(no subject)
traveller2
После недели, проведенной в Мюнхене, оживленного семинара в Мюнхенском университете и долгих обсуждений с Гией Двали, мы с Ритой прилетели в Израиль. Сегодня, в пятницу, здесь нерабочий день, у меня позади два доклада, к которым я готовился в самолете. Другого времени у меня на это не было.

Вечером после первого доклада в Иерусалиме я вернулся в отель совершенно измочаленным. Хотел сразу лечь спать. Но тут бипнул телефон, пришло послание от неизвестного мне человека с неизвестным адресом. Вот что в нем было написано:

“I am writing on behalf of all of us in the Physics Section of the National Academy of Sciences to warmly congratulate you on your election this morning to membership in NAS”. [Пишу вам от имени всех нас в Отделении физики Национальной академии наук чтобы сердечно поздравить вас: сегодня утром вы были избраны в Национальную академию наук.]



“Какой глупый розыгрыш,” — подумал я. После душа я открыл компьютер и увидел десятки поздравлений — на этот раз от знакомых мне людей, друзей и коллег. Пришло поздравление и от директора Института, от декана колледжа и от Президента университета Миннесоты. На следующий день получил поздравления от друзей и коллег из Москвы. Позвонили из пресс-офиса университета и попросили материалы для пресс-релиза.

Отвечал на поздравления два дня, причем в первый день их приходило больше, чем я успевал ответить.

“И зачем весь этот неожиданный шум и суета?” — подумал я. “Ведь разве я изменился за один день? Я остался точно таким же, каким был вчера, и год назад, и пять лет.” Подумав, я решил что все-таки хорошо иметь столько друзей 😀

Рита, Юля и Рафаэль.





This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/676164.html. Please comment there using OpenID.

Последняя волна. Мое предисловие к книге о Школе Ландау
traveller2
"Under the Spell of Landau", World Scientific Singapore, 2012.

В 2008 году исполнилось 100 лет со дня рождения Ландау, создателя советской школы теоретической физики, достижения которой уникальны, весомы и общеизвестны. Человек-легенда. Хотя я никогда не видел Ландау своими глазами, меня учили его ученики и последователи. Его курс теоретической физики был для меня путеводной линией. По нему учились поколения теоретиков, и даже сейчас, спустя более полувека с начала его создания, во многих вопросах он остается незаменимым источником. Можно сказать, что Ландау повезло - он жил и работал в то время, когда создавалась квантовая физика. Но сколько физиков жило в то время, и сколько могут гордиться такими выдающимися достижениями как диамагнетизм Ландау, ландаувские уровни энергии электрона в магнитном поле, доменная структура ферромагнетизма, теория фазовых переходов второго рода, модель сверхпроводимости Гинзбурга- Ландау, теория сверхтекучего гелия, теория Ферми- жидкости, затухание Ландау, затухание Ландау в плазме, ноль заряда в квантовой электродинамике, двухкомпонентная теория нейтрино, уравнения Ландау для особенностей S матриц?...

Вскоре после трагической катастрофы, оборвавшей научную жизнь Ландау, ему была присуждена Нобелевская премия "for his pioneering theories for condensed matter, especially liquid helium" (1962).

О Ландау писали много, его жизнь и достижения обсуждались со всех сторон. Этот небольшой сборник посвящен Школе Ландау: я бы сказал, уникальном явлении в истории мировой физики. Ландау всегда был окружен учениками. Сам он практически не читал научной литературы. Читали его ученики и рассказывали ему. Как правило, Ландау интересовал лишь замысел работы и полученный в ней результат, который он затем воспроизводил сам. В ежедневном общении росла и формировалась группа энтузиастов-единомышленников, людей считавших теоретическую физику превыше всего и щедро отдававших ей свое сердце и талант.

Ландау был безусловным лидером, и его школа - школа мирового уровня - одно из немногих безусловных достижений в Советском Союзе. Обладая непререкаемым научным авторитетом в среде своих коллег и учеников, на протяжении многих лет он направлял развитие этой школы и определял основные линии теоретических исследований.

Далее под катомCollapse )

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/675905.html. Please comment there using OpenID.

