Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
traveller2
Хотите верьте, хотите нет, но оказывается Рудольф Пайерлс, известный физик-ядерщик, участник Манхеттеновского проекта, почти всю жизнь проживший в Англии, и один из величайших математиков 20-го века, Владимир Арнольд, почти всю жизнь проживший России — родственники, хотя и дальние. Только одной лишь КАМ-теоремой (теоремой Колмогорова-Арнольда-Мозеса) Владимир Арнольд обессмертил бы свое имя. А ведь сколько всего он успел сделать за свою жизнь (12 июня 1937, Одесса — 3 июня 2010, Париж). Он просил бы дольше, если бы не попал в аварию в Париже.

Характер родственных отношений объяснил мне Максим Арнольд, его племянник. Для наглядности щ представил ее в виде дерева.



Владимир Арнольд в центре внизу, а Рудольф Пайерлс чуть выше и левее.

Вообще семья Мандельштамов была огромной, из нее вышло много славных представителей и представительниц. Достаточно упомянуть Иоакима Мандельштама, крупного промышленника заложившего основы российского судостроения в конце 19-начале 20 века. Кстати его сын Леонид был поэтом и террористом. В начале красного террора в 1918 году он убил в Петербурге М. Урицкого, председателя питерского ЧК. Его подпись стояла под приказами о расстреле сотен, если не тысяч,ни в чем не повинных заложников.

Леонид Мандельштам был выдающимся радио-физиком на заре становления физики в СССР. Ну и наконец, Осип Эмильевичч Мандельштам, величайший русский поэт 20-го века. К сожалению он на моей схеме не уместился. Вот, что пишет Максим:

“Если обозначать отношение "отец-сын" через “>”, То в глубь времени от Емельяна (на самом верху) дерево выглядит
следующим образом:

Емельян<Йозеф< Гирш < Мандель и далее вниз
Мандель> Йезекиль> Тевель> Александр> Гирш(Григорий)> Исаак
Где-то в районе Йезекиля проходит ответвление, идущее к Осипу
Эмильевичу. Мандельштамы жили на
протяжении примерно сотни лет в городке под названием Жагоры, и
размножались в каком-то неисчислимом количестве. А имен на всех не
хватало, поэтому приблизительно каждый пятый был или Гиршем или
Езекилем или Йозефом.



Рассказывает Катя Арнольд:

Я — сестра Владимира Арнольда. А Леонид Исаакович Мандельштам был брат моей бабушки. Это была большая разветвленная семья, в основном научная. Я с самого детства была погружена в разговоры обо всех присутствующих и отсутствующих членах, и они сохранились в моей памяти. Мы жили в Москве, а они жили в Петербурге. Их называли в семье сестры Крикулькины, или Нина Крик и Женя Крик, потому что они очень громко говорили. Они были темпераментные еврейские женщины. Они были в одной компании с моей мамой, моими двумя дядями, моей тетей, и все летом крутились в Одессе на каникулах, и все они были в одной компании.

Моя семья вся из Одессы. Какова была семейная связь с моей семьей? Митя Вайнштейн сын Таня Мандельштам (???)….
НН. У нас была отдельная квартира в Москве на Арбате, Спасопесковский пер. дом  8. В соседнем доме сейчас резиденция американского посла. Моя бабушка со стороны отца, арнольдовская бабушка, Вера Степановна Арнольд, была помощницей Ленина, персональная пенсионерка. Поэтому у нас была отдельная квартира — большая редкость в то время (я родилась в 1947). НН была родственницей по еврейской линии. Арнольд — это русская линия. Мандельштамы и Исакович — это еврейская линия. Люди, жившие в коммуналках или даже в отдельных квартирах, но работающие, боялись принимать у себя иностранцев или людей, которые были связаны с лагерями. Поэтому в нашей квартире произошла первая встреча НН с ЕН, спустя 35 лет после отъезда из Ленинграда, когда после смерти Сталина железный занавес чуть приоткрылся и ЕН смогла приехать из Англии в Москву. Год я точно не помню, но это было вскоре после смерти Сталина. Мне было 7-8 лет. Может быть, 1955. Это было невероятное событие!

Рудольф Пайерлс и Женя встретились в Одессе, и он в нее влюбился, а она в это время училась, то ли в университете, то ли в политехе. Женя ему сказала: “Если ты выучишь русский язык за год и приедешь за мной в Питер, тогда я выйду за тебя замуж”. Он выучил русский язык и приехал. В это время еще можно было, хотя и с большим трудом, выйти замуж за иностранца.

Они уехали, а через некоторое время все прекратилось, вся связь, все боялись даже переписываться с иностранцами. И вот эта первая встреча прошла у нас в квартире, и это было и радость и слезы, и рассказы. Вся семья собралась. Двоюродный брат НН, Леонид Канегиссер, был убийцей Урицкого. и из-за этого с ее родителями что-то случилось. Ее отчим Исай Бенедиктович Мандельштам, переводчик. В семье его звали Саинька. И он и его жена были очень милыми. Их сослали, но НН никто не ссылал. Она по своей собственной воле сказала “И меня тоже” потому что ее родители были уже очень старыми, а она их очень любила. Она бросила в Ленинграде свою квартиру и уехала с ними в ссылку.

