, видимо, не склоняется

Вы правы, спасибо, опечатку поправил ☺

Спасибо! Судьба - крайне интересная вещь!

Меня не перестает удивлять, какую роль случай играет в судьбе человека. Чего в ней больше: труда и целеустремеленности, случайной удачи или еще чего-то?

Спасибо, Лена!

Какое удовольствие читать Ваши рассказы...
Поискала в сети, нашла упомянутые Вами "Воспоминания об Алексее Ансельме" в журнальном зале http://magazines.russ.ru/zvezda/2009/7/aa8.html и книгу, в которой тоже упоминается Ваш герой, - "Урожай и посевы" Александра Гротендика http://flibusta.net/b/136378/read
Вот так одно тянет за собой целую цепочку интересного... :)
Спасибо!

Роза! Спасибо за замечательную ссылку, которую вы разыскали. Распечатал. Буду читать Гротендика. Я и не знал о его книге.

тема, как возникли такие замечательные учреждения - чрезвычайно интересна, так что спасибо за новые детали.
И - люди, пишите мемуары, это очень важно!

mixed Russian and Swiss parentage - смешанного рос.-шв. происхождения.

>> совершенно безумной пятидневки ...
обидно, что не удалось познакомиться лично... Но Вы наверное знаете как я об этом мечтаю. В следyющей раз с Veveu Clicko в любую точку мгновенно прибуду...)))

Конечно, Рома, просто у меня ни секундочки не было, улетал полумертвый, если не мертвый от усталости...

Потрясающая история! И, что необычно, сплошной позитив, не считая исторического фона. Спасибо.

"В 54 года защитив диссертацию..." Так он все время занимался математикой "для себя"? Такие случаи еще есть?

Видимо так, занимался для себя. Как раз в математике такое возможно.

На расстоянии одного миллиона...
Независимый университет мог стать IHES... Не хватило капельку удачи,. Но теперь шанс есть у Вышки)))

Дай им бог удачи!

Не занудно. Я дочитала до конца

Оля, вашими устами да мед пить...☺☺☺

Edited at 2014-05-29 11:47 am (UTC)

Снова о Гротендике

User elena_2004 referenced to your post from Снова о Гротендике saying: [...] ьства. В 1958 году, когда Леон Мочан создал IHES (http://traveller2.livejournal.com/389843.html [...]

?

Log in

No account? Create an account