Трагедия того поколения
traveller2


Таков уж удел людей, переваливших за рубеж 60 — вспоминать давно забытых людей, имена, голоса, лица…

Недавно я искал лучшее исполнение “Go Down, Moses” и нашел — оказывается оно принадлежит Полю Робсону (Paul Robeson).* Прежде, чем читать дальнейшее, пожалуйста, послушайте.

https://www.youtube.com/watch?v=w3OjHIhLCDs

Память перенесла меня в ранее детство, мне наверное около 4-5х лет. У нас в семье появился первый советский телевизор, кажется КВН, с малюсеньким экраном и линзой перед ним. Вещал он всего несколько часов в день. Было много хроники. Вся семья собиралась по вечерам перед экраном. Многого я не понимал. Но вот на сцену выходил Поль Робсон. Как он пел! Его насыщенный бас-баритон обволакивал меня. Мне запомнилось, что перед микрофоном, перед тем как начать петь, он всегда подносил руку к уху, как на фото ниже. Я приставал с вопросом “зачем” ко всем, но никто не мог мне ответить…





К этому времени Сталин, большим другом которого был Поль Робсон, уже потихоньку сходил с телеэкранов. Близился 56-ой год и доклад Хрущева. Но хронику о концертах Поля Робсона в Москве и других городах шла регулярно еще несколько лет, до начала 60х. В Абхазии, по дороге на озеро Рица, лежит огромный валун который местные жители называют “Камень Поля Робсона”. Когда-то, увидев местных селян именно у этого камня, он вышел из правительственного лимузина, забрался на естественный пьедестал и спел несколько песен, кажется на русском языке. Поль Робсон пел на двадцати языках!

Далее под катомCollapse )

О Фуксе, Плачеке и ФБР
traveller2
Как правило, фильмы об агентах спецслужб представляют их этакими романтическими героями: все они красавцы и супер-супер, Джеймсы Бонды, на которых “вешаются” девушки-красавицы. Все они отважно сражаются с мировым злом и всегда выходят победителями. Перед глазами обаятельный Тихонов в роли всеобщего любимца Штирлица. Создается некий флер, который по сути дела обманом затягивает туда молодых людей.

На самом деле, читая файл Клауса Фукса, который ФБР выложила в открытый доступ,
я понял, как скучна и занудна работа рядового агента. Один из разделов этого досье озаглавлен “Интервью с людьми связанными с Клаусом Фуксом”. После ареста Фукса в 1950 году несколько месяцев несколько агентов опрашивали — одного за другим — людей так или иначе знавших Фукса. Напомню, Фукс был агентом НКВД передававшим в Москву (год за годом) секретные данные американской ядерной программы. О Клаусе Фуксе я писал здесь:

https://traveller2.livejournal.com/2017/05/27/
https://traveller2.livejournal.com/499432.html

Вышеупомянутый раздел содержит интервью с 20-ю коллегами и знакомыми Фукса.
Ниже я приведу небольшой фрагмент — интервью с Георгом Плачеком (о Георге Плачеке см. https://traveller2.livejournal.com/508716.html ). Судите сами, насколько романтична такая работа.

:::::::::

13. Доктор Георг Плачек

Доктор Георг Плачек, в настоящее время сотрудник Института передовых исследований в Принстоне, сообщил агентам, что впервые встретил Фукса в августе 1942 года, когда он (по-видимому, Плачек -tr2) был научным сотрудником в рамках программы “Tube Alloys” (британский ядерный проект) в Кембридже в Англии. Фукс был связан с этим же проектом. Доктор Плачек сообщил, что время от времени беседовал с Фуксом, но эти беседы сводились исключительно к научным вопросам. В то время Плачек был гражданином Чехословакии.

Доктор Плачек затем сообщил, что приехал в Соединенные Штаты в ноябре 1942 года в составе Британской миссии. В этом качестве он иногда встречал Фукса в Нью-Йорке. Плачек сказал, что он знал, что Фукс жил где-то в Нью-Йорке, но не знал, где именно. Он добавил также, что с ноября 1942 по март 1945 много времени проводил в Канаде, и вполне возможно, что Фукс контактировал с ним (Плачеком) у него дома в Монреале, хотя за давностью времен он в этом не уверен. Доктору Плачеку ничего не известно о том, где останавливался Фукс во время его визитов в Канаду. Доктор Плачек заявил, что когда он прибыл в Лос Аламос в феврале или марте 1945 года, Фукс уже был там, их рабочие связи стали более интенсивными, и они много общались.

Плачек сообщил, что сотрудники Лос Аламоса высоко ценили Фукса как в профессиональном так и в личном аспекте, и что он никогда не слышал чтобы Фукс вступал в обсуждения по политическим вопросам. Все интересы Фукса сводились к науке. Плачек сказал, что у Фукса была фотографическая память, ему не нужно было красть чертежи или документы для передачи связному, он их запоминал с первого взгляда. Плачек сказал, что Фукс легко мог записать несколько слов, находясь на рабочем месте, а затем, используя их, дома написать исчерпывающий отчет для связного, со всеми деталями. У Фукса была полная информация о ходе проекта.

