?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
От Кохты до Тремблана
traveller2
Памяти Юры Котляревского, бессменного организатора
и директора Бакурианской школы физики


В Грузии я катался на лыжах в последний раз в 1988. В Тбилиси был неплохой Институт физики. Из него вышло несколько замечательных теоретиков. Но для, нас, москвичей, самое главное было то, что раз в году, в середине января, они устраивали Школу Физики. Высоко в горах у Института была станция космических лучей Цхра-Цкаро. А чуть пониже, в деревне Бакурини, располагалась так называемая 'База', где физики из каждой следующей вахты могли переждать несколько дней непогоды или просто привыкнуть к высоте, прежде чем подняться в Цхра-Цкаро. В простонародье Базу называли "Дом физика". В 80-ые годы станция Цхра-Цкаро подзахирела, но все-таки еще теплилась (ее забросили только в 91-ом), а вот База выглядела так, как будто по Бакуриани прошла неприятельская армия. Представляла она из себя трехэтажный обшарпанный дом (а может, и четырехэтажный, точно не помню), в котором почти все двери были выдраны из петель и кое-как вновь привязаны проволокой (петли, вероятно, украдены), окна кое-где разбиты и заделаны картоном, в жилых комнатах стояли ржавые железные койки (по 4-5 в комнате) с железными же пружинными решетками, на которых были разбросаны тюфяки. Единственными свидетелями былой славы были пыльные просмотровые столы, да портрет Георгия Чиковани в общей комнате, она же 'зала'. Помыться можно было только поздно вечером, в душе какого-то дома отдыха типа "Заветы Ильича", сунув охраннику у задней двери пару рублей. Но проживание на Базе ничего не стоило, а мы были молоды …

Для меня (и большинства моих коллег) это была единственная возможность покататься на горных лыжах. Я целый год копил деньги на болгарские лыжи 'Младость'. Стоили они 400 рублей, весьма немалая сумма. О том, чтобы поехать на горнолыжный курорт, для меня не могло быть и речи.

Дом физика отапливался, батареи давали кое-какое тепло, а на первом этаже в углу была столовая, где усатый веселый грузин отпускал за немалые деньги по утрам манную кашу, а по вечерам так называемое жаркое, которое, по существу, лучше было бы назвать мясным соусом, поскольку мясо в кусках в жарком не усматривалось. За хлебом-лавашем надо было ходить в пекарню на другой конец деревни, через огромное снежное поле посередине, но зато его вынимали прямо из печи, с пылу с жару, и были эти лепешки необыкновенно вкусными. Я никогда не забуду этого поля… Бездонное синее небо над головой, яркое-яркое солнце, морозец, и мириады снежинок, которые наперекор всем законам физики сияли так же как бриллианты …

К этому мероприятию - Бакурианской школе - мы готовились задолго: доставали мази, покупали очки на черном рынке … В Тбилиси мы обычно прилетали все вместе. В аэропорту нас ждал институтский пазик, куда, кроме себя, мы запихивали еще и рюкзаки, набитые консервами. По дороге водитель, даже не спрашивая, останавливался у винного магазина, где мы отоваривались хорошими грузинскими винами типа киндзмараули. Лучших мы тогда и не знали. Кстати, на обратном пути у нас тоже был ритуал. Водитель подвозил нас к Водам Логидзе на Руставели, где продавали потрясающую газировку с неслыханными сиропами - аж 125 сортов - и неслыханные по вкусноте хачапури. Там мы проводили последние несколько часов перед самолетом в Москву.

Вокруг Базы бродили суровые кабаны - не чета их равнинным сородичам - которых разводили местные жители. Даже хрюкали они по-другому, гортанно. Гора Кохта, на который был кресельный подъемник, находилась километрах в 6-7 от Бакуриани, и добраться туда можно было только на машине, по весьма условной дороге. Сразу после завтрака к Базе подъезжал грузовик Газ. Ехать надо было в кузове, который был недостаточно велик, чтобы вместить зараз всех желающих. Перед кузовом всегда возникала легкая турбулентность, заканчивавшаяся тем, что десятку-полутора неудачников (или галантных кавалеров, это уж как хотите) приходилось дожидаться второй ездки. Этот же грузовик привозил нас обратно на Базу в 2 часа. В четыре начинались лекции, продолжавшиеся до глубокой ночи. Ну а потом наступал час киндзмараули, танцев и всего остального … Сколько романов завязалось на Базе!

