Previous Entry Share Next Entry
Июнь 1945. Празднование 220-летия Академии наук. Продолжение.
traveller2
Начало см. http://traveller2.livejournal.com/253904.html)

Выдержки из книги
A. Rosenfeld, “Men of Physics: Irving Langmuir”

Автор книги, A. Rosenfeld,, цитирует письмо брата Ирвинга Лэнгмюра, написанное им по горячим следам разговора с Ирвингом летом 1945 года.

“Незадолго до поездки какой-то армейский офицер позвонил Ирвингу (от имени генерал-майора) и сообщил ему, что армия просит его отказаться от поездки в Россию поскольку человек, имеющий доступ к секретной информации, не должен выезжать заграницу. Ирвинг был взбешен, и сказал, что никаких секретов не знает. Офицер ответил, что его звонок - не запрет, а рекомендация, и окончательное решение за ним, Ирвингом. Ирвинг позвонил своему приятелю из Дженерал Электрик, и тот быстро уладил это недоразумение.

Эрик Джонсон и все кто посетил Россию в последнее время по деловым нуждам рассказывали, что практически все время там проведенное состояло из банкетов, с непрекращающимся тостами, причем каждый раз нужно было пить до дна, а как только рюмка оказывалась на столе, сосед слева или сосед справа немедленно наполнял ее заново. По-видимому, русские спокойно переносят такие дозы алкоголя, которые непереносимы для других народов, а их чувство гостеприимства требует вести себя с гостями, как в своем кругу, т.е. присматривать за тем, чтобы после каждого тоста гости пили до дна.

После этого Ирвинг созвонился с двумя коллегами, которые тоже летели в Москву, и они решили, что на время поездки вообще завяжут с алкоголем, на всякий случай.

На банкете в Кремле Ирвинг оказался на расстоянии 30 м от Сталина. Потом он был на параде победы, а в последний день посетил суд над 16 поляками (что это был за суд - не знаю).

Обратный полет был над Сибирью, причем летели они только днем, а по ночам ночевали на земле. Советский самолет довез их до Аляски, а там бросил. До Миннеаполиса они долетели на армейском самолете США. В Миннеаполисе им сказали, что дальше они должны добираться до дома кто как может. Но ведь у нас еще шла война, и очереди на полеты на коммерческих линиях растянулись на недели или месяцы. Лишь немногим счастливчикам (в частности, Ирвингу) удалось купить билеты на поезд. Остальные были вынуждены добираться междугородними автобусами. Получилось, что Сталин щедрее американской армии!

За время этой поездки Ирвинг потерял семь фунтов…”

✷ ✷ ✷


Яков Ильич Френкель

(см. http://traveller2.livejournal.com/253904.html)



Вскоре после окончания Юбилейной сессии Яков Ильич Френкель (1894–1952; см. http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/BIO/FRENKEL_Y/TAMM.HTM) отправил В. Л. Комарову (тогдашнему президенту академии) следующую записку.

В. Л. Комарову от
члена-корреспондента АН СССР Я. И. Френкеля.

“О необходимости привлечения Ф. Жолио-Кюри к работам по урановой проблеме”

1 июля 1945 г. Сов. секретно

"Профессор Ф. Жолио-Кюри во время своего прибывания в Москве сообщил мне некоторые данные, характеризующие развитие работы по урановой проблеме США.

В настоящее время этой работой занято 150 тысяч человек. За последние 2 года американцами достигнуты громадные успехи. […] Aмериканцы организовали в громадном масштабе добычу необходимых исходных веществ — металлического урана, тяжелой воды (десятки или сотни тонн) и графита (тысячи тонн).

У нас, в СССР, насколько мне известно, работа по урановой проблеме ведется в относительно ничтожном масштабе, причем, получение исходного сырья (уран, тяжелая вода и т. д.) практически еще вовсе не налажено. При таких условиях мы можем оказаться в крайне невыгодном положении по отношению к США, которые стремятся, и притом весьма успешно, к овладению монополией в новой технике использования внутриатомной энергии.

