traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Норико



Лет 16-17 назад я впервые оказался в Японии, и сразу на несколько месяцев. Чувствовал я себя одиноко и поэтому после ужина, покинув свое уединенное жилище, шел в институт и писал родным и друзьям электронные письма о впечатлениях за день. Получилась целая тетрадь. Многое устарело. Сейчас бы я смотрел совсем другими глазами. Но кое-что я, пожалуй приведу слово в слово.

"… Хочу рассказать тебе о моей встрече с Норико. Возможно ты помнишь ее, она была Таниной подружкой и мы часто встречали ее в театрах, а иногда на вечеринках. Ее муж работал в московском отделении SONY с 1986 по 90. Они оба выучили русский (она говорит практически без акцента) и стали большими театралами. Точнее, она стала, а ее муж работал как сумасшедший с 8 утра до 10 вечера; ему редко удавалось вырваться. Но Норико просто влюбилась в московские театры, и эта любпвь потихоньку стала перетекать ее мужу. Иногда по вечерам он стал ходить с Норико то в театр, то на концерт. В результате начальник его уволил.

Последние 3 года (с 90 по 92) он работал в японской редакции московского радио, а Норико устроилась внештатным корреспондентом Асахи. Кроме того, переводила с русского на японский. Они жили в квартире на Кутузовском проспекте, весьма неплохой по московским понятиям. Конечно, КГБ за ними приглядывало (обычная практика в то время), но это их особо не тяготило. В 1992 году им пришлось вернуться в Токио. Норико плакала, я не мог понять почему, а она ничего не объясняла.

Кажется теперь я понял. Когда я встретился с ней в Токио, я сразу заметил, что она выглядела очень усталой. Даже ее природная привлекательность не могла этого скрыть. Как бы извиняясь Норико сказала, что каждое утро проводит 2 часа в переполненной электричке по дороге в колледж, где она преподает русский, и еще 2 часа каждый вечер по дороге домой. Их квартира такая маленькая, что кровать туда не помещается, приходится спать на полу традиционным японским способом, а она уже привыкла к европейскому комфорту. Муж практически безработный, так что в смысле денег им приходится тяжело.

Я пригласил ее поужинать в ресторане, и подарил букет цветов. Мне нужно было позвонить коллеге, и я на минуту отлучился к телефону. Когда я вернулся в зал, она не сразу это заметила, так что я смог ее рассмотреть. Она уставилась на букет. Видела бы ты выражение ее глаз. Готов поспорить, что в последние 3 года ей никто не дарил цветы. После ужина, когда мы прощались на остановке электрички, она подарила мне книжку. О своих московских годах Норико написала "Московскую рапсодию". http://traveller2.livejournal.com/77434.html

Книга была опубликована по-японски. Как жаль, что я не понимаю ни слова. Но обложка красивая. На отвороте корреспондентский пропуск Норико в Москве с фотографией очень симпатичной девушки. Пропуск, разумеется, по-русски, так что я вычитал что тогда ей было около 30, а сейчас 35, но тогда она выглядела моложе своего возраста, а сейчас нет. Я сказал, что позвоню еще и мы снова сходим куда-нибудь вместе, но закрутился не успел, и чувствую себя виноватым."

У этой истории есть happy end. Лет 6 спустя умерла какая-то родственница Норико и оставила ей в наследство квартиру. Муж нашел работу. Они наконец родили ребенка. Последняя весточка от нее была лет 6 назад.

KatyaRozhkova

Екатерина Рожкова. Руско-японские мотивы


А вот еще небольшой отрывок из моей японской тетрадки.

"… Я приехал сюда, чтобы посмотреть на будничную жизнь японцев. Но уперся в каменную стену, через которую уже вряд ли удастся перебраться. Я встретил здесь очень приятного человека, профессора физики в Нагойе, лет на 10-15 старше меня. Он сам подошел ко мне и сказал на абсолютно чистом русском языке: "Разрешите представиться, профессор Шинсаку Китакадо." У меня отвисла челюсть. Мы разговорились, и постепенно господин Китакадо поведал мне свою историю. Родился он в Харбине, русском анклаве в Манчжурии, не признавшем большевиков и просуществовавшем как самоуправляемый город примерно до 1950 года. Научная и культурная жизнь там кипела. Китакадо учился в русской гимназии (кажется, св. Андрея). Отсюда и знание русского языка и классической литературы. Мы как бы подружились, и по вечерам, когда в институте никого не было, вели долгие беседы об искусстве, о том о сем. Я ему советовал каких современных писателей стоит почитать, а он мне рассказывал о Харбине. Когда Мао пришел к власти, он, в качестве подарка Сталину, выслал всех граждан Российской империи (которые замешкались и не сбежали) в СССР, где большинство прямым ходом отправилось в гулаг. Кое-кто, из числа наиболее дальновидных, успели покинуть Харбин до прихода Мао, и рассеялись по всему свету, в основном в Австралии и Калифорнии. Китакадо до сих пор поддерживает связи со своими харбинскими друзьями. Он сказал мне шепотом, что не ест рыбу - неслыханный позор для японца - потому что в Харбине она была слишком дорога, и его мать рыбу почти никогда не покупала. Нелюбовь к рыбе сохранилась и после его депортации в Японию.

kk8

Итак, когда я решил, что мы достаточно сблизились, я весьма прозрачно намекнул, что с удовольствием бы познакомился с его женой и дочерью. Я думал, что он пригласит меня к себе домой, и я наконец проникну в будничную японскую жизнь. Не тут-то было. Правда, мимоходом он однажды упомянул, что они спят на полу."

Эта история тоже имеет продолжение. На следующий год я поехал в Санта Барбару на длинную конференцию (Workshop). Секретарша в институте сняла мне комнату в частном доме. Она сказала, что дом принадлежит очень милой пожилой американке, которая любит беседовать с физиками, и берет с них половинную плату. Сначала я испугался, что придется вести занудные разговоры, но потом подумал: "Бог с ним, из института я возвращаюсь поздно, она, наверное уже спать будет."

Приехал я к ней в полдень, она приоткрыла дверь, указала рукой направление, и исчезла в глубине. Я успел только заметить бигуди в волосах. Минут через 20 хозяйка появилась при параде. Она была одета - не знаю, что и сказать, ни платье, ни сарафан, ни халат - в нечто разрисованное огромными яркими цветами. Волосы были уложены причудливо. Услышав слявянский акцент в моей речи, хозяйка сразу перешла на русский. Оказалась, что она родилась в русской семье в Харбине. Отец ее был фотокорреспондентом одной из харбинских газет.

Вечера, которые мы проводили вместе с Софьей (а хозяйку звали именно так, Софи на западный манер) были восхитительно интересны. Я не мог дождаться конца рабочего дня. Когда я приезжал, она кормила меня йогуртом, доставала альбомы с харбинскими фотографиями, которые достались ей от отца, и начинала рассказ.
Тогда о русском Харбине вообще практически ничего не было известно. А Софья помнила все и была прекрасной рассказчицей.

Свет давно потухшей звезды … Миниатюрный "Остров Крым", в реале, исчезнувший в пучине.

Как я жалею сейчас, что не записал ее на магнитофон и не сделал копии фотографий! Несколько лет спустя, когда я снова попал в Санта Барбару, я отправился к ней в гости, с этой мыслью в голове. Дверь мне открыл незнакомый человек и сказал, что предыдущая хозяйка дом продала, и перебралась поближе к дочери. Нового адреса она не оставила ни ему ни соседям.



Японские восспоминания
Tags: bio, Норико
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments