Previous Entry Share Next Entry
Виньетка (по мотивам книги А. Вайссберга)
traveller2


Меня зовут Карола Нейер…
...Да, Господи, возьми меня к себе в вечность. Что, тебе нужно мое досье? Конечно, Господи…

Родилась в 1900 в Мюнхене. Мой отец был учителем музыки.
Сколько я себя помню, я всегда пела и танцевала.
Вокруг меня всегда роились мальчики, но все какие-то
глупые и неинтересные. О чем мне с ними было говорить?

А потом я встретила Альфреда. Альфреда Геншке. Он был поэт.
Он так со мной разговаривал… Ты же знаешь, Господи, женщины любят ушами.
Я сошла от него с ума.

Я на сцене с 20 лет. Сначала был театр в Баден-Бадене.
Потом Дармштадт, Нюренберг и Бреслау.
Через 5 лет после моей смерти Бреслау станет
Вроцлав, но тогда это был Бреслау. Поляки, немцы, евреи - все ходили
смотреть меня, весь город…

Альфред переехал из Берлина в Бреслау. Но долго, конечно, он
там не выдержал, заскучал и уехал в Швейцарию,
в горы.

Боже мой, как он любил горы…
А потом - потом был Бертольд Брехт. Он заметил меня.
С 1926, кода я приехала в Берлин, все, что он писал,
он писал для меня. А Берлин в те годы был столицей мира.

Я играла играла Рокси в первой постановке «Чикаго».
В 1928 году в первой постановке «Трёхгрошовой оперы»
Брехта и Вайля играла Полли Пичем. Премьеру мне пришлось
пропустить. Как я плакала, Господи. Но я не могла не поехать
на похороны Альфреда в Давос.
Ты бы мне не простил этого, правда, Господи..
Зато через три года я сыграла ту же роль в фильме Пабста,
я стала кинозвездой!

А потом я встретила Беккера. Он был коммунист.
Он говорил мне: “Посмотри вокруг, как несправедливо устроен мир.
Как несчастны безработные…
Надо все отобрать у богачей,
и разделить поровну.”

Я ему не верила и ничего не понимала. Но потом мне стало все равно.
Я по уши влюбилась, и слушала каждое его слово как песню.

Когда Гитлер стал рейхсканцлером, Беккеру пришлось уехать, сначала в Вену, а
потом в Прагу. Я бросила все и поехала с ним. Наверное, я была глупа, Господи…
В 1934 году Беккер сказал, что надо ехать в Москву.
Его пригласили конструктором на станкостроительный завод.
С каким-то непроизносимым именем, кажется Оржидзе… нет, Орджоникидзе…

Я тоже нашла работу, на фабрике «Межрабпомфильм».
И еще я встретила в Москве
Густава Вангенхейма. Ты знаешь Густава,
Господи?
Он руководил
клубом для немцев-коммунистов,
собравшихся в Москве, и устроил там немецкое кабаре.
Сabaret Kolonne Links.

Я так радовалась сначала, работала с утра до вечера.
У меня были замечательные коллеги. Такие умные и милые.
В 1936 году Эрвин Пискатор начал снимать
фильм «Красное немецкое Поволжье».
Он дал мне главную роль!



А потом Вангенхейм
на нас донес в НКВД. Он написал, что мы - троцкисты.
Пытался спасти себя.
Господи, я даже не знаю, что это
такое…

Беккера взяли ночью. Было 3 часа, позвонили в дверь и
вошли трое. Все перерыли, и забрали Беккера.
А вскоре, 25 июня 1936, пришли и за мной.
Никогда не забуду, 25 июня 1936… 25 июня 1936…
Господи, они забрали моего маленького Георга.
У нас в Москве никого.
Я не знаю где он. Господи, если ты знаешь,
помоги ему выжить. Пусть хоть он живет.



Беккера убили сразу, а меня отправили
в тюрьму умирать медленно. Я так надеялась,
что Бертольд за меня заступится. Ведь Брехта знают все,
правда Господи?
Но он не сказал ни слова, никому, не написал мне,
не написал в газету. Как будто мы и не были с ним близки.
Я знала, что он уже в Копенгагене.
Ему это ничем не грозило.
Но нет, ни слова.
А я все равно его любила…

В 1939 меня привезли в Москву, поселили
в сказочную камеру в Бутырке, с отдельной кроватью
и креслом, отмыли, одели,
даже зубы залечили.
Сказали, что выдадут меня немецким властям.
Накануне отъезда меня вызвал какой-то офицер,
и сказал, что я должна буду посылать донесения в НКВД.

Я отказалась работать на них. Я их ненавидела.
Они сломали мою жизнь. Они забрали
Георга. Я их ненавидела. Я сказала, что лучше умру,
и чтобы они отправили меня в Копенгаген, к Бертольду.

Они отправили меня в пересыльную тюрьму в Соль-Илецке.
Все уехали в Германию: и коммунисты, и евреи, все все…
А меня отправили обратно в тюрьму.

Господи, даже ты не знаешь, где это, Соль-Илецк?
Они меня били и насиловали, но мне уже было все равно.
И тут ты вспомнил обо мне, Господи,
и послал мне тиф. Я умерла в 42-ом,
быстро, ведь от меня уже ничего не осталось.
И я прошу тебя, возьми меня в свою вечность.
Как бы я хотела знать, что с Георгом…
Господи, сохрани его.




PS. судьбе Каролы: http://www.novayagazeta.ru/apps/gulag/7268.html

  • 1

А щепки во все стороны летят.

ПЕСНЯ О СТАЛИНЕ

Юз Алешковский

На просторах Родины чудесной,
Закаляясь в битвах и труде,
Мы сложили радостную песню
О великом друге и вожде.

Алексей Сурков

Товарищ Сталин, вы большой ученый,
В языкознанье знаете вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ серый брянский волк.

В чужих грехах мы сходу сознавались,
Этапом шли навстречу злой судьбе,
Но верили вам так, товарищ Сталин,
Как, может быть, не верили себе.

Так вот сижу я в Туруханском крае,
Где конвоиры, словно псы, грубы,
Я это все, конечно, понимаю
Как обостренье классовой борьбы.

То дождь, то снег, то мошкара над нами,
А мы в тайге с утра и до утра.
Вы здесь из искры разводили пламя,
Спасибо вам, я греюсь у костра.

Мы наш нелегкий крест несем задаром
Морозом дымным и в тоске дождей.
Мы, как деревья, валимся на нары,
Не ведая бессонницы вождей.

Вы снитесь нам, когда в партийной кепке
И в кителе идете на парад.
Мы рубим лес по-сталински, а щепки,
А щепки во все стороны летят.

Вчера мы хоронили двух марксистов,
Тела одели красным кумачом.
Один из них был правым уклонистом,
Другой, как оказалось, ни при чем.

Он перед тем, как навсегда скончаться,
Вам завещал последние слова,
Велел в евонном деле разобраться
И тихо вскрикнул: "Сталин - голова!"

Живите тыщу лет, товарищ Сталин,
И пусть в тайге придется сдохнуть мне,
Я верю - будет чугуна и стали
На душу населения вполне!

Re: А щепки во все стороны летят.

Спасибо. Напомнили мне молодость.

Re: А щепки во все стороны летят.

Не сомневался :-)
Как говорил радек: "Как печально быть этой щепкой!"

  • 1
?

Log in

No account? Create an account