Previous Entry Share Next Entry
Дело Дрейфуса (окончание)
traveller2
Начало см. http://traveller2.livejournal.com/403499.html

Еще несколько цитат из книги Александры Бруштейн:

✷ ✷ ✷

7 февраля 1898 года начался процесс Золя при необычноем стечении сторонников Золя. Среди прочих в зале присутствовал Анатоль Франс.

Наемные банды врывались в зал суда, устраивали овации генералам и другим противникам Дрейфуса, орали и улюлюкали, заглушая речи защитников, пытались учинить на улице самосуд над Золя.

Золя, писатель, знаток человеческой души, смотрел на этих головорезов с удивлением: таких он еще не видывал.

- Какие... людоеды! - сказал он брезгливо.

Золя вызвал двести свидетелей. Среди них в свидетельской комнате, как голодный волк, метался Эстергази. Он говорил без умолку, мешая угрозы с похвальбой, причитая, как базарная торговка, перемежая пафос грязной руганью.

Суд начался с неожиданного заявления председателя:

- Сейчас начнется разбирательство дела Золя. Поэтому надлежит говорить только о Золя. Категорически запрещается касаться Дрейфуса и его дела...

Это был неожиданный удар. Ведь Золя добивался суда над собой именно затем, чтобы на суде раскрылась вся правда о Дрейфусе!

Золя встал, очень бледный:

- Я требую, чтобы мне было дано то право, которое имеют даже воры и убийцы: право защищаться, право говорить обо всех сторонах моего дела!

Говоря о знаменитом "секретном документе", тайно подброшенном в 1894 году в судейскую комнату, Золя усомнился в том, существует ли этот документ, не выдумка ли он. На это свидетель генерал Пеллье сказал:

- Зтот документ есть! Я видел его. Если угодно, я могу процитировать его на память.

- Нет! - возразил защитник Золя адвокат Лабори. - Документ, пока он на словах, не документ и не доказательство.

Предъявите его суду!

- Невозможно! - сказал Пеллье. - Военная тайна!

И тут раздался голос полковника Пикара: он специально прибыл из Африки, чтобы присутствовать на процессе.

- Генерал Пеллье прав, - сказал Пикар спокойно. - Документ предъявить нельзя: это фальшивка, и она боится света!

Эстергази вышел на свидетельское место и стоял молча. Сморщенное лицо, грязно-серое, как жабья кожа, ястребиные глаза, нервные руки в перстнях... Он заявил, что будет отвечать только суду и прокурору, но отказывается отвечать защитникам или подсудимому Золя.

И тут начался незабываемый спектакль!

- Скажите, свидетель, - начал защитник Золя, - признаете ли вы, что в таком-то году вы женились на богатой невесте (такой-то), затем, обобрав ее до нитки, развелись с нею?

Эстергази молчит. Председатель суда, выждав паузу, обращается к нему:

- Свидетель, вы не желаете отвечать?

- Не желаю.

Защитник задает Эстергази второй вопрос, третий... пятый.

Вопросы начинаются словами: "Свидетель, признаете ли вы..."

Вопросы развертывают перед судом свиток всех мошеннических проделок Эстергази, его подлогов, спекуляций, его судимостей - всех совершенных им преступлений!

- Признаете ли вы, свидетель, что в письме (таком-то) писали: "Этот тупой французский народ - конечно, самая гнусная раса в мире!.. Мое терпение истощилось: я намерен предложить свои услуги Турции"... Писали вы это?

Защитник задал Эстергази шестьдесят вопросов. Это продолжалось почти два часа. С каждым вопросом Эстергази свирепел все больше: он сверкал глазами, пальцы его дрожали, щека нервно дергалась, пот зримо струился по его морщинистому, жабьему лицу... О, этот допрос, на который он не ответил ни единым словом, стоил ему недешево! Остроумный ход защитника обнажил перед всей Францией, перед всем миром грязную, мерзкую, преступную жизнь майора графа Шарля-Мари-Фернана Эстергази!

Лишь близорукие люди могли не заметить того, что борьба идет не из-за одного только Дрейфуса. Нет, она уже давно вышла за стены Дворца правосудия, где шел суд над Золя, - она перекинулась в палату депутатов...

В самом Париже в те дни было раскрыто несколько контрреволюционных заговоров. Банды наемников, уголовников бесчинствовали на улицах Парижа, били стекла в домах и витринах магазинов. Они гроиили магазины, принадлежащие евреям. По ночам они разжигали на улицах костры, жгли книги и газеты.

- Подсудимый Золя!.. Вам последнее слово.
Золя говорил спокойно. Он обратился к присяжным:

- Вы - сердце Парижа. Вы - его совесть... Посмотрите на меня. Разве похож я на предателя?

Глубокое волнение охватило его, когда он заговорил о том, что заставило его - писателя, пожилого человека - ринуться очертя голову в борьбу за Дрейфуса:

- ...Дрейфус невиновен, клянусь вам в этом! Клянусь моим сорокалетним писательским трудом, клянусь моей честью, моим добрым именем! Если Дрейфус виновен, пусть погибнут все мои книги! Нет, он ни в чем не виноват, он страдает без всякой вины!

Золя знал и понимал - в этом убедил его весь ход процесса и все то, что творилось за стенами суда! - что надежды на его оправдание нет.

- Я спокоен... - закончил он свое слово. - Правда двинулась в путь, правду не остановит ничто! Конечно, меня можно обвинить и приговорить. Но настанет день, когда Франция скажет мне спасибо за то, что сегодня я помогал охранять ее честь!

Суд вынес Эмилю Золя обвинительный приговор - заключение в тюрьму на один год и штраф в три тысячи франков.

Полковник Пикар был посажен в тюрьму "за разглашение государственной тайны".



