Previous Entry Share Next Entry
Старая история 2. Англо-русские Ромео и Джульетта
traveller2
Начало см. http://traveller2.livejournal.com/431118.html
и http://traveller2.livejournal.com/432436.html

Здесь я перескажу своими словами (и с большими сокращениями) В.В. Власова и Люси Стрит, английскую подругу Эдды. Именно она издала в 1946 году подборку писем, которые Эдна писала из Харькова своей сестре Марианне Роджер в Лондон. В 1930-31 годах эти письма были почти ежедневными, потом стали приходить раз в неделю, раз в месяц и после 1934 года постепенно сошли на нет. В конце 1931 года профессор Герасимович (известный астроном) сказал Эдне, что она должна быть осторожна с содержанием писем, поскольку иначе может навлечь большую беду и на себя и на мужа. Впрочем, она и до этого писала в основном на бытовые темы. После разговора с Герасимовичем некоторые аспекты и имена стали выпадать.

Кирилл Синельников

Его отец, Дмитрий Иванович Синельников, еще с семинарии увлекался физикой. У себя во дворе он пробурил скважину для питьевой воды, в больнице организовал небольшой физиотерапевтический кабинет, которым сам и руководил). Вместе с отцом дети проводили разные опыты, научившись пользоваться паяльником и паяльной трубкой. Например, они сделали электрические элементы и батарею Бунзена и Лакланше. В Павлограде тогда ни телефона ни электрического освещения еще не было, все это появилось в 1912–1913 годах. Отец и сыновья сделали проводку для установки телефона в различных комнатах дома и на кухне, и даже в саду. Все три брата стали страстными фотографами. Снимки делали на стеклянных фотопластинках. В то время фотография требовала внимания, тщательности и терпения, но они достигли в этом деле больших успехов.

Кирилл увлекался не только физикой и математикой, но и музыкой. К концу школы он виртуозно играл на рояле, и всерьез думал о поступлении в консерваторию. Но тут случился октябрьский переворот, началась гражданская война, и все планы полетели к черту. Кирилл примкнул к большевикам и в 17 лет, сбежав от родителей, отправился из Павлограда в Москву, воевать за правое дело рабочих и крестьян. По дороге на поезд напали бандиты. Кирилла и двух его спутников вышвырнули на ходу в заснеженную мглу. Пока они добирались до ближайшего жилья спутники замерзли насмерть, но Кирилл выжил.

В 1920 г. после смерти отца семья Синельниковых переезжает в Симферополь, где Кирилл поступает на физический факультет Крымского университета. Жилось непросто, приходилось подрабатывать частными уроками по физике и математике и музыке и даже работать тапером в кинотеатрах.

В университете он подружился с однокурсником Игорем Курчатовым, которого первую половину жизни тащил за собой вверх по карьерной лестнице. Но потом Курчатов его обошел. Впрочем, друзьями они остались навсегда и даже умерли почти одновременно: Курчатов в 1960 году, а Синельников в 1966.



В то время не было учебников на русском языке. Профессор Синельникова со странной фамилией С. Н. Усатый давал своим ученикам конспекты по термодинамике и молекулярной физике, записанные на лекциях А. Ф. Иоффе, и кое-какие статьи и книги на немецком и английском языках.



Окончив в 1923 г. Крымский университет, Синельников едет в Баку в Азербайджанский университет. По его приглашению в Баку перебирается и Курчатов.

Осенью 1924 г. на 4-м Всероссийском съезде физиков в Ленинграде Кирилл выступил с докладом о результатах своих первых бакинских исследований поляризационных явлений в диэлектриках. Доклад заинтересовал Абрама Федоровича Иоффе, во то время главного советского физика. Иоффе приглашает Синельникова перебраться из Баку в Ленинградский физтех. Синельников переезжает в Ленинград, а вскоре вызывает туда и Курчатова.

В 1928 г. Иоффе, который все еще пребывал в статусе главного советского физика, решает послать своего ученика в Англию к Э. Резерфорду. Он пробивает для Синельникова Рокфеллеровскую стипендию на два года, а затем пишет Резерфорду рекомендательное письмо.

В своем письме в Рокфеллеровский фонд Э. Резерфорд писал: «Дорогой Троубридж, я полагаю, что профессор Иоффе говорил с Вами о молодом русском физике, мистере Синельникове, с тем, чтобы он получил возможность работать в Кавендишской лаборатории. Я видел его публикации и считаю, что это – многообещающий ученый, способный и оригинально мыслящий. Я беседовал по этому поводу с доктором Капицей, который знаком с Синельниковым, и мы договорились, что он будет проводить исследования по магнетизму. Я готов всячески поддержать Иоффе, поскольку считаю, что в настоящее время очень желательно максимально содействовать молодым ученым из России в тех случаях, когда можно надеяться на установление их плодотворных контактов с коллегами, ведущими исследования в других странах.

С искренним уважением, Э. Резерфорд».

Вот так, личные контакты решают все, всегда и во всем!

Синельников приехал в Кембридж в 1928 году. Ему очень понравилось ездить на мотоциклах и автомобилях. Последние он брал напрокат в каком-то гараже, а счета посылал в советское консульство.