Плачек сказал, что Фукс навестил его в Нью-Йорке в 1946 году после того как он (Плачек) перенес операцию. Следующая встреча с Фуксом произошла в конце 1946 г. на собрании Лондонского физического общества и носила случайный характер. Осенью 1947 года Плачек вернулся в Лондон в связи с рабочим заданием от компании “General Electric”, сотрудником которой он в то время являлся. Он встретил Фукса в Харуэле (Британский ядерный центр -tr2), и остался у него на ночь. Затем он видел Фукса в ноябре 1947 года, когда Фукс приехал в Скенектеди (Schenectady). Плачек организовал для него посещение “General Electric” с ознакомительными целями. Фукс выступил с докладом для научных сотрудников “General Electric”, в котором сделал обзор работ ведущихся в Харуэле. Будучи в Скенектеди, Фукс остановился дома у Плачеков. Доктор Плачек не мог вспомнить общую продолжительность этого визита Фукса.

Доктор Плачек заявил, что никогда не встречался ни с сестрой Клауса Фукса, Кристель Хайнеман, ни с его другими родственниками, проживающими в Массачусетсе.

Доктор Плачек заявил, что после того как Фукс был арестован, он тщательно воспроизвел в уме все события, связанные с Фуксом, свидетелем или участником которых он был, и не смог вспомнить ни одного случая, который бы мог вызвать подозрения о работе Фукса на советскую разведку. Плачеку не известно о встречах Фукса с посторонними людьми в районе Лос Аламоса.

Во время интервью с Фуксом, проведенных сотрудником ФБР между 20-ым мая и 2-ого июня 19650 г., Фукс сообщил, что знал доктора Плачека в Лос Аламосе, и что был с ним на заводе “General Electric” в Скенектеди в ноябре 1947 года. Фукс не знал о каких-либо коммунистических симпатиях Плачека.* Он сообщил, что не осведомлен о вовлеченности Плачека в шпионскую деятельность.

=================

Примечание:

* В молодости, в конце 1920х-начале 30х годов Плачек действительно придерживался левых политических взглядов. Однако после второго визита в Харьков в 1936-37 годах, его взгляды начали быстро меняться. Из его писем можно понять, что уже к началу 1938 года Плачек полностью осознал, что немецкий национал-социализм по существу не отличается от коммунизма-большевизма. -tr2

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/675557.html. Please comment there using OpenID.

Рудольф Пайерлс –– Жене (и немного о Ландау)
traveller2
Продолжение. Предыдущий пост см. https://traveller2.livejournal.com/509950.html

SL/90/p.197

25 декабря 1930 г. Ароза

Моя нежно любимая и дорогая Женя!

Сегодня замечательный день. Как жаль, что ты не можешь быть с нами здесь. Мы приехали вчера. В Цюрихе погода была плохой, но когда поезд поднялся в горы, мы “прошили” облака и сейчас мы выше их. Солнце, снег, яркое голубое небо и горы! Ароза - большой лыжный курорт с большими отелями, но мы остановились в деревушке в 200х метрах выше по склону…

Мы вышли на лыжах в первый раз. Было странно, поскольку я не катался целый год. Очень странно, когда внезапно лыжи разъезжаются. Дау катается очень плохо, и когда мы спускаемся вместе мне приходится подолгу ждать его внизу. Успеваешь сильно замерзнуть. Но что мне делать с ним? Его почти невозможно учить.

Мы встретили очень милую девушку, Марли Хайман, которая была здесь и в прошлом году.

27 декабря

Вчера я весь день был на склоне. Я так загорел, что теперь цвет кожи у меня как у индейцев. Сегодня я опять встретил мисс Хайман, и мы (и еще несколько человек) забрались на гору-трехтысячник.

1 января 1931 г.

Дорогая!

