Previous Entry Share Next Entry
Лица возвращенные из небытия
traveller2
О Еве Штрикер-Цайзель я писал уже несколько раз, хотя и довольно хаотично.
В двух словах: родилась в 1906 году в Австро-Венгерской империи (в Будапеште).
Потом была Вена, Веймарская Германия, Советский Союз (Харьков, Ленинград, Москва), таинственная страстная любовь, арест в Москве в 1936 году, 16 месяцев пыток в одиночной камере в ленинградских Крестах, чудесное спасение, депортация в Польшу, опять Вена, побег из Австрии на последнем поезде перед аншлюсом, Англия, США, восхождение на вершину дизайнеровского Олимпа, мировое признание… Умерла в возрасте 105 лет в 2011 году.

http://traveller2.livejournal.com/424190.html
http://traveller2.livejournal.com/459339.html
http://traveller2.livejournal.com/459546.html

Вот на этой фотографии, снятой Талисман Болин, внучкой Евы, ей около 100 лет.



Несколько дней назад я получил письмо от Джин Ричардс, дочери Евы. В него была вложена фотография.





На обратной стороне рукой Евы написано: “Зискинд, ассистент Бухарина”



Джин попросила меня разузнать хоть что-нибудь об этом человеке. Ведь если ее мать хранила эту фотографию в течение 70 лет, везла ее через полмира, сумела вытащить ее из СССР 1937 года, после полуторагодовалого заключения в Крестах, значит она была чем-то важна для нее…

Я поискал в интернете. По-видимому, это фото Зискинда, прилетевшее из Нью-Йорка — единственное сохранившееся до наших дней. Вот, что мне удалось найти:

Абрам Владимирович Зискинд (1898–1975) — в 1920-е гг. зам. директора Нижегородской лаборатории М. А. Бонч-Бруевича, в 1930-е зам. начальника НТУ ВСНХ СССР и Наркомтяжпрома; был арестован в ночь гибели Орджоникидзе [18 февраля 1938 года], выпущен в 1945 г., снова арестован в 1947 г., реабилитирован в 1956 г.; автор воспоминаний об Орджоникидзе. В Германии пробыл весь 1923 г. Эти воспоминания — его интервью Г. А. Пржиборовской. 20 августа 1924 г. Эренбург упомянул Зискинда в письме к М. М. Шкапской, которая в начале 1923 г. была в Берлине: «В моем новом романе „Рвач“ один из персонажей, едущих в Берлин за аппаратами радио = Зискинду» В РГАЛИ хранится ответное письмо А. В. Зискинда М. М. Шкапской (от 3 декабря 1922 г.), из которого следует, что он по ее поручению должен был доставить Эренбургу с возвратом гранки советского издания «Портретов современных поэтов». [http://www.e-reading.club/chapter.php/1032316/269/Frezinskiy_-_Ob_Ile_Erenburge__Izbrannye_stati_i_publikacii.html]

*****

Олег Боровский:

Абрам Зискинд был человеком необычной и интересной судьбы. Выходец из интеллигентной еврейской семьи, он примкнул к большевикам еще до революции и в партию вступил в марте 1917 года. Он много повидал и еще больше пережил. Партия посылала его несколько раз за границу помогать угнетенному рабочему классу делать революцию. Ездил он и в Германию, к Тельману... Потом работал в первой советской радиолаборатории в Нижнем Новгороде, под руководством Бонч-Бруевича. В конце двадцатых годов его назначили начальником канцелярии в Наркомате тяжелой промышленности, он вошел в ближайшее окружение Серго Орджоникидзе. В 1937 году ему за все труды НКВД определило десять лет содержания в исправительно-трудовых лагерях, расположенных в отдаленных районах. Всю десятку он “отбарабанил” на Колыме. В 1947 году он вернулся в Москву к родным, ну а в 1948 году Особое Совещание при МГБ (ОСО) временно «задержало» его на двадцать лет, но теперь уже с содержанием в лагере для особо опасных политических преступников, то есть в Речлаге. Встретились мы с Абрамом на Воркутинской пересылке и дружили до самого освобождения, встречались и в Москве, хотя и редко. Умер Зискинд в начале 1970-х годов глубоким стариком... [«Рентген строгого режима», Олег Боровский]

Из “Рассказов Зискинда” Исаака Крамова

Случилось это в ноябре. Был солнечный сухой день поздней осени. Утром я играл в теннис на Петровке, — я, между прочим, увлекался спортом, и теннисные корты на Петровке, в центре, да, это была моя идея, и я же помогал строить через наш наркомат. В тот день на Петровке было особенно хорошо — тихо, сухо, людей мало, напарник хороший. Ах, это утро... Не забуду никогда.

А ночью я вернулся домой поздно, только успел поужинать — звонок в дверь. Дом наш уже заметно опустел к тому времени, и что-то нахлынуло на меня вроде страха, пока шел открывать. Открываю — в дверях майор НКВД, еще какие-то люди, военные, штатские. Майор протягивает мне длинную узкую бумажку — ордер на обыск. По диагонали через весь ордер — красная полоса. Это означало, как потом я узнал, — после обыска забрать.

Обыскивали двое суток. У меня была библиотека — несколько тысяч томов, и я собирал карты. Из поездок, — объездил я всю Европу, кроме Балкан, был в Америке, — отовсюду привозил карты тех мест, где побывал. Было у меня около тысячи карт. Все их пересмотрели, книги перетряхнули одну за другой. Майор, обыскивающий, об одной книге сказал: припушкинское издание. Все-таки что-то до него донеслось, видно, что-то читал.

С собой забрали, когда увозили меня, только одну книгу — «Экономика переходного периода» Бухарина, факсимильное издание с замечаниями Ленина. Бухарин был еще на свободе, но следователь на первом же допросе потряс передо мною книгой:

— Правых читаете...

— Нет, не правых, — говорю ему, — а Ленина читаю. Посмотрите, тут замечания Ленина на Бухарина. Их и читаю.

Следователь полистал книгу и злобно отшвырнул.

— А, твою мать...

Бухарина я хорошо знал. Мы часто перезванивались по всяким вопросам, связанным с наукой и научной работой в стране. Это был очень живой человек с чертами какой-то странной инфантильности в характере, поражавшей на первых порах при его репутации в партии. Встречаясь, он мог вдруг обнять и начать щекотать. А по телефону, не называясь, иногда начинал разговор так:

— Абраша? Это ты? Поцелуй меня в задницу.

[http://magazines.russ.ru/continent/2011/148/kr46.html ]

*****

У меня нет сомнений, что Ева Штрикер познакомилась с Абрамом Зискиндом через своего бывшего мужа, Александра Вайсберга (о котором я тоже много писал). Александр Вайсберг был руководителем строительства Станции глубоко охлаждения в Харькове, что по тем временам было важнейшим проектом. Он часто приезжал к Орджоникидзе в Наркомат тяжелого машиностроения по этому проекту. Кстати, в “Рассказах Зискинда” Исаака Крамова есть поразительный фрагмент о самоубийстве Орджоникидзе.

А насчет фотографии в начале этого поста, глядя на нее я рискну предположить, что у Евы Штрикер могла быть романтическая связь с этим человеком. Правдоподобно?

  • 1

Лица возвращенные из небытия

User oldgoro referenced to your post from Лица возвращенные из небытия saying: [...] Оригинал взят у в Лица возвращенные из небытия [...]

Я сразу об этом подумала ))
Очень интересный мужчина и в красивом ракурсе снят))

Замечательно :) Наши мысли текут параллельно!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account