October 6th, 2020

Еще раз о Якове Борисовиче Зельдовиче

В 2013 году я впервые написал в ЖЖ о Зельдовиче (или ЯБ, как все его звали; https://traveller2.livejournal.com/303560.html). Вот небольшая выдержка из того поста:

"И Зельдович и Сахаров были выдающимися физиками, которые (вместе с Гинзбургом) по сути дела сделали советскую Бомбу. К 1960-м годам оба ясно понимали людоедскую суть системы, в которой жили. И тут у них возник концептуальный спор. Зельдович считал, что система несокрушима, плетью обуха не перешибить, нужно расслабиться и получать удовольствие, и помогать отдельным хорошим людям "закулисно", используя разные связи. И он реально помог многим. Сахаров считал, что надо вступить в открытое противостояние с Системой. Что он и сделал, можно сказать, ценой своей жизни. В конце 80-х - начале 90-х он сыграл одну из ключевых ролей в трансформации СССР. Но кто его вспоминает в России добрым словом сейчас, когда его идеи не только не востребованы, но абсолютно враждебны российскому мейнстриму?"

Как это не странно, полемика развернулась лишь два года спустя, вот тут:
https://traveller2.livejournal.com/437073.html . Комментаторы критиковали Андрея Дмитриевича с двух разных сторон: большинство пришло к выводу, что сделав водородную бомбу для преступного коммунистического режима, Андрей Дмитриевич Сахаров (и его ближайшие соавторы, Зельдович и Гинзбург), мягко говоря помогли палачу добить свой собственный народ. Некоторые наоборот считали, что ядерный паритет с США помог сохранению мира вот уже на протяжении 70 лет.

Сейчас я не буду обсуждать второй тезис подробно, хотя вскольз замечу, что если бы у СССР не было ядерного оружия, он не ввязался бы в войну в Корее в 1954г., позднее против Израиля на стороне арабов, и сейчас не оттяпал бы кусок у Грузии и Украины. Может быть, вместо этого занялся бы улучшением жизни своего народа.

Хочу обсудить другое. Взглянем на вышеприведенную цитату, в которой я выделил два предложения. С одной стороны, умом я понимал позицию Зельдовича. Я и сам считал в то время, что безумная бесчеловечная советская система несокрушима, по крайней мере при моей жизни. Но сердце своё я уговорить не мог. Поэтому мое отношение к ЯБ было двойственным.

Совсем недавно я узнал, что возможно был неправ, -- по крайней, мере два десятилетия спустя ЯБ изменил свое мнение -- совесть не давала ему покоя. Пару дней назад я получил письмо от Шуры Гросберга, профессора Нью-Йоркского университета. Он прислал мне несколько страничек из книги воспоминаний об Илье Михайловиче Лифшице, которая вышла в 2006 году в издательстве ХФТИ мизерным тиражом. В главе, принадлежащей перу Зои Фрейдиной, вдовы ИМ*, можно прочесть следующее:

"Однажды в октябре 1973 года ЯБ пришел очень мрачный, спросил: «Леля дома?»*, прошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Довольно скоро он ушел такой же мрачный. ИМ молчал несколько дней, а потом сказал, что Яша** сообщил ему, что до него дошли слухи, что наши собираются применить атомную бомбу в войне Судного дня против Израиля. Если это произойдет, то ЯБ покончит с собой, оставив письмо. Но если он оставит письмо рядом с собой, то оно, конечно, исчезнет, поэтому он оставляет письмо Илье Михайловичу, а уж ИМ не даст ему затеряться.

Но все обошлось благополучно, и письмо Яков Борисович забрал. За 4 дня до своей смерти [2 декабря 1987] ЯБ пришел ко мне [ЗФ] какой-то осунувшийся и подавленный. Сидели мы с ним на диване, и он все время мне жаловался: «Сплю я сейчас очень плохо и все время думаю по ночам, и то я сделал не так, и то не эдак, а, главное, очень многого не сделал, а вот Леля твой всегда попадал в яблочко». Я сказала: «Яша, и это говоришь ты?!» и помахала ладошкой у того места на груди, где у него на парадном пиджаке красуются 3 звезды Героя. Он отмахнулся небрежно и сказал: «А, ты про это? Так за это я продал свою бессмертную душу». А через 4 дня он скоропостижно скончался."


===========================

* Леля, ИМ -- Илья Михайлович Лифшиц
** Яша -- Яков Борисович Зельдович