Я должен рассказать тебе сложную и странную историю. Я не уверен, что ты поймешь, но все равно расскажу. Я уже писал, что в нашем пансионе постояльцы неинтересные. Есть два исключения: математик из Геттингена, приятный молодой человек, но, кажется, слишком молодой по умственному развитию, и не очень активный. Все называют его “Малыш”. Второе исключение — Ева Гебелер, девушка из Берлина, преподаватель гимнастики, привлекательная и с легким характером, но (как ты бы сказала) неглубокая. Кажется, она очень влюблена в Малыша-математика, а он холоден с ней, и, на мой взгляд, она его не интересует. В этом пока еще нет ничего сложного. Сложное в том, что она любит мужчину из Берлина и обещала оставаться верным ему. Но она не может быть без мужчин, и потому всегда крутится рядом с Малышом. Более того, она стала крутиться и вокруг меня. Выглядит, как будто приключение. Но ты же понимаешь, что она меня не любит, а я и вовсе не влюблен в нее. Ничего серьезного не произошло кроме пары поцелуев. Моя дорогая, можешь ли ты это понять? Не рассердишься ли ты на меня? […]

Эта Ева сама не знает, чего она хочет. Иногда она грустна и думает о обещании, которое она дала кому-то в Берлине. А потом она может обратиться к Торнеру (“наш” врач) и сказать что-нибудь вроде: “Торнер, подойди поближе, тогда мне будет теплее, а тебе захочется остаться здесь на подольше.” Это все, конечно, очень несерьезно.

Невозможно все описать, например когда на нас — меня и ее — наткнулся Малыш, а затем Ландау. Возможно все из-за того, что эта девушка единственна разумная обитательница нашего пансиона. На вечерних танцах она танцует со всеми присутствующими мужчинами, а танцует она действительно прекрасно.

Но большую часть времени мы проводим на склоне, в снегу. Там нет никаких проблем. Знаешь ли ты, как прекрасно, когда ты ощущаешь скорость и силу, сбоку горы, вверху небо, а ты быстрее всех? Мне даже удалось передать-обучить Ландау кое-чему из искусства спуска с небольших холмов без падения через каждый метр. С ним нужно просто обращаться как с маленьким мальчиком и говорить: “Сейчас делай это, (а через минуту) а теперь это” — и сердиться на него, если он делает ошибки. Но у него такие замедленные реакции!

Моя дорогая, я был так рад получить твое письмо […] Ландау вернется в Ленинград в марте, вскоре после моего приезда. Милая, напиши мне поскорее хотя бы несколько строчек, сердишься ли ты на меня из-за моих дурачеств. Целую, целую…

Твой Руди

Далее под катомCollapse )

Женя Каннегисер — Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)
traveller2
Продолжение. Предыдущий пост см. https://traveller2.livejournal.com/509508.html

SL / 91 / p.200

Ленинград, 1 января 1931

Новый год -- ура!!!

Сейчас 6 часов вечера, но я засыпаю. Мама шагает взад и вперед и говорит: «Маленькая Женя, девочка моя, ложись спать!» Руди, дорогой, сегодня первый день Нового года, была новогодняя ночь, я не спала ни мгновения. В 8 утра вышла из дома вместе с нашими гостями и отправилась прямо в лабораторию, откуда я только что и вернулась.

Я бы хотела танцевать, петь и пить (!) тоже. Что за черт, я сейчас в отличном настроении! Но выгляжу я совершенным меланхоликом: две щели шириной 5 мм вместо глаз, волосы (!!!), и что самое главное, Руди, мой голос, мой пронзительный голос, “сел” напрочь, потому что я много пела и пила ночью. С самого утра я могу говорить только шепотом, а когда я пытаюсь говорить вслух, раздаются ужасные звуки. Какой позор, какой позор! Если серьезно, то я где-то простудилась. Боюсь, что операцию отложат из-за этого, а если так, то вполне может случиться, что когда ты приедешь в марте, тебе придется искать меня в больнице.

Вечеринка была очень веселой и смешной. Великолепной!!! Никогда еще я не пила так много и не была на таком подъеме с вином. Все шло по уравнению I = I(0)x, где x - количество рюмок, ~100, I(0) - мое нормальное состояние. Очень жаль, что ты не был рядом со мной, дорогой. Я выпила за твое здоровье полный стакан коктейля. Это было в 2 часа ночи по ленинградскому времени, т.е. в полночь у тебя. Разве ты не чувствовал, что уши горят? (Знаешь ли ты поговорку: «горячие уши» означает, что кто-то думает о тебе).

Похоже, я вышла за допустимый предел в моем ликовании. Во всяком случае, мама ругала меня сегодня за обедом за мое шокирующее поведение. На мой взгляд, это - предрассудок. Я так ликовала, что другие люди тоже стали веселиться. Это правильно? Думаю, все в порядке. Кстати, я выпила на брудершафт 4 (!) раза. Один раз мы торжественно выпили с Бронштейном, потом я даже разбила рюмку, и мы поцеловались. (Я целовалась каждый раз, а рюмку разбила только однажды, так как мама явно была против этой версия ритуала). Бронштейн тоже был умеренно пьян, он действительно очарователен, когда он находится в этом состоянии. Буйный! Дорогой, мы с тобой не пили на брудершафт, и только в письмах мы обращаемся друг к другу на ты. О, это идиотское «вы»!

