Как приятно когда тебя помнят

Восемь лет назад, 27 августа 2012 года я написал в ФБ:

The last good bye rendez-vous with Xiaoyi Cui. She leaves for Europe.
Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону ...

***

Шиаойи была моей аспиранткой, защитилась летом 2012, получила пост-докторскую работу в Германии и уехала в Бонн.



Прошло много лет, Шиаойи вышла замуж за молодого китайского физика и сейчас она
-- профессор, как и ее муж, и работают они вместе в университете им. Сунь Ятсена в городе Zhuhai, про который говорят, что это один из лучших китайских городов, научный инкубатор в специальной экономической зоне на берегу моря напротив Макао. С того времени лишь однажды мы пересеклись на 10 минут на конференции в Гамбурге.

И вот, совершенно неожиданно несколько дней назад получаю от нее электронное письмо. Вот что она пишет:

Дорогой Миша!

Я знаю, что у вас разгорается эпидемия коронавируса. Мои друзья из Миннесоты пишут, что из магазинов исчезли медицинские маски. Пожалуйста, разрешите мне выслать вам несколько упаковок. У нас их навалом. Ваша Шиаойи.

Вчера пришло новое письмо, с фотографией и пояснениями.



"Дорогой Миша!

Это маски, которые мы купили в Японии, когда были там на конференции два месяца назад. Они должны быть лучшего качества, чем китайские.

В двух синих пачках (каждая по 7 штук) маски обычного размера. Коричневая упаковка меньше по размеру. Эти маски наверное лучше подойдут Рите. Они хороши для ежедневной защиты, например, для похода в магазин. В принципе, они одноразовые (гидрофобы, то есть, если они намокнут снаружи, нужно заменить другой).

Две маленькие белые пачки (каждая по 2 штуки) - это маски сделанные в Китае. В хорошем состоянии они многоразовые. Они фильтруют достаточно мелкие частицы/вирусы, до 95% при правильном употреблении (между краем маски и кожей не должно быть зазора), но они не гидрофобные и, следовательно, не предназначены для клинического использования. В крайних случаях, пожалуйста, используйте N95 вместе с одной обычной маской для лучшей защиты (лучше носить маску N95 внутри, а обычную снаружи).

Поскольку мы больше доверяем японскому качеству, то рекомендуем использовать японские маски в нормальной ситуации.

Ваша Шиаойи"

***

А это для улыбки. Посмотрите, какое уютное гнездышко сделала полевая мышка раздербанив рогожу, которой Рита укутала на зиму розы.

(no subject)

Я понял, что стал хуже слышать. Произошло это на лекции — вдруг не смог понять вопрос, заданный китайским студентом. Часть звуков он пропускал из-за незнания американской фонетики, или из-за невозможности ее воспроизвести, какая разница, но часть звуков высокой тональности я просто не слышал. Это открытые ошеломило меня как гром с ясного неба. Сначала, как всегда, пришло отрицание. Не может быть!, разве я уже так стар? С каких это пор?

Но прошел месяц-два, слух не улучшался. Пришлось признать неизбежное.

–– Черт с ним, сдаюсь врачам…

У нас в университете огромная клиника, десятки разных отделений, два больших госпиталя.
В общем, позвонил и назначил встречу. Приятный женский голос расспросил меня в чем дело и предложил на выбор нескольких врачей.

— Запишите меня к тому, кого вы считаете самым лучшим. Пожалуйста.

— Тогда вам к доктору Файбисовичу. К тому же он говорит по-русски.

Моя собеседница распознала мой сильный акцент. Обычное дело, все сразу догадывается, что акцент именно русский а не какой-либо другой.

В назначенный час я зашел в кабинет и увидел человека подозрительно похожего на меня: и лысина такая же, и свитер, и брюки, и даже интонации. “Вот это да,” — подумал я.

Мы представились, я рассказал ему зачем пришел. Доктор Файбисович стал крутиться вокруг мебя, одновременно заглядывая в мои уши с помощью каких-то приборов и, по ходу дела, рассказывая о себе.

— Я приехал в Миннесоту в 1980 году, после окончания Ленинградского меда. Здесь, конечно, пришлось переучиваться. Сейчас я принимаю в нескольких клиниках, одна из них в двух часах езды от Миннеаполиса в сельской местности. Там я бываю раз в месяц. Надо же помогать фермерам. А вы?

Речь его лилась неровной струйкой, со странными модуляциями. Вскоре я сообразил, что когда он справа от меня, я его слышу, а когда слева — не очень.