Именно в Бакуриани я впервые встал на горные лыжи. Друзья завезли меня на вершину Кохты, за 10 минут показали 3-4 главных приема, и умчались вниз, оставив меня выживать. Надо сказать, что верхняя часть Кохты весьма крута. И что еще хуже, пару склонов, которые нельзя было миновать, были узкими. Горнолыжники называют такие склоны 'трубой'. Так вот, в первую неделю я пропахал все эти трубы и крутяки своим носом, и разровнял ребрами. Выжил я на чистом упрямстве. К концу второй недели, я спускался уже довольно бодро, хотя и по рабоче-крестьянски: без стиля и класса.
Well … Чтобы был класс, начинать надо в детстве, а не возрасте за 30.

В 1988 году полночно-киндзмараульного веселья было меньше, чем когда-либо раньше. Хотя будущего никто не знал, но было как-то нервно. Мои грузинские коллеги вместо танцев без конца обсуждали, что будет с Грузией, когда она отделится от СССР. Доминировало мнение, что в Грузии сразу наступит рай. "Наши горы лучше австрийских - говорили они - мы построим сотни подъемников, к нам будут приезжать кататься на лыжах со всего мира, и мы станем зажиточной страной. Как Австрия." Как-то я тихо заметил, что кроме подъемников, нужна развитая современная инфраструктура, высокая культура обслуживания, и - самое главное - безупречная репутация, которая зарабатывается десятилетиями. Но мое замечание потонуло в хоре возмущенных возражений. И только один человек своими словами резанул мое сердце. Он сказал: "Да, скорее всего ты прав. Наш народ, как и все остальные, испорчен большевиками, и сейчас мы умеем только красть и жульничать, а честно и много работать не умеем. Надо все начинать с нуля. Тут речь идет не о годах и даже не о десятилетиях. Но у нас будет свобода идти своим собственным путем и самим набивать свои шишки."



Гора Тремблан это разумеется не Альпы. От вершины до подножья перепад около 900 метров. Но все же намного лучше миннесотских холмов. Шесть или семь современных подъемников (некоторые с кабинками, как в Альпах), несколько черных склонов, есть даже double diamonds, пару десятков синих и зеленых. Очень необычно вне пределов Европы всюду слышать французскую речь. Впрочем, и американцев много, и англоязычных канадцев. На третьем месте, как мне показалось, русский. (Странновато, ведь далеко очень …)

На склонах Mont Tremblant:





Последний выкат.



Игрушечная деревушка между озером и горой.



Детская лыжная школа. Учительница мне понравилась. Во всех смыслах.




О Котляревском:

http://www.georgianjews.org/stat.php?id=654&lang=ru&PHPSESSID=85aeeb4882a68bab559216b1e97b3958
http://www.georgianjews.org/stat.php?id=653&lang=ru&PHPSESSID=fcec509ce613cd36425dc46e7459796a

  • 1
благословенные времена... в любом случае
спасибо за интересный рассказ

всегда поражаюсь как вы - горнолыжники - не боитесь кататься с высоченных горок?
все-таки это надо обладать хорошим чувством равновесия и еще быть ловким


В молодости и трава была зеленее ...
Горным лыжам нетрудно научиться, было бы желание. Я, в общем-то, неуклюжий. Всегда по-хорошему завидую людям, которые катаются 'стильно' ...

"Горным лыжам нетрудно научиться, было бы желание."

(да,Совсем нетрудно и быстро. за первый год еженедельных уроков можно освоить элементы базовой техники типа передней стойки на одной ноге, за второй год может получится иногда не самый уродливый поворот, на третьем году наконец-то начинаешь понимать, что имеет в виду тренер, когда называет тебя идиотом. Проще простого)))

Я как-то мысль на горных лыжах научиться кататься оставил, хотя и очень хотел...а вы вот разбередили.

Если вам меньше 40, дерзайте! Даже если больше, все равно дерзайте. Все получится.

  • 1