Учитывая вытекающую из подобного положения опасность, профессор Жолио, который является не только крупнейшим специалистом в вопросах ядерной физики (в частности, ему принадлежит открытие цепного характера реакции деления урана и ее практического использования), но также и коммунистом (членом Компартии Франции), предлагает нам свое сотрудничество в разработке урановой проблемы в СССР. Это сотрудничество может быть осуществлено, по желанию правительства СССР, либо в форме консультаций советской группе, занимающейся этой проблемой, либо же, что представляется мне более ценным, путем объединения этой группы с французской группой, возглавляемой профессором Жолио и состоящей, в основном, из его учеников (в количестве 30 человек, часть которых находится в настоящее время в Канаде, откуда, однако, они могут быть отозваны). Профессор Жолио полагает, что практическое разрешение проблемы урана по плечу лишь таким большим странам, обладающим громадными ресурсами сырья и высокоразвитой индустрией, как США и СССР. Все его симпатии на нашей стороне, и, несмотря на многократные попытки американцев привлечь его к работе, ведущейся в США, он готов предоставить все свои знания и опыт нам с тем, чтобы помочь СССР догнать и перегнать Америку в этой новой, исключительно важной области техники, в которой американцы опередили нас, по крайней мере, на два-три года."



✷ ✷ ✷



Фредерик Жолио занимался цепными ядерными реакциями с 1937 года. Вторая мировая война, в значительной степени застопорила (но не остановила полностью ) исследования Жолио.

Ко времени вторжения немцев в 1940 году, Жолио удалось переправить свои рабочие документы и материалы в Англию с Гансом фон Гальбаном и Лью Коварским.

Шарль де Голль в 1945 году назначил Жолио первым Верховным комиссаром Франции по атомной энергии. С 1944 года его коллеги и близкие друзья, Пьер Оже и Жюль Герон, работали в Чолк Ривер, в Канаде, где разрабатывалась британское ядерное оружие. После освобождения Франции от немцев, они вернулись во Францию, и подробно рассказали Фредерику Жолио-Кюри о прогрессе американо-британской программы. В 1948 году Жолио курировал строительство первого французского атомного реактора. Будучи пламенным коммунистом, в 1950 году он подпал под чистку радикальных элементов (но не надолго).

В 1956 году французское правительство организует секретный комитет по ядерному оружию и средствам его доставки. Жолио-Кюри входит в этот комитет. Первые два года дела в Комитете идут ни шатко ни валко. Грубо говоря, никто не чешется.

В 1958 году, в экстремальной политической ситуации, Шарль де Голль возвращается ко власти во Франции и сразу же изгоняет бездельников. Решение по немедленному созданию бомбы стало проводиться в жизнь незамедлительно. Уже через два года, в 1960 г, состоялось первое (успешное) испытание. С тех пор Франция обладает собственным потенциалом ядерного сдерживания, не зависящем от НАТО.

В свое время я заинтересовался атомными программами разных стран.
Про США и (начиная с 1995) Советский Союз написано очень много, практически на любой вопрос можно найти ответ. Кое что известно про французскую программу. Хуже всего дело обстоит с китайцами. Мне удалось найти только одну книгу (один автор - американец, второй - китаец, сбежавший на запад), в которой приведены хоть какие-то подробности и имена. Кстати, любопытный момент: лет десять назад за обедом в будапештском ресторане, я упомянул некоторые из этих имен моему бывшему шефу, Б. Л. Иоффе. Он вспомнил, что в начале 1950х годов ему поручили прочесть закрытый курс лекций по ядерной науке трем китайцам. Один из них и оказался человеком номер 2 в китайской программе. Два “курсанта” из трех внимательно записывали каждое слово Иоффе, задавали вопросы. Третий - ничего не записывал и не открывал рта. Видимо, его послали надзирателем за настоящими студентами.

Возвращаюсь к Жолио-Кюри. Как известно, Сталин не захотел воспользоваться его помощью. Но недаром Жолио-Кюри был пламенным коммунистом, с уклоном в маоизм. Идея вооружить коммунистическое движение ядерным оружием жгла его сердце. Во время войны в его лаборатории работал один китаец. В 1949 году, когда Мао пришел к власти, китайца отозвали на родину, где он стал одним из руководителей китайской атомной программы.

В вышеупомянутой книге было написано что в 1950х годах, незадолго до смерти Жолио-Кюри (в 1958 г.), он тайно встретился в Брюсселе со своим бывшим китайским студентом и передал ему подробную информацию, включая чертежи и технологии, по французской бомбе.

Прямого подтверждения этой истории у меня нет. Но косвенно все сходится. О китайской программе достоверно известно следующее.