— Ну хорошо, профессор Шифман. Вы ведь профессор? Никаких механических или иных отклонений от нормы у вас нет. Скорее всего, с возрастом ваши барабанные перепонки частично теряют эластичность. Внешний сигнал передается нервным окончаниям, а затем в мозг, в ослабленном виде.

— Что же делать? Может, операция?

— Увы, мы еще не научились пересаживать барабанные перепонки. Медики тут бессильны. Вам нужен аппарат-усилитель.

— Не хочу, Ужас. Не хочу.

— Ну что же, как хотите, но я вам рекомендую посетить коллегу на другом этаже. Она самая лучшая. Вот ее карточка, надумаете позвоните. Она свяжется со мной, и я перешлю ей результаты моего обследования.



В общем, вышел я опечаленный, отложил все дела и поехал домой.

Через пару недель Рита заметила что-то неладное.

— Почему, когда я с тобой разговариваю, то поворачиваешься ко мне правой стороной?

Все, меня раскрыли, деваться некуда. Рита с одной стороны стала меня успокаивать — “Ну что, бывает... бывает и хуже…” — а с другой стороны, не оставив возможности к отступлению, велела немедленно ехать в клинику.

Так я оказался в офисе Кирстен Хаас.

— Доктор Файбисович написал мне, что вы опечалены. Не волнуйтесь, у нас есть отличные слуховые аппараты. Вот совсем недавно получили новую модель из Германии. Они такие маленькие, что со стороны их практически не видно. Уверяю вас, качество вашей жизни улучшится.

Кирстен усадила меня в кресло, подключила к компьютеру, который стал подавать сигналы, а я должен был сообщать Кирстен слышу я их или нет. И через полчаса:

— Ну что ж, с правым ухом можно пока подождать, а вот левое срезает все частоты выше …, и она назвала цифру. Посмотрите сами, вот ваши графики, зеленые линии указывают границы нормы… Давайте теперь попробуем с аппаратом.

Она вставила миниатюрный аппарат в левое ухо, и опять поколдовала над компьютером. Как вы слышите сейчас? Нет ли шумов? А если я немного подправлю чувствительность? Сейчас лучше? Подождите, еще немного опущу порог. Ну, кажется все. Ухо будет как новенькое, я вам обещаю. Посмотрите на себя в зеркало. Мне кажется, теперь вы выглядите даже лучше, чем раньше.

Тут она широко улыбнулась.

— Теперь обсудим деловые детали. Эта модель недешевая — 2500 долларов. Страховка оплачивает только стоимость самого дешевого аппарата. Но вы ведь хотите самый лучший, не так ли? Фирма дает пожизненную гарантию, а если вы его потеряете, вам бесплатно пришлют новый. Если хотите, я подключу его напрямую к смартфону. Нет, не надо? Ну хорошо, но давайте я объясню, как им пользоваться… Счет придет дней через сорок. Вы можете вернуть аппарат в течении 30 дней… Если возникнут проблемы, обращайтесь ко мне.

Я вышел от Кирстен со слуховым аппаратом в ухе. Только теперь я осознал, насколько лучше я стал слышать окружающий мир. Визг тормозов автомобилей за окном, который раньше был приглушенным, показался мне оглушающим. “А может и не стоило его подключать?” — подумал я.

Пройдя по коридору, я вошел в лифт. Со мной вошла высокая стройная девушка с длинными волнистыми волосами, именно такими как мне нравятся. Джинсы сидели на ней идеально. У меня в голове промелькнула мысль “где-то я ее видел” и тут же ушла в небытие. Я стал думать о предстоящей лекции и встрече с аспирантом. Мозг мой блуждал далеко. Тут в ухе раздался едва уловимый щелчок и я услышал мягкий женский голос.

— И что этот старикан на меня пялится? Он, конечно, забавный, но… ОК.

Тут я очнулся и пристально взглянул на незнакомку. Она молчала. Но голос моей в голове продолжал ту же мелодию.

— Разумеется, я произвела на него впечатление. Не сомневаюсь. Интересно, кто он? Наверняка профессор. Но ведь старый же. Правда, улыбка еще ничего. И глаза. Эх, если бы ему было лет на 30 поменьше…

Тут лифт остановился на первом этаже. Искусственное “ухо” снова щелкнуло, голос исчез. Тишина. Мы кивнули друг другу и улыбнулись. Я пошел прямо, в сторону Нортропа, готовиться к лекции, а она повернула направо в сторону стоянки.