Синельников за рулем, Гамов сзади.



В Кембридже Синельников снял комнату в доме миссис Балланс. У нее был рояль, и Кирилл часто засиживался допоздна играя Скрябина, Прокофьева, Дебюсси… Когда в округе прослышали о молодом симпатичном русском физике, который к тому же прекрасно играет на рояле, к миссис Балланс по вечерам стали заходить соседи. Однажды, за четыре месяца до Кириллова отъезда, Марианна Роджер по своим адвокатским делам приехала из Лондона в Кэмбридж. Миссис Балланс была ее хорошей знакомой, и Марианна у нее остановилась на ночь. Вечером, услышав рояль, Марианна спустилась в гостиную, а Синельников, узнав, что Марианна тоже играет на фортепьяно, предложил ей музицировать в четыре руки.

“Вы знаете, я очень устала с дороги, - сказала Марианна, - но моя младшая сестра, которая учится в Кембридже в одном из колледжей, прекрасно играет на скрипке. Может быть она будет играть с вами дуэты…”

Первый дуэт состоялся в тот же вечер.



Эдна

Так пересеклись пути Кирилла и Эдны, или Эдди, как все ее звали за мальчишеский характер, решительность и за то, что разговаривая с мужчинами она никогда не отводила глаз. “Женское кокетства было ей незнакомо,” - пишет Люси Стрит, и продолжает, - Их игра в тот вечер, их звуки, сплетались воедино, воспаряли и опускались, и лились в темноту ночи за окном. Но здесь в комнате свечи любви уже загорелись.”

В то время Эдди было 26 лет. Через три недели Синельников сделал ей предложение.

Предложив руку и сердце Кирилл следующей фразой добавил: “Но я считаю, что ты не должна его принимать. Если ты поедешь со мной в Россию, тебе придется оставить позади весь тот комфорт и изобилие, к которому ты привыкла. Вместо уютного просторного дома нам придется жить в комнате в коммуналке. Еда будет скудной, а многие совершенно обычные вещи невозможно купить нигде. И все это будет продолжаться до конца пятилетки! [Т.е. до конца 1932 года.] Зато ты увидишь рождение нового мира - мира, социальное устройство которого даже и не снилось христианам вроде тебя.

Предложение было принято без промедления. Вскоре состоялись две свадьбы: в советском консульстве и в местной церкви (на последней настаивали родители).

В мае 1930 года молодожены отправились на корабле в Ленинград.

Пребывание в Ленинграде было недолгим, всего несколько недель, но и о нем имеется свидетельство.
Вот что пишет Лев Розенкевич:

“Эльзассер чуточку болен. Он уже несколько дней лежит у меня в квартире (у меня теплее, и я могу присмотреть хоть немного за ним), у него грипп и тоска по родине, я думаю. Сейчас я зашел домой, там была Эдди. Она принесла какао Эльзассеру и цветов, и грелку на живот. Видела бы ты его выражение, когда он сложил руки на животе, а не на груди, и сказал молитвенно: ‘Ah, she is really nice!’ (после ее ухода). Конечно, она очень славная, я сам знаю…”

Семья Синельниковых

Синельниковым сначала дали временную маленькую квартиру в доме УФТИ по улице Чайковской, No. 16.
Синельников возглавил отдел физики ядра, в котором вместе с Александром Лейпунским стал строить ускоритель (смешно сказать, на мегаэлектронвольт; но это сейчас смешно…). Результатом этого строительства стало расщепление ядра в УФТИ в 1932 году – к сожалению, на несколько месяцев позже Дж. Кокрофта и Э. Уолтона в Кембридже. Но для тогдашнего Советского Союза это было большое достижение.

Середина 1930х. Вид на Харьков с птичьего полета.



В своем дневнике Шарлотта Хоутерманс вспоминает, что когда они приехали в 1935 г. (и поселились в том же доме, что и Синельниковы) весь двор был завален строительным мусором и покрыт ямами. Лишь под балконом Эдны был расчищен участок и засажен замечательным английским садом. (Семена присылала сестра из Лондона.)

Приведу несколько кратких цитат из писем Эдди сестре:

“Кира и я очень счастливы сегодня - нам на самом деле выплатили 205 рублей - зарплату за октябрь. Мы получаем 250 руб. каждые две недели, но 20 руб. - налог а 25 - государственный заем. Я думаю, что я начинаю быть немного скрягой - мы наконец-то заплатили Борису за молоко - и я могла бы поклясться, что мы заплатили вплоть до 17, то есть до сегодняшнего дня, но Борис сказал что только до 13-го. Разница всего лишь десять рублей, но я не люблю когда меня водят за нос. Я бы лучше отдала эти 10 рублей бедным.

