January 9th, 2014

Учитель

В жизни все очень нелинейно, и никогда не знаешь где и как отзовется твое слово, и вообще отзовется ли. Некоторые работы, которые давались мне невероятным, можно сказать кровавым, трудом через два-три года после публикации уходили в никуда, и я даже сам не мог вспомнить, зачем тратил на них столько времени и усилий. А некоторые, сделанные за час или полдня, производили поток последователей на много лет вперед. Так, скажем, произошло с работой о тяжелых кварках. Родили мы ее с Мишей Волошиным за обедом в институтский столовке.

Статья получена редакцией в апреле 1986 года. Значит была написана в 1985 плюс полгода на оформление разрешений.

DSCF4923

Вот эта работа (на верхней фотографии) не попадает ни в первый, ни во второй класс. Далась она очень тяжело, и мне и Аркадию Вайнштейну - два года на грани безумия, но вызвала широкий резонанс и ее результаты используются до сих пор. Об Аркадии я и хочу рассказать.

Аркадий Вайнштейн слева. Справа Эдуард Шуряк, тоже из этого же Института, ныне профессор в Стони Брук.

Arkady-Vainshtein-Shuryak-2002

Родился он в Новокузнецке в военном 1942 году. В Новосибирский университет приехал учиться, когда он - университет - еще только создавался… Первый набор, какое-то время все студенты жили в палатках... Да, есть еще таланты в медвежьих углах…

Познакомился я с Аркадием в 1973 или 74 году, и с тех пор мы работали вместе около 30 лет, больше, чем длятся многие браки! Причем первые 20 в основном по междугороднему телефону, за свои денюжки. Сейчас, в эпоху скайпа, это было бы тривиально, а тогда для меня это было и дорого и непросто. Как это ни парадоксально, только в Миннесоте, мы "воссоединились". То есть, здесь наши офисы оказались рядом.

В 1974 году старшая дочь Аркадия получила травму: неловкое движение во время урока физкультуры в школе … и повреждение позвоночника. Из всех клиник в СССР помочь ей могли только в одной. Отгадайте где… Правильно, в Москве. Попасть в нее было невозможно. Но Будкер, директор Института ядерной физики (ИЯФ) в Новосибирске, в теоротделе которого работал Аркадий, сделал больше невозможного. Он добился, чтобы ее положили в эту клинику на год, а Аркадию дал год оплачиваемого отпуска, отправив его в наш московский Институт. (О Будкере я немного писал вот тут: http://traveller2.livejournal.com/336587.html)

Для меня это была рука провидения. Я только начал работать над диссертацией, как моего официального научного руководителя, Бориса Лазаревича Иоффе, отправили то ли на год, то ли на два (точно не помню) проектировать атомную электростанцию в Чехословакию. Дело в том, что помимо высоких энергий, БЛ еще со сталинских времен профессионально занимался ядром и был одним из немногих экспертов именно по тому типу атомных электростанций, который нравился чехам. Ну а просьбы друзей по соцлагерю тогда имели наивысший приоритет, тем более, что вторжение Советских войск в Чехословакию еще было очень свежо в памяти, и правительство хотело хоть как-то сгладить напряженность, подарив чехам взамен свободы несколько "пряников".

Так именно Аркадий стал моим неформальным учителем.

Collapse )