Казалось бы, черные силы реакции могли торжествовать и считать дело Дрейфуса похороненным. Но оно только разгоралось! Прав был Золя, когда говорил: правда идет, ее ничто не остановит.

Франция волновалась, митинговала, бастовала. Левые газеты печатали все новые данные, все новые улики, убийственные для Эстергази и Анри.

Оба шакала чувствовали приближение катастрофы. Каждый из них знал, что другой, спасая себя, предаст и продаст его.

Через полгода после процесса Золя Генеральный штаб вынужден был под давлением общественного мнения подвергнуть допросу полковника Анри. Припертый к стене, Анри сознался во всем: в сообщничестве с Эстергази, шпионаже, во всех сфабрикованных им фальшивках и подлогах.

Понимая, что все кончено и ему уже не уйти от правосудия, Акри зарезался бритвой в тюрьме Мон-Валерьен.

Эстергази успел бежать за границу, где продал газетам свои дневники. Конечно, в них было немало лжи - ведь писал их Эстергази! Но все же эти дневники устанавливали черным по белому полную невиновность Дрейфуса.

Дрейфус очень ослабел за пять лет каторжного режима на Чертовом Острове - он не удержался, сорвался с трапа прямо в шлюпку, очень расшибся при падении. Шлюпка доставила его на берег, а оттуда - тайком привезли его по железной дороге прямо в Ренн, в тюрьму...

А потом вскоре приехали в Ренн брат Дрейфуса - Матье Дрейфус, адвокаты Деманж и Лабори, полковник Пикар и - сам Эмиль Золя!

К концу недели он появился в суде. Дрейфусары встретили его овацией. Антидрейфусары - звериным ревом и градом угрожающих писем: "Если ты, мерзавец, не уберешься из Ренна, тебе не жить! Прикончим - На этот раз, будь спокоен, не промахнемся!"

Приговор Дрейфусу вынесли в самом деле обвинительный. Дрейфус признан виновным, но заслуживающим снисхождения. И приговор более мягкий: уже не ссылка - пожизненная - на Чертов Остров, а только тюремное заключение на десять лет...

В 1906 году состоялось третье и последнее разбирательство дела Дрейфуса. Теперь, в 1906 году, Дрейфус был оправдан, полностью очищен от всех обвинений. 28 июля 1906 года на той площади, где за двенадцать лет перед тем происходило разжалование Дрейфуса, состоялось торжественное награждение его Орденом Почетного легиона.

Под фанфары труб старый генерал Жиллэн обратился к Дрейфусу:
- Именем Французской республики объявляю вас кавалером ордена Почетного легиона!
Старый генерал трижды дотронулся своей обнаженной шпагой до плеча Дрейфуса. Потом он прикрепил орден к его черному доломану, обнял и поцеловал Дрейфуса.
- Когда-то вы служили под моим начальством. Я счастлив, что именно мне выпала честь наградить вас сегодня!

Одновременно с награждением Дрейфуса орденом происходило и производство в генералы старого друга Дрейфуса, его мужественного защитника - Пикара.
Торжество было омрачено отсутствием Золя. Он скончался за четыре года до этого.

Люди моего поколения, пережившие в ранней юности дело Дрейфуса, запомнили его на всю жизнь. Дело Дрейфуса воспитало в нас глубочайшее уважение к высокому долгу писателя-гражданина - долгу, которому так самоотверженно служили русский писатель Владимир Короленко и французский писатель Эмиль Золя.

  • 1
Огромное спасибо.

Особый интерес представляет полковник Пикар, который вступился за Дрейфуса, несмотря на то, что был антисемитом и мог лично пострадать, что и произошло. Но Пикар был честным и совестливым человеком. Редкий случай.

А почему особый-то?
Его цель была не освободить еврея, а поймать преступников угрожавших Франции. Шпиона и тех, кто его покрывали. Ведь не останови их, Франция могла бы проиграть войну немцам.
А еврей тут, вобщем-то, ни при чём.

Подобное было и при деле Бейлиса, когда антисемит Шульгин выступил в его защиту. Не из любви к евреям, а только исходя из того, что любая ложь, в результате, идет во вред тому, что эта ложь пытается выгородить.

Я, еврей, с уважением отношусь к таким людям как Пикар и Шульгин (я кстати хотел написать о нём). Готов утверждать, что это редкое исключение из правил. Подавляющеe число антисемитов, антисемиты самого примитивного толка, которым понятия чести и совести неведомы (ИМХО).

Любопытно, что пару дней назад в Беркли умер знаменитый химик русского происхожедения Александр Шульгин.

Edited at 2014-08-04 04:27 am (UTC)

Спасибо, про Пикара я не знал. Про Шульгина знал, а про Пикара нет… Век живи век учись...

Все знал, но. все равно, перечитал. В Израиле дедо Дрейфуса в школе проходят, именем Золя улицы названы.

В Америке тоже пРоходят, но в некоторых странах - нет.

Как насчет Франции? Надеюсь да?

Не знаю, могу спросить.

Спросите, пожалуйста, если будет такая возможность.

Спрошу обязательно.

Написал бывшему французскому школьнику.
Тем временем вотдокумент, датированный 2008 годом:
http://media.education.gouv.fr/file/special_6/52/0/Programme_hist_geo_education_civique_4eme_33520.pdf
Он содержит программу по истории 4-го класса (6-ой класс по российской классификации), утвержденную
Министерством образования. В конце страницы 31, упоминается l’Affaire Dreyfus.


помню этот текст практически наизусть

Какая у вас память, Юлия!.. я помнил только в общих чертах...

Edited at 2014-08-05 01:24 am (UTC)

книга прочитана раз сто. А вставная новелла про Дрейфуса как книга в книге.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account