Дорогой, ты очень устал? Так много русских слов плюс мой ужасный почерк! Спасибо за книги. Я еще их не читала (не успела). Я возьму их в больницу и там быстро прочитаю. Больница… бррр. Я однажды лежала в больнице две недели с аппендицитом. (... в первые дни мне было так плохо, что я не обращала внимания на окружение, но после операции…) Дорогой, ты знаешь, что если соберутся три женщины (социальное положение, профессия, образование не играют никакой роли), они будут все время говорить о своих детях. (Болезни в основном тоже имеют "детское” происхождение.) Через три дня у меня было такое чувство, что у меня минимум пять детей и три мужа. Все с самого начала: мужья, дети, дети детей… Ооооо!! Tы знаешь, что я ужасно люблю детей , что я буду очень рада, когда они у меня появятся, но такое «всепоглощение в этот вопрос», довольно невыносимо. Я полу-обезумела. И теперь, боюсь, будет то же самое.

... Дау — я рада, что он тебе нравится. Я его очень люблю, довольно «серьезно», он очень «хороший мальчик» ...

2 января

Я сегодня болею с высокой температурой, и т. д., Я сейчас в постели, и поэтому мой почерк еще хуже, чем обычно. Итак, Дау, я уверена, что никогда не поссорюсь с ним, потому что мне он кажется маленьким мальчиком — совсем маленьким мальчиком, так что я не воспринимаю всерьез все, что он говорит и все что он делает. Это выглядит слишком по-детски. Ведь когда десятилетний мальчик говорит о мировых проблемах или любви, или что-то вроде этого, можно только посмеяться. Так и Ландау.

У него «сердце» мужчины (ты понимаешь?), но все остальное от ребенка, от ужасного теоретического ребенка. У него есть теории на все случаи жизни. Но он очарователен — и я ужасно люблю его — как «младшего брата», возможно. Я не могу терпеть, когда он несчастен или просто недоволен.

Дорогой, так трудно писать в таких условиях. Боюсь, ты не поймешь ни слова. Я отправила тебе свой последний фотопортрет. Он немного напоминает детали картины Рембрандта “Старик без обезьяны”. Я ужасно обезьяноподобна на фото, но все говорят, что сходство поразительное. Возможно!

Ты сейчас в Цюрихе, дорогой, и — надеюсь — не сломал ногу в Арозе. Мне ужасно весело: перевожу немецкую комическую песню о России. Очень сложно, потому что там всюду игра слов, но думаю, что все-таки справлюсь.

Утром я слушала оперу, утренние оперы у нас бывают великолепные, сказка Пушкина, музыка Римского-Корсакова. Весь театр был заполнен маленькими детьми, это был их первый поход в театр и они были ужасно занятными. Музыка и костюмы очаровательные, в старорусском стиле. Дорогой, я хочу, чтобы ты был сейчас здесь. До свидания,

твоя Женя

PS. Скорее бы наступил март!

Рудольф Пайерлс –– Женe (и немного о Ландау)
traveller2
Продолжение. Предыдущий посты см.
https://traveller2.livejournal.com/508716.html
https://traveller2.livejournal.com/508617.html
https://imgr.livejournal.com/50828.html
https://traveller2.livejournal.com/508167.html


Рудольф Пайерлс Жене Каннегисер
[Цюрих], 14 декабря 1930

sl/85/p.189

Моя дорогая!

Моя бедная девочка! Я не мог читать, что они сделали с тобой в больнице. […]
Тебе было очень больно, моя бедная девочка?

Почему ты думаешь, что твоя философия скучна? Когда ты думаешь о чем-то и
и хочешь со мой поделиться, мне это никогда не будет не скучно. И вообще,
ты философствуешь совсем не часто. Вот Дау философствует весь день —
слишком много. Сейчас у меня уходят дни в спорах с ним о физических теориях или о теориях кино, и многих других подобных теориях.

На прошлой неделе я побывал во многих местах. В понедельник я был в японском театре:
очень интересно. Исключительные актеры со странным стилем, хотя мы не могли понять смысл. Слишком много людей умирают или делают харакири. Язык тоже странный. Во вторник плохой кинофильм, в среду концерт Рахманинова: он играл блестяще! Шуберт и Шопен –очень хорошо; композиции Шумана и Рахманинова немного скучные. Но лучше всего он играл Листа.