Очень грустный пост

По улице моей который год
звучат шаги – мои друзья уходят…





С большой, почти невыносимой грустью я пишу о внезапной смерти (20 марта 2020 г.) Миши Волошина, одного из великих теоретиков золотого века физики высоких энергий (HEP). Он родился в 1953 году, и был одним из тех, кого называют вундеркиндом. В 1970 г. в возрасте 17 лет, Миша участвовал в IV Международной физической олимпиаде (1970) и получил золотую медаль. Дальше был Физтех. В институте Теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ) — в ту пору главный советский центр НЕР — он появился в теортделе где-то на четвертом курсе, скромный улыбчивый мальчик. Его первой студенческой работой (предложенной ему Окуном и Кобзаревым) был распад ложного вакуума. За неделю Миша развил теорию этого явления. И какую красивую теорию! Статья вышла в 1974 году; ее результатами активно пользуются до сих пор. Они попали в учебники. Я хорошо помню это время и возбужденные обсуждения, последовавшие за этой работой.

После открытия J/ψ в ноябре 1974 года в НЕР произошла революция, которая носит название Ноябрьской революции. Миша быстро стал одним из ведущих одним из ведущих исследователей квантовой хромодинамика и, в частности, теории тяжёлых кварков. Он был безусловным знаменосцем в этой области до последних дней. Миша одинаково охотно обсуждал физику и с теоретиками и с экспериментаторами во всем мире. У него были чрезвычайно высокие стандарты и принципы — от слабых необоснованных работ он отмахивался обеими руками. Докладчиков на семинарах, выступавших с предположениями или аргументами, взятыми “с потолка”, Миша никогда не щадил. Его замечания были вежливыми, но убивали наповал.

Физика была его страстью. Миша никогда не предавал базисный принцип о том, что теоретическая физика основывается на эксперименте. Своим универсализмом Миша был похож на Ричарда Фейнмана. Он знал всю физику, не только квантовую: от классической термодинамики до черных дыр. Он мог на пальцах сделать оценку любого физического эффекта. Миша чувствовал законы физики всем сердцем. Он мог разобрать и починить компьютер, отсканировать архаичные слайды, посоветовать какую фотокамеру следует купить для той или иной цели. За 47 лет истекших со дня нашей первой встречи он располнел (после того как бросил курить), но его улыбка осталось той же. Он всегда был добродушен к студентам, которые очень любили и ценили его лекции.

Наши взгляды на физику и жизненные проблемы не всегда совпадали, бывали у нас и разногласия. Начиная с середины 1990х, уже в Америке, я понял, что его и моя точки зрения сближаются, и вскоре мы стали полностью понимать друг друга.

О болезни Миша не распространялся. Он всегда был скрытным. В конце ноября 2019 в разговоре с Горским он сказал: “дотянуть бы до конца семестра, а потом окончательно сдаваться врачам”. После конца осеннего семестра он появлялся в институте, но не каждый день. Выглядел неважно, хотя его поведение внешне не изменилось. Только после его смерти мы узнали, что у Миши диагностировали лимфому, он проходил химиотерапию, и после одного из сеансов сердце не выдержало.

До сих пор у меня какая-то дыра в сердце. Смерть Миши Волошина — удар не только по нашему институту в Миннесоте, но по всей мировой физике. Заменить его невозможно. Каждый день я получаю десятки писем с соболезнованиями от коллег из США и из всех стран Европы. К сожалению, в Москве это событие прошло почти незамеченным. Да и не удивительно.


Био: Родился 14 мая 1953 г.
Его отец был инженером-нефтяником.
Если мне не изменяет память, Миша родился где-то заграницей
(кажется, в Бухаресте), куда его отец был направлен в командировку для
помощи в нефтяной области.
В 1970 г. окончил 57 школу в Москве.
1970-1976 на Физтехе
Защитил кандидатскую диссертацию в 1977

Награды: Академии наук СССР (1983)
Премия Сакураи (2001)
Премия Гумбольдта (2004)

Жена, двое детей

Карантин

Вот уже неделя, как губернатор штата Миннесота ввел карантин в связи с коронавирусом. Закрыты все рестораны, бары, кино, театры, и т.д. Школы, университеты и колледжи переведены на режим преподавания он-лайн. Самолеты за рубеж не летают.

Все-таки жители Миннесоты мне нравятся. Сегодня заехал за продуктами (разумеется в маске). Никаких очередей, всё в наличии, правда, выбор чуть меньше обычного. Вместо моих любимых бейгелов Лемон Бро пришлось купить бейгелы другой фирмы. Перед кассами по несколько человек. Все держат расстояние между собой.

То же самое в парке: гуляющие обходят друг друга стороной. Позвонили из прачечной, предложили привезти рубашки домой. "Завтра мы все уходим в отпуск на две недели" – сказал милый женский голос в трубке.