Во всяком случае, теперь мы никому ничего не должны, и у нас еще есть около 150 рублей, но на них надо жить до начала декабря, т.е. две недели ... Мы получаем около 900 рублей в месяц, когда Кира читает лекции, но сейчас он не читает. (120)
 
Сейчас я заварю кофе для нас обоих. Я купила кофейные зерна: 24 рубля за полкило, и лимон к чаю. Лимоны теперь по двенадцати рублей за штуку. Ну и глупость я сделала, когда не закупила их побольше пока они были только по четыре рубля. (143)

Меня пригласили стать редактором у Вайсберга, немецкого инженера, работающего в УФТИ, в англо-немецкий физический журнал. Я должна вычитывать и исправлять все английские статьи ... Думаю, это начнется зимой и есть вероятность того, что я буду получать скромную зарплату. (154)”

A еще, и трогательно и смешно:

"Несмотря на большое количество привлекательных русских мужчин, которые меня окружают, я не думаю что сейчас или в будущем, какой-нибудь мужчина меня заинтересует. Кирилл меня удовлетворяет абсолютно и совершенно во всем, несмотря на его неважное здоровье, нервные срывы и то, как поздно он возвращается по вечерам из института. Он полностью поглощает меня, и мне не нужны никакие другие развлечения. Сегодня с утра, прежде чем встать из постели, он пел мне арии из опер. Я лежала обессиленная от смеха. Хотя основную мелодию он вел правильно, но кое-где нарочно делал ошибки, чтобы рассмешить меня…(145)

Между прочим, Розенкевич получил ответ из “Gay-Pay-Oo” [видимо, имеется в виду ГПУ], что они не возражают против его поездки в Англию, так что возможно скоро ты сможешь с ним встретиться. (150)"

Эдна ездила на родину дважды: в 1931 году, рожать (и показать родителям) своего первого ребенка Джулиану (Джилли). В 1934 году ей удалось получить разрешение навестить родителей. В 1939 году родился сын, Патрик. Через 4 года он погиб в результате несчастного случая в эвакуации, в Алма-Ате. Больше ее никогда за границы СССР не выпускали.

В 1945 году ей запретили писать заграницу. После смерти Сталина запрет был снят. Эдна написала, но мать не ответила. Элизабет Купер не могла поверить, что дочь не писала ей 10 лет не по своей вине. “Не бывает таких государств, которые могли бы запретить дочери писать письма родной матери,” - сказала Элизабет.

Харьков. Район вокзала



К счастью, разгром УФТИ и массовые посадки в 1937-38 годах обошли Синельниковых стороной. Надо сказать, что Сталин ненавидел Англию больше всего, но почему-то относился к англичанам мягче, чем к другим иностранцам. Все иностранцы из УФТИ с немецкими или австрийскими паспортами были или расстреляны или выданы Гестапо. Эдну не тронули. Там была еще один чета с британскими паспортами, Рюеманы. Их отправили в Англию в 1938 году без каких-либо репрессий.

В одном и том же номере газеты "Харьковский Рабочий" отчет о конференции в УФТИ в 1934 г., на которую приехали Ландау, Бор, Розенфельд и Бронштейн и состав Комиссии по чистке Харьковской городской парторганизации. В левом верхнем углу что-то нацарапано рукой Ласло Тиссы.



В начале 1960х Кирилл тяжело и безнадежно заболел. Умер в 1966 году. Эдди зачахла без него в одночасье. После его ухода ничто больше не связывало ее с жизнью. Она тихо умерла год спустя в возрасте 62 лет.

На 2-й Женевской конференции по мирному использованию
атомной энергии. Слева направо: К. Д. Синельников,
П. Блекетт, Дж. Кокрофт. 1956 г.





  • 1
Прекрасный текст получился!
А студент со странной фамилией Усатый у меня как раз сейчас учится:)))

Вряд ли:))))) Да и по времени - как минимум правнук:))

замечательно, очень интересно
поправьте, пожалуйста, тут что-то выпущено:
"Впрочем, друзьями они остались навсегда и даже имели[?] почти одновременно: Курчатов в 1960 году, а Синельников в 1966"

Спасибо, поправил, и еще парочку писем процитировал.

"✷ Середина 1930х. Вид на Харьков с птичьего полета."

Угу, лучше бы эти "птички" здесь не летали. Немецкий аэрофотоснимок 1941 года. Купол церкви Нерукотворного Образа Господня внутри Коммерческого училища ещё цел. Её было уничтожено прямым попаданием бомбы в ходе войны.

Edited at 2015-02-15 12:14 am (UTC)

Интересно, а изменились ли взгляды Синельникова по поводу рождения новой жизни, которая и не снилась христианам, в СССР?

несколько раз читал, что нет (в том смысле, что перегибы были, но...). Это, конечно, может быть непроверенным утверждением.

Думаю, в глубине души он понимал. Иначе бы он не написал бы, что испортил Эдне всю жизнь. Но признать это открыто он не смог.

Было бы очень обидно если бы Ваши рассказы пропали вместе с ЖЖ.

A что, ЖЖ пропадет? Я все никак не соберусь отдублировать в Dreamwidth.

Надеюсь, что нет. Но это никак не исключено, хотя бы из-за массового оттока юзеров в ФБ.

Я б на Вашем месте собрал рассказы в сборник и опубликовал где-нибудь типа Флибусты.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account