Вчера я был в театре с Фаней Московской, и мы смотрели оперу молодого чешского композитора: «Швандa волынщик» [Яромира] Вайнбергера. Это сказочная опера, и музыка потрясающая. Сюжет очень простой, и, говорят, Вайнбергер списал его с чешских народных песен. Одна сцена была отличной: Шванда говорит: “Если бы я сделал это, то дьявол должен был бы прийти за мной.” В этот момент он тонет, а дьявол буквально хватает его. Тебе тоже понравилось бы. Позор что музыка и вокал были ужасными.

Потом мы встретили Дау, и пили до 3 часов. Не очень цивилизованно, не так ли?
Сегодня утром мы с Дау смотрели картины итальянско-швейцарского художника Джакометти. Я никогда не слышал его имени раньше, но его картины очень хороши. Прекрасные яркие цвета. […]

Когда Дау увидит тебя в длинном платье, он будет очень раздражен, он категорически против длинных платьев.

До свидания, моя дорогая, дорогая Женя,

Твой Руди

*****

Далее под катомCollapse )

[reposted post]изящная словесность путает часто хорошую одежу с содержимым хорошей одежи
imgr
reposted by traveller2
(По рекомендации Симона Шноля) читаю прекрасные мемуары Тимофеева-Ресовского. Когда-то в детстве я читал книгу Даниила Гранина о нем ("Зубр").
Но тут практически живой монолог без купюр. Гимназистки у него ужописты, американцы - невежды, генетика молодая и удалая. Там множество интересных суждений и историй, но приведу один фрагмент:

"... Сейчас переезжаем в Копенгаген, для того, чтобы объяснить, почему на фабриках Дукатти сплошной концентрат красавиц. Иначе не может быть, потому что по науке так быть должно. Так вот, значит, я рассказывал вам уже, что в Копенгагене у Бора раза два-три в год собирались умные люди со всего мира. И это называлось "боровский круг", или "боровский коллоквий", или "боровская школа". И, как я уже упоминал, така там делалась высшая в нашем столетии наука, то делалась она без звериной серьезности, а вперемешку со всякими делами более занятными.
Выдумал это впервые, по-моему, Гамов - русский физик. Он первый, кажется, предложил: "Все мы интересуемся, по мере сил, хорошими бабами, и всякая такая штука. Есть такие чудаки, которые уверяют: "Ах, в Париже много хорошеньких женщин." Все это совершенно неопределенно, некритично и неточно утверждается. А женская красота, как и все, легко и просто поддается статистическому изучению." И была разработана такая простая метода. Физики-теоретики и вообще теоретики, такие, как я, то есть все участники теоретического копенгагинского круга, все завели у себя такие маленькие тетрадочки, ну, как раньше в школах для иностранных слов. И где бы они ни собирались и когда бы ни собирались, проходя или гуляя по улицам, где-нибудь бывая, в ресторанах, в кафе - все равно, ставили всем встреченным женщинам отметки по пятибалльной системе с плюсами и минусами и ставили дату и место. Все регионы Европы были распределены. Америку, Африку, другие континенты мы не принимали во внимание. Советский Союз отпадал по политическим причинам: туда не пускали, никто там не собирался из порядочной публики, и что делалось в Советском Союзе - никому не было известно.
Каждым крупным регионом Европы заведовал один или два крупных теоретика. Например, Бор и его заместитель Вайскопф ведали Скандинавией - Данией, Швецией, Норвегией, Исландией... Затем Чэдвик и Блэкетт - два крупнейших теоретика и атомщика английских - ведали Англией, Шотландией, Ирладией и, по-моему, Голландией. Пьер Оже и Франсуа Перрен, французы, ведали Францией и Бельгией. Затем Розетти - замечательный теоретик итальянский, и прекрасный знаток жуков, и прекрасный знаток аммонитов (ископаемых моллюсков) - ведал Италией и Балканами. Затем Шредингер ведал Австрией, Чехословакией, Венгрией и Швейцарией. Гейзенберг и Йордан - Германией и Польшей. Так вот вся Европа и была поделена.
Значит, ведающие теоретики собирали материал, и он подвергался совершенно первосортной, на высшем уровне, математико-статистической обработке. А начальствующие теоретики на основании этих обработок строили изокалы. Для многих стран это стало возможно уже к началу второй мировой войны, материала было достаточно. Изокалы - это все равно, что изобары или изотермы - изолинии. Только изотермы - это линии, соединяющие точки с одинаковыми средними температурами, а изокалы (от греческого "калос" - "красота") - это кривые, соединяющие точки с одинаковой средней бабьей красотой.
У Розетти в Римском университете кабинет помещался в старом таком palazzo. Это была высоченная комната, и на одной стене во всю стену висела карта Италии и прилегающей части Балкан, Югославии и Греции, и на ней были изображены эти изокалы. Очень высокие пики, в среднем чуть пониже пятерки, но выше четырех с плюсом, были во Флоренции и в регионе на север от Флоренции, в Северной Тоскане. Затем окрестности Милана - тоже четверка с лишним, в среднем. Пятерка с плюсом ставилась в исключительных случаях и всегда требовала особого дознанья с пристрастием. Так вот, самый пик - это была Болонья, затем район Сплита, в Далмации, и на юге от Сплита, в Албании.
А ведь у вашего брата, знающего мир преимущественно по изящной словесности, представления часто совершенно превратные: "Ах, итальянки! Ах, итальянки!" К югу же от Рима, собственно уже и в Риме, итальянки - это помесь лягушки с обезьяной, вообще-то говоря. Еще в 15-летнем возрасте туды-сюды, а к 25 годам в ней уже 100 килограммов, понимаете, с хвостиком, выползает она из всех юбок, и неизвестно, что у нее на морде в свое время было. Ужас! А среди еще более старых южных итальянок есть, наоборот, совсем высохшие, скелеты, обтянутые кожей, буквально живые ведьмы. Вот, значит, как дело обстоит. Очень печально дело обстоит, между прочим, с Парижем и Францией. Опять-таки потому, что изящная словесность путает часто хорошую одежу с содержимым хорошей одежи. В Париже славится, и не зря, женская мода по части элегантности, но уж француженки красотой, вообще-то, не отличаются, хотя и элегантностью тоже не всегда. Так что не доверяйтесь во всем изящной словесности - врет она часто.
Очень высокий пик есть в южной луговой Ирландии, на юг от Дублина. Известно было качественно и без особых доказательств, давно, что ирландки попадаются замечательные. Сколько помнится, в Ирландии кое-кто пару пятерок с плюсом поставил, несмотря на веснушки. Это особый такой ирландский фенотип - рыжеватые и даже рыжие, с зелеными глазами, бывают совершенно замечательные, на пятерку. Затем очень высокие есть пики в Норвегии. Но в южной Норвегии есть и провалы. Немки в некоторых местах южной и западной Германии - совсем неважные, прямо надо сказать. А вот пруссачки, особенно северные и северо-восточные, на границе с Польшей, "на ять" попадаются. И там средние изокалы были довольно высокие из-за этого. В восточной Польше тоже, но это, по-видимому, наше влияние уже. Хотя в Польше опять-таки есть и ужасные провалы. Так что пики изокал связывать непосредственно со страной в целом очень трудно. Во всех более или менее больших странах есть и провалы и пики, кроме, пожалуй, Югославии. Там высшие пики в Далмации, но один или два высоких пика есть и в старой Сербии. Замечательные бывают темноволосые сербки с серыми глазами, как у нас в южной части Великороссии. Вот это я вам изложил результаты крупного научного исследования теоретического!"