Все время получаю электронные письма от соседей: "Добрый день! Меня зовут Дженни, я живу в доме таком-то, чуть выше по холму. Не нужна ли вам помощь, например, привезти продукты или лекарства". Наконец-то узнал, как зовут всех наших соседей. Слава богу, помощь нам не нужна, сами помогаем.

Вчера было виртуальное факультетское собрание, через ZOOM. Неудобно тем, что если с обычного собрания можно под конец незаметно сбежать, ZOOM этого не позволит: все на экране перед ведущим. Главный вопрос собрания – как ставить отметки в конце семестра.

Вообще штат Миннесота держится намного лучше других. На сегодня всего 262 заболевших. Сегодняшний прирост 11%. Умер только один человек. Сравните со штатом Нью-Йорк: 26 тыс. заболевших, прирост за сегодня 23%, умерло 210 человек. Правда, население Миннесоты пять с половиной миллионов, а в штате Нью-Йорк 19 с половиной миллионов. Разница чуть меньше чем в четыре раза. Все дело в том, что губернатор Миннесоты объявил карантин раньше НЙ губернатора, и жители Миннесоты в среднем более законопослушные. Казалось бы мелочь, но жизни спасает.

Экономическая ситуация не радует. Рынок падает а вместе с ним и пенсии для пожилых людей. Многие небольшие бизнесы закрываются – на время или навсегда. Посмотрим, как Америка выйдет из этого кризиса. Ясно, что что бы там ни было, страна не останется прежней.

Пустые улицы



Дезынфицируют всё и всюду



Предлагают уроки танцев, но люди все равно сидят дома

Мама

Последний снимок, когда она еще могла ходить (примерно 2 года назад)...

(no subject)

Плоды моей писательской деятельности: суммарный список выплат за 2019 год из издательства World Scientific –– Singapore




1 сингапурский доллар = 0.7 американского

ЧП национального масштаба. 2

Продолжение
Начало см. https://traveller2.livejournal.com/527025.html

1953 год в Комитете национальной безопасности США окрестили «Годом максимальной опасности», поскольку выяснилось, что Советский Союз в состоянии осуществить ядерный удар по территории США. В Корее шла война между севером и югом, а по существу, меру Китаем и СССР с одной стороны и США с другой. Ну и, конечно, холодная война в самом разгаре. Еще свежи воспоминание о советской блокаде западного Берлина. В течении года американцы перебрасывали туда все необходимое по воздуху.

В США всюду мерещились коммунистические шпионы. Супруги Джулиус и Этель Розенберг казнены на электрическом стуле за передачу секретной атомной информации в руки КГБ. В ноябре 1952 года был произведено первое испытание термоядерного устройства выполненного по схеме Теллера-Улама. Устройство весило 80 тонн, сделать из него бомбу было невозможно, но оно продемонстрировало, что метод Теллера-Улама работает. Первая “настоящая” водородная бомба — советская — была взорвана под Семипалатинском (Казахстан) в августе 1953-го. Она основывалась на идеях Сахарова-Зельдовича, весьма близких к Теллеру-Уламу и были разработана независимо от американцев (Клаус Фукс сидел в тюрьме с 1950 года, и о методе Теллера-Улама знать не мог, поскольку он был разработан позже).

На этом я заканчиваю предысторию и перехожу собственно к истории. В 1952 году в Объединенном комитете по атомной энергии была создана группа для написания отчета, предназначенного для Конгресса США. 90-страничный отчет назывался “Политика и работа по программе водородной бомбы”. Документ, подготовка которого была закончена в январе 1953 г. классифицировался “СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО”.



Выступить на закрытой сессии Конгресса было поручено Джону Уилеру. Он был выбран по двум причинам: Уилер был детально осведомлен о всех аспектах работы над атомной бомбой и кроме того был известен своей активной позицией. Он был открыто недоволен всякого рода задержками (и людьми, которые ратовали за задержки, например, Оппенгеймером) и был убежден, что проект должен быть завершен как можно быстрее. Сотрудник Объединенного комитета по атомной энергии, некто Уокер), встретился с Уилером в декабре 1952 года и ознакомил его с отчетом. Уилер должен был его внимательно прочесть, но на руки отчет не получил из-за его совершенно секретного статуса. Вместо этого 5 января 53-го Уилеру пришел пакет с 6-страничной выжимкой отчета. Документ был классифицирован “СЕКРЕТНО”, т.е. его статус секретности был понижен. Сделано это было специально. Секретные документы разрешалось пересылать заказной почтой, а совершенно секретные нужно было доставлять либо лично, либо специальным курьером с вооруженной охраной. По-видимому, Уокер решил на этом сэкономить. (Обратите внимание на этот нюанс. До чего беспечны американские спецслужбы!)