В этой ссылке она работала эпидемиологом, ездила по горам и лечила казахские племена от болезней, которые сейчас уже исчезли с лица земли, но тогда они еще были. НН с коллегами на осликах и лошадях ездили по казахским аулам и лечили казахов. Конечно, для меня это было дикой экзотикой, я всегда слушала с невероятным интересом ее истории. Она приезжала к нам из Казахстана и останавливалась она в квартире на Кировской улице у Клары Ефремовны Папалекси, вдовы физика Папалекси. Очень академическая дама. У нее была большая квартира и НН всегда у нее останавливалась, когда приезжала в Москву, может быть раз в год, сначала из Алма-Аты, а потом из Питера, после ее реабилитации. Приезжала она начиная примерно с 1957 г. и всегда привозила в подарок огромное красное яблоко с полкило, называлось Алматинский Аппорт. Мы с НН всегда там встречались. Невзирая на мой юный возраст я ехала туда одна, там мы пили чай, а потом гуляли по Москве, ходили в музеи и магазины открыток. Она привила мне любовь к живописи, всегда говорила: “Выбирай открытки!”, и я выбирала всякие классические произведения искусства. Я была ребенком, но она со мной обращалась как со взрослым человеком, и поэтому мы с ней очень дружили. Она обожала моего дядю Михаила Александровича Исаковича, с которым они вместе росли в Одессе. Он написал с Леонтовичем книгу про теорию волн.

Они, НН и Исакович, были большими проказниками и любили розыгрыши (pranksters). Оба страшно веселые хохотуны, и даже советская власть, которая дала по башке и сильно — мой дедушка в 1937 году был расстрелян, родители НН были репрессированы — не смогла задавить ее жизнерадостный характер. Они были симпатяги, иногда мы проводили время вместе, иногда вдвоем. Когда мне было 12 лет, меня отпустили к ней в Ленинград на зимние каникулы. НН сказала: “Если ты поклянешься, что не будешь болеть, приезжай в гости!” Я поклялась, что болеть не буду, на меня одели валенки и калоши, и отправили меня одну на поезде. НН встретила меня в Ленинграде. Она уже второй или третий год жила в Мартышкино, пригороде Ленинграда, где ей дали комнату в коммунальной и прописали после реабилитации ее родителей, которые умерли в ссылке. Я ее несколько раз там навещала. Мы с ней пошли в оперу. Встретили Новый год с ее старинными петербургскими друзьями — старшее поколение, которое к тому времени почти что вымерло. Они не признавали Ленинград называли его Петербургом и Питером и Петроградом и спорили между собой, что правильней. В их квартире-коммуналке в центре были невероятно высокие потолки. Они пили водку, а мне налили шампанского. Я опьянела и мне стало плохо. Наутрo моя тетка сказала: “Катька, если пить не умеешь — не пей!” Она не разбирала ребенок, не ребенок…

Она мне показала Пергамский алтарь, который был украден из Берлина. Он хранился в Эрмитаже в подвале. У нее был вход туда, через знакомых. Мы пошли. Он произвел на меня очень сильное впечатление на всю жизнь — Пергамский алтарь, который мы видели в подвале Эрмитажа. НН меня культурно образовывала. Свои детей у нее не было и замужем она никогда не была. Я не знаю точно, возможно к этому времени она уже вышла на пенсию. Думаю, что не работала, потому что в это время она очень часто ездила навещать ЕН. Она жила у нее по месяцу каждый раз. Один раз они поехали в Лондон, в другой раз в Америку и долго там путешествовали. “Были и в Нью Йорке и в Бостоне, и проехали по западному берегу от Лос-Анжелеса до Сиэтла. Она всегда привозила невероятные слайды и делилась невероятными впечатлениями. Я до сих пор помню, она сказала: “Огромные заброшенные дома, они их сносят и делают все заново!”

Потом она много говорила об искусстве. Она сказала: В Америке очень хорошо представлено современное искусство, а классику лучше смотреть в Европе. Ее рассказы всегда были очень подробны. Она рассказывала о своих племянниках, Жениных детях, про Габи, Джо (она была карлицей).

Дитька — Таня Мандельштам, не такой идеалист, как я, а она более суровая и язвительная. Ее муж Леня Вайнштейн, работает в ФИАНе.

НН умерла в 1978 году у ЕН в Англии. Мы были в Израиле в это время. Она умерла от рака печени, на продвинутой стадии. В Англию она поехала лечиться, но было поздно. Когда я ей позвонила, Женя сказала, что она больше не выходит, но я спрошу. НН подошла к телефону. Я сказала, что я приеду. НН ответила: “Катька, не надо, не могу, очень тяжело”. И буквально через две недели она уже умерла.