Еще немного о Ландау
traveller2
Продолжение. Предыдущий пост см. https://traveller2.livejournal.com/508617.html




Многие помнят сборники “Физики шутят” выпущенные на русском языке в 1960х-70х годах или слышали о “капустниках” у Капицы, в Институте физпроблем. Оказывается, традиция говорить о переплетении науки и жизни в шутливой форме существовала гораздо раньше. Еще в 1930х годах птенцы Нильса Бора выпускали “Журнал шуточной физики”. На фото вверху обложка выпуска, посвященного 50-летию Бора.

В этом выпуске мое внимание привлекла статья Отто Фриша и Георга Плачека о коэффициенте женской красоты Ландау, который предложил классификацию, содержащую 5 классов (см, например, предыдущий пост).

Сначала несколько слов об авторах. Георг Плачек был единственным гражданином Чехии, участвовавшем в Манхеттенском проекте. Его дед, Барух Плачек, главный раввин Моравии, состоял в переписке с Чарльзом Дарвином. В 1933 году Георг Плачек приехал в Харьков на 9 месяцев, чтобы поработать с Ландау. Одна работа была закончена и напечатана, а вторую они не закончили. В конце 1936 года Плачек приехал в Харьков во второй раз, чтобы закончить статью. Это было время начала погрома в УФТИ. Аресты уже начались. Около 15 января 1937 г. Ландау бежал из Харькова в Москву. Плачек сразу же покинул СССР. Как мы теперь знаем из архивных материалов украинского НКВД, задержись он на пару недель, НКВД несомненно отправило бы его в Гулаг как Главного Троцкиста.