Collapse )

ЧП национального масштаба

Преамбула

В 1973 году мы встретились с моим физтеховским другом Сашей Полнаревым (уже не помню, где произошла встреча). Он показал мне огромную, невероятной тяжести книгу, на сияющей глянцем обложке которой было изображено яблоко (задолго до Apple xa… xa…) и написано: Мизнер Торн Уилер “ГРАВИТАЦИЯ”. Саша был явно взволнован: “Ты только посмотри на это чудо. Игорь Дмитриевич Новиков договорился о переводе этой книги на русский и набирает команду переводчиков. Поговори с ним, тебе ведь нужны деньги!”



Русский перевод вышел в 1977 году в трех томах. Перевод М. Баско A. Рузмайкина и A. Полнарева.



Примерно такого размера (только толще, ~ 1300 страниц) была книга Мизнера, Торна и Уилера, выпущенная издательством Freeman в Калифорнии)

Сказать, что деньги мне нужны было бы неправильно. Они были чудовищно нужны. Я только что поступил в аспирантуру, Рита еще была студенткой, и у нас была совсем маленькая дочь. В общем, я переговорил с Игорем Дмитриевичем. Увы, в команду он меня не взял. Сейчас это неважно. Важно, что так я впервые услышал о Джоне Арчибальде Уилере. Знающие люди расказали мне что Уилер — профессор Принстонского университета, в 1960-ые годы был главным действующим лицом в ренессансе классической гравитации; придумал термины: “черная дыра” (black hole; ранее использовалась неуклюжая комбинация “gravitationally completely collapsed object”), червячный лаз (“wormhole”, ранее говорили мост Эйнштейна-Розена, см. мой пост https://traveller2.livejournal.com/525422.html) и квантовая пена (quantum foam: квантовые флуктуации пространства-времени на очень малых расстояниях). “Еще, — сказали мне с благоговением, — Уилер думает о квантовой гравитации (!!!) и написал уравнение Уилера – ДеВитта в 1967 году.” (О Брюсе ДеВитте см. https://traveller2.livejournal.com/495804.html).



О предыдущей карьере Уилера в то время мне ничего не было известно.

Collapse )

Естественный отбор, или грустные мысли




В конце декабря в нашем институте каждый год рассматриваются кандидаты в постдоки. Молодые люди, которых после защиты диссертации берут на работу на два академических года по ограниченному контракту. В нашей области — физике высоких энергий — обычна ситуация, когда до получения постоянной работы приходится проходить три постдокторских срока, 6 лет. В редких случаях два или четыре. Тяжелая кочевая цыганская жизнь. Каждые два года — новое место работы и, как правило, место жительства, новые люди, новые друзья. Каждые два года заканчивается цикл — и снова поиски работы. Чуть расслабишься и все, ты аутсайдер, вылетаешь из академического жизненного круга. Навсегда. Мало кому в эти годы удается завести семью или построить прочные отношения…

Вот я сижу за письменным столом. Передо мной толстая стопка, 150 заявлений. Из них надо выбрать 5-6 для короткого списка, а из него одного-двух человек, которым будут отправлены письма с приглашением на работу.

Я читаю досье, одно за другим, делаю пометки. Все эти мальчики и девочки были лучшими в своем классе, на своем курсе в университете, получали всевозможные награды и премии, гранты, и карабкались вверх. В аспирантуре искали темы для исследований, писали статьи, выдержали 5 лет непрерывной гонки и добрались до самого верха. И вот, сразу после защиты пришел день Х. Решается их судьба.

Я закрываю глаза и вижу их одухотворенные лица. Боже, как трудно быть богом. Как трудно сделать выбор. Надежда еще греет их сердца. “Выбери меня, выбери меня…”

Мне безумно их жалко. Я бы выбрал половину, но нет … это невозможно. Скольким из них придется покинуть физику к весне? Смогут ли они перенести то, что около десяти лет профессиональной деятельности коту под хвост? Найдут ли силы сделать крутой поворот на жизненном пути и пойти дальше?

Вот такие грустные мысли…

ПС В этом году произошла радикальная смена тематики. Почти нет заявлений по теории струн. Всего около десятка заявлений по квантовой теории поля и теоретической физике высоких энергий. 80% заявлений по астрофизике и космологии.

ППС Оказывается, аналогичный пост про прием в аспирантуру я написал 7 лет назад.
https://traveller2.livejournal.com/225655.html
Но постдокам несравненно тяжелее.