Когда я приехала в НЙ в 1979 г., я виделась с ЕН и ее мужем. Однажды он сделал страшную ошибку в русском языке. В это время в New Yorker вышла статья про моего мужа художника Алика Меламида. Автор статьи писал в частности о нашей семье, … his wife of sixteen years… Руди, когда приехал в Москву уже после смерти ЕН, сказал: “Вот я читал, в New Yorker была статья про Алика, он женат на шестнадцатилетней женщине.” Он устроил страшную панику среди моих друзей. Было смешно и забавно. Мне все стали звонить и переживать, а я говорю: “О чем вы собственно переживаете?”

— Ну как же, Алик от тебя ушел к шестнадцатилетней женщине!

— Да вот же он тут рядом сидит.

Женя давала советы и ободряла меня. Нам было трудно в новой стране и без профессии, но ЕН была такой оптимисткой!

Такой смешной момент. ЕН уже не было. Руди очень скучал и ездил в Москву, чтобы пообщаться. Ему было очень тоскливо, особенно первые годы после ее смерти. Она была как вихрь. НН и ЕН были похожи и лицом, и страшно деятельным
энергичным характером.

Мой отец умер в 1948 г., а маму выгнали со всех работ как еврейскую “космополитку”. Она работала под чужим именем как переводчица. Бабушка была пенсионерка, плюс трое детей и няня. Квартира на Арбате была переполнена. Но это было единственное место, куда можно было безопасно прийти, потому что все еще дрожали и боялись. Вот на этой квартире мы и встретили Евгенией Николаевной в первый раз.

  • 1
Спасибо за интересный текст. Маленькая поправка к рашифровке КАМ: М = Мозер, а не Мозес. Хоть это к теме поста не относится, но читал где-то, что вклад К. & А. был подавляющим, а Юрген Мозер немножко дополнил и улучшил, классики что-то довольно простое проглядели, так и заслужил свою "М".

Конечно, Мозер! Проклятый спеллчекер. Как я с ним не борюсь, иногда ему удается меня перехитрить :( Даже не просто иногда, а довольно часто.

Поправьте в тексте:

Он просил бы дольше
- прожил.

Спасибо, подправлю

> заложившего основы российского судостроения в конце 19-начале 20 века

krupnejshaja korrupcionnaja chornaja dyra togo vremeni.

"Он прожил бы дольше, если бы не попал в аварию в Париже"
После той велосипедной аварии в Париже он прожил еще 12 лет. А умер от перитонита в парижской клинике. Что-то болело, приехал в Париж лечиться, за 2 месяца ничего не нашли. Ему сделали операцию, он ее не перенес.

Большое спасибо за уточнение. Я этого не знал.

Удивительные параллели аварий Арнольда и Ландау: тот тоже начал говорить по английски, не узнавал жену...
"Весной 1998 года Владимир Арнольд упал, катаясь на велосипеде в пригороде Парижа, и получил тяжелейшую травму головы. Он очнулся через несколько недель, но не узнавал близких и не понимал русского языка. Друзья опасались повторения истории Льва Ландау, который прожил после травмы мозга еще шесть лет, но к науке так и не вернулся.

Арнольд сказал доктору по-французски: "Эта женщина утверждает, что она моя жена". "А сколько лет вы женаты?" "Двадцать четыре", - без ошибки ответил больной. "Арифметические способности сохранены", - записал доктор"
http://www.itogi.ru/nauka/2008/41/128676.html
С этой истории Арнольд начал свою известную книгу воспоминаний.

Замечательно. Обязательно почитаю. Спасибо за ссылку.

Еще у Вас описка, хотя на схеме правильно. Промышленник, отец террориста Леонида Каннегисера, конечно, Иоаким Каннегисер, а не Мандельштам.

Вы совершенно правы. Иоаким Канегиссер. Рука написала по инерции... Спасибо за поправку.

И правильное написание фамилии. Каннегисер, два н, а не два с! Бывает с одним н, но с двумя с, видимо, ошибочное написание. "Фамилия Канегисер произошла от немецкого слова «Kannegießer», что в переводе означает «литейщик, плавильщик, жестянщик»"

извиняюсь за въедливость.., но, как учивший немецкий, уточню:
немецкое "ß" = тождественно "ss". Т.е. у Михаила правильно. Хотя паспортисты могли вносить свои правки.

Вы правы, но везде именно такое написание этой фамилии - с одним с

В фамилиях важно, как люди сами их пишут. Попробую уточнить.

Кстати, Гинзбург, тонко разбиравшийся в механизме присуждения Нобелевских премий, сказал, что Мандельштаму и Ландсбергу не присудили премию за комбинационное рассеяние просто потому, что их не выдвинули соотечественники.

Это вполне возможно. Даже вероятно.

  • 1
?

Log in