Вскоре после немецкой оккупации Чехии вся семья Плачеков была отправлена в лагеря смерти. По видимому, это было одним из факторов в самоубийстве Георга Плачека в 1955 году. Поскольку он рано “вышел из игры”, на западе о нем в общем-то забыли. Но в СССР память о нем сохранили ученики Ландау. Я помню, что в ИТЭФе рассказывали “анекдоты Плачека”. Кстати, сам Ландау процитировал незаконченную работу с Плачеком (в виде ключевой формулы) в своем Курсе теоретической физики.

Об Отто Фрише я уже писал, см. http://traveller2.livejournal.com/440684.html и
http://traveller2.livejournal.com/440873.html
Далее под катомCollapse )

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/674397.html. Please comment there using OpenID.

Женя –– Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)
traveller2
Женя –– Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)

Продолжение. Начало см. https://traveller2.livejournal.com/507965.html


Ленинград,
31 июля 1931 г.
sl/140/p.336

[…]

Руди, дорогой!

Вчера я отлично провела время! Я и Аббат пошли на финальный теннисный матч Москва — Ленинград. Я почувствовала, как мое сердце вспыхнуло от волнения — как это было красиво! Особенно мужские пары. Женщинам нет смысла играть, потому что они хуже мужчин. Ну не могут должным образом отбить мяч. В общем, видеть их в одной команде с мужчинами совершенно неприятно.

Решающая игра была остановлена из-за темноты. Сегодня они должны были продолжить, но я не могла пойти; я так расстроилась, что чуть не заплакала. Еще одна сенсация — это «ситуация» Дау с женщиной, которая, по словам Аббата, принадлежит к 92-ому классу. Дау считает, что она из 2-го класса. В любом случае она выглядит довольно вульгарно, с ярко накрашенными губами и желтоватым лицом из-за веснушек.

Мы не смогли разузнать о ее других чертах. Она замужем, и Дау склонен рассматривать эту ситуацию асимметричной или нулевой. Ее муж — ужасный зануда. Дау для него горше паренной репы, и поэтому муж терпеть не может с ним пересекаться. Дау и Аббат почти что утопили невинную даму в Неве. В общем, Дау старается как только может. Это забавно, но он выглядит отвратительно, подавлен, и «ситуация» (хотя Дау и отвергает этот термин) вовсе не веселая. Ты знаешь, он может поехать в Теберду вместе с нами, а потом, когда мы отправляемся в Сухуми, он поедет в Гагры. Ты доволен? Но я провозглашаю, что там Pauli Verbot on theoretische Physik, иначе я засну и скачусь с горы. Ты будешь против? Дау дает свое согласие.

Завтра Аббат отправляется на Кавказ — в Сочи и Сухуми; затем в Одессу. Здесь все либо уезжают, либо приезжают: лето! Невероятно, что через две недели я могу сесть на поезд вместе с тобой. Нина и Исай Бенедиктович сегодня должны уже быть в Гаграх. Нина [сестра Жени -tr2] прислала мне смешное письмо, написанное в стихах, и отправленное по почте откуда-то по дороге.

О, как поздно!

Мой дорогой, здесь у нас есть термин «дачный муж» — мужчина, чья семья на даче, а он ездит туда из города после работы с горой покупок. Этот «дачный муж» — персонаж некоторых юмористических сочинений, в том числе и пьесы Шолом-Алейхема. Обидешься ли ты, если один раз я попрошу тебя сыграть роль «дачного мужа» или, лучше сказать, скажем, «заграничного мужа»? Хорошо? Ну, если это не сложно, хлопотно и т. д. (я стараюсь быть вежливой), то пожалуйста, привези:

1. Neurosmon в таблетках, номер 50 (Fabr. Promonta Hamburg), две упаковки;
2. Пирамидон: чем больше, тем лучше — мама поглощает его, как хлеб;
3. Если это не составит проблем, пожалуйста, купи серую шляпку № 56;
4. Привези вазелин и т. д. для гор. Помнишь мое состояние в прошлом году? Ну, ты сам это знаешь. Это все пока. Если я вспомню что-то еще, я напишу в следующем письме.

5. Привези себя, в первую очередь! Пожалуйста! Это будет для меня лично — не для мамы. Мне больше ничего не нужно.

Дорогой, дорогой, я тебя крепко целую, выкручивая шею!

Самые лучшие пожелания всем, особенно Нине [жена брата Рудольфа Пайерлся -tr2].

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/674168.html. Please comment there using OpenID.

?

Log in

No account? Create an account