traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Сплетенье рук, сплетенье ног, судьбы сплетенье …

В пятницу я разбирал завал бумаг на письменном столе у себя в офисе. В одной из стопок мелькнула пожелтевшая страничка из университетской многотиражки Minnesota Daily за март 2011 года. Как она туда попала и зачем, непонятно. Я уже собрался ее выбросить, как вдруг мой взгляд выхватил знакомое имя, Наум Мейман. "Не может быть" - подумал я, закрыл глаза и в памяти всплыло, как моментальный снимок, причем цветной, лицо этого человека, старое и мудрое.

1974 год, я в начале аспирантуры, рассказываю на семинаре работу о пингвинном механизме слабых нелептонных распадов. Участники семинара драконят меня в пух и прах, уже и живого места не осталось. За меня заступился Владимир Борисович Берестецкий. "Послушайте, - сказал он, - дайте же молодому и, как видно, изобретательному человеку спокойно поговорить хотя бы 10-15 минут, чтобы стала понятна суть работы. Завалить его мы всегда сможем позже." Во втором ряду одобрительно качая головой и улыбаясь мне сидел Наум Натанович Мейман.

Слева жена Инна.
вв

В то время ему было 63 года (Какой старый, подумал я тогда... ха-ха-ха!). Позднее Иