Previous Entry Share Next Entry
Об эмиграции
traveller2
Тема эта как правило вызывает бурные эмоции, как положительные так и отрицательные. Но я оставлю в стороне все практические вопросы и попробую в двух словах рассказать об одном очень узком аспекте, тем более, что с практической точки зрения мой путь был нетипичным, и “эмиграцией” его можно назвать только с оговорками.

С возрастом я научился лучше понимать мысли и настроения других людей, становиться на их место. Читая мемуарную литературу я понял какую тоску и подавленность вызывает у зрелых “свершившихся” людей вынужденный переезд в незнакомую среду обитания. Я понял почему так происходит.

Вот, например, недавно мне попалось эссе Марины Цветаевой, написанное в 1936 году в Париже, 25 лет спустя после описываемого события: литературный вечер в петербургском салоне И. Каннегисера. Эссе называется “Нездешний вечер” и повествует и встрече Марины с другими поэтами (С. Есенин, М. Кузьмин,…) и их поэзией с боготворящей их петербургской интеллигенцией:

“Читать по тетрадке я стала только, когда перестала их [свои стихи] знать наизусть, а знать перестала, когда говорить перестала, а говорить перестала - когда  просить перестали, а просить перестали с 1922 года - моего отъезда из России. Из  мира, где мои стихи кому-то нужны были, как хлеб, я попала в мир, где стихи - никому не нужны, ни мои стихи, ни вообще стихи, нужны - как  десерт: если  десерт кому-нибудь - нужен…”

А вот, что написал Вольфганг Паули 13 января 1938 своему ученику Виктору Вайскопфу:

«С общей критикой американской жизни которую вы и ваша жена излили в письме, я, конечно, совершенно согласен. Но в такой хорошей стране встречаются люди всех типов. У меня, например, очень хорошее взаимопонимание с Карлссоном: он пьет абсолютно по-европейски…”

А вот еще отрывок из другого письма Паули, от 13 января 1941 г.:

“Кстати, я думаю, что у американских женщин есть много с ног на голову поставленного, нереализованного эросоа, даже когда они занимаются сексом (в основном, механически), что приводит отчасти к истерии, отчасти к жажде власти. Особенно печальную роль в этой ситуации играют американские мужчины, которые деградировали и сползли к роли клоуна в их отношениях с женщинами (позор для всего мужского рода). Конечно, это заставляет женщин становиться все более властными.”

Ниже я приведу отрывок из моего письма московскому другу начала 1990х. А пока, подведу итог.

Попадание любого высоко организованного человека, со сложившимися представлениями и жизненными приоритетами, в чужую среду, вызывает культурный шок и выбивает из привычной социальной ниши на несколько лет, как минимум. Я знаю пару гуманитариев из Москвы/Ленинграда, которые вообще не смогли найти для себя комфортной ниши и вернулись домой, или ездят туда-сюда с частотой раз в полгода. В первое время социальный статус неизбежно понижается (ведь старые корни перерублены, а новые еще не отрасли).

Начинать новую жизнь в другой стране, если вам за 30, на мой взгляд можно только в том случае, если по тем или иным причинам вам абсолютно невмоготу на старом месте, либо, если вы хотите получить за морем что-то конкретное, что для вас безмерно важно и чего вы не можете получить дома. Тогда вы будете вгрызаться в скалы не смотря ни на что и строить себе новую нишу.

Бежавшим от большевиков или от нацистов отступать было некуда…

А теперь отрывки из моего письма 1991 г.

“Самое поразительное открытие, которое мы сделали в течение первых месяцев нашего пребывания, — это то, что американская цивилизация очень далека не только от российской, но и от западноевропейской. Эта цивилизация принципиально негородская. Мы привыкли к тому, что в Европе города являются центром общественной жизни и центром притяжения. Особенно сильно это ощущение города как центра вселенной — Города по преимуществу. Единственного Города — у москвичей, людей, которые выросли в столице последней в мире империи.