В 1951 году Китай и Советский Союз подписали соглашение, по которому Китай обязался поставлять СССР урановую руду в обмен на техническую помощь в производстве ядерного оружия. В 1953 году Китай запустил программу атомной бомбы под прикрытием исследований гражданской ядерной энергетики (как сейчас Иран). В начале 1950-х годов Советский Союз передал Китаю большое количество необходимого оборудования. При Хрущеве отношения между двумя странами резко ухудшились, поток оборудования сошел на нет. В 1959 году Хрущев категорически отказался передать советскую бомбу китайцам для копирования.

И тем не менее, китайцы, начинавшие с нуля и не имевшие в этой области никакого опыта, уже в октябре 1964 произвели первый атомный взрыв. Сейчас считается, что у них имеется до 2000 ядерных боеголовок.

  • 1
Очень интересно. Спасибо, Миша. Особенно про Жолио-Кюри и Китай. Думаю, что если бы удалось раскопать подробности, то нашлось бы немало поучительного и повторившегося впоследствии в других программах двойного и военного назначения.

Не могу удержаться от цитаты, которую Вы, наверное, знаете:

Некоторые черты характера Жолио можно объяснить структурой нашего высшего образования тогда (да и теперь еще). В отличие от своих современников Пьера Оже и Фрэнсиса Перрена, которые были выпускниками славной Нормальной школы, Жолио вышел из непрестижной Школы физики и химии, и ему порой давали понять, что он не принадлежит к научной аристократии. Он никогда не чувствовал себя своим среди французской научной аристократии, а тем более среди иностранной. Возможно, что в этом кроется причина его отказа покинуть Францию в годы германской оккупации (который меня лично коробит). Как знать?! Нельзя обойти тот факт, что между его замечательными работами о делении урана в 1940 году и преждевременной кончиной в 1958 году научная деятельность Жолио прекратилась. Его лекции в Коллеж де Франс, на которых я бывал после войны, были недостойны его. Есть конечно немало объяснений: борьба с оккупантами до 1944 года, а затем ответственность за "запуск на орбиту" КАЭ до увольнения в 1950 году. А потом? Потом (и до смерти) подчинение политической партии, которая пользовалась его громадным престижем для собственных целей. Он мог бы возродить французскую ядерную физику после войны, но вместо этого сознательно отмежевался от всякого сотрудничества с англосаксонскими странами, откуда мог прийти свет после всех несчастий войны, и этим содействовал прискорбной изоляции нашей страны. В этом отношении (но только в этом!) его влияние было отрицательным, а Коварски — положительным. Трудно назвать жертвой человека, за которым числятся столь блистательные успехи, и все же я лично не могу не считать, что этот великий ученый оказался жертвой, жертвой обстановки, которую страна тогда создавала ученым, и жертвой одной политической партии. Известно, что его увольнение было вызвано его громко объявленным отказом позволить КАЭ работать над созданием ядерного оружия. Нельзя не отнестись с уважением к его моральной позиции; но нельзя не заметить, что излишне вызывающая форма его отказа служила лишь интересам одной политической партии (которая с тех пор давно изменила свои позиции и поведение которой во время постыдного пакта между Гитлером и Сталиным он заклеймил позором в свое время).

Большое спасибо за ваше добавление.
Многие факты, которые вы перечисляете, я не знал.
Значит, он был против АО во Франции в 1950, но хотел передать его Сталину в 1945? Как можно охарактеризовать такую позицию?

Как вполне прагматичную (хотя и в корне ошибочную, как показало время). Он не был врагом Франции - судя по его же словам, он просто считал, что в отличие от США и СССР Франция в принципе не способна создать своё ЯО (т.к. тупо нет средств), но может и должна всячески помогать советской ядерной программе. В какой-то степени это было резонно - коммунистические взгляды самого Ж-К. плюс объективная необходимость ядерного паритета.

Жолио-Кюри был свидетелем на процессе Виктора Кравченко ( вместе с отцом Познера ! ).
Дно здесь . Про бомбу можно придумать много всяких соображений высокой политики, а тут просто любовь к Сталину и "лес рубят, щепки летят"

А левые ещё оскорбляются фразой "5я колонна".
Как ещё это назвать?

Предложение сотрудничества советской стороне - для своего времени вполне нормальный ход (тем более что летом 1945 года Франция и не мыслила о собственной атомной программе, а идея о необходимости ядерного паритета между США и СССР витала, что называется, в воздухе). Что же касается возможных контактов Ж.-К. с китайцами - по-видимому, он считал, что для достижения пресловутого ядерного паритета не стоит ограничивать себя какими-то нормами приличий (и если так - в любом случае он был явно далеко не единственным, кто так считал).

  • 1
?

Log in

No account? Create an account