А в Америке (за редкими исключениями) города в нашем смысле этого слова умирают. Особенности американского общества таковы, что все сколько-нибудь преуспевающие семьи стремятся вырваться из городской черты и поселиться подальше, в благополучных пригородах, одним гигантским дачным поселком разлившихся по всей стране от Атлантического океана до Тихого.

Структура почти всех американских городов (в классическом понимании этого слова) одинакова: в центре так называемый downtown с более-менее стандартными блестящими (в прямом смысле этого слова) небоскребами, теряющимися в облаках. В нижних этажах дорогие магазины, в верхних — конторы и фирмы. Даунтаун занимает несколько (или много, как в Нью Йорке) кварталов и в общем-то пустеет после 7—8 вечера.

Сразу же за ним начинается кольцо кварталов, за которыми мало присматривали последние 50 лет. Обитают в этих домах довольно странные люди, как правило, принадлежащие к разным меньшинствам. Там же живут и англосаксы из числа махнувших на себя и свое будущее рукой. Они не часто выходят за пределы своего района, и их стараются по возможности не трогать — ни редкие прохожие, ни городские власти.”

Добавлю только, что острых финансовых проблем у нас не было, но культурная адаптация тем не менее заняла года три-четыре. За это время мы научились обращать внимание на лучшее, что может предоставить Америка, и научились получать этого удовольствие. Кроме того, жизнь в академическом мире интернациональна. Когда я (или Рита) вдруг чувствуем, что соскучились по Европе, ну что ж ... купил билет и лети куда хочешь. На эту тему я еще как-нибудь напишу.
 

This entry was originally posted at http://traveller2.dreamwidth.org/665534.html. Please comment there using OpenID.

  • 1
"Эта цивилизация принципиально негородская" - совершенно верно. Это то, что я очень остро и совершенно неожиданно для себя ощутил в первую ночь после прибытия в США. Впрочем, на то, чтобы это ощущение стало пониманием ушло около полугода. И еще года полтора на привыкание.
Но мне повезло: я с самого начала оказался не в городе. Тем же, кто застревает по приезде в американских городах, должно быть труднее.

Есть и второе, и третье приближения. Может, и четвертое есть.

Второе - это городская среда, старательно культивируемая администрациями, муниципалитетами, кампусами, общественными и гражданскими активистами. Это "синее побережье", которое особенно сейчас, после последних выборов, чувствует себя противопоставленным огромному "сельско-американскому" морю. Да, и жители гетто для нее свои. Симбиоз Окленд-Беркли.

Третье - это в воздухе пока: мы, Восточная Европа, для которой Город - свой, а вот эти, которые в ратуше - нет.

Мне кажется что на данный момент эмиграция потеряла такую остроту потому что всегда можно вернуться обратно. Поехали, пожили, не вписались, вернулись домой. В нашем случае особо не было куда возвращаться, хотя вы вот приводите примеры, но их мало.

Стефан Цвейг почему-то вспомнился

Произвел впечатление этот абзац: "Начинать новую жизнь в другой стране, если вам за 30, на мой взгляд можно только в том случае, если по тем или иным причинам вам абсолютно невмоготу на старом месте, либо, если вы хотите получить за морем что-то конкретное, что для вас безмерно важно и чего вы не можете получить дома. Тогда вы будете вгрызаться в скалы не смотря ни на что и строить себе новую нишу. ". Тут же перебрала всех своих уехавших знакомых. Подтверждается ваше заключение полностью.

Да-да, я тоже обратила внимание именно на это!

мы не иммигранты, Миш - мы беженцы...:)
те - спасали свою жизнь, мы - от бессилия...

про 30 лет-согласна, что эмиграция удел молодых. и тем удивительнее убежденность многих соотечественников, что и в 40 и в 50 все может сложиться. может, если если есть куда, на что и к кому.

Нескромный вопрос: а как прошла адаптация у ваших родителей?
Не нужно отвечать, если это слишком личное.

а мне никогда не нравились города, так что американские городки - самое то :)

  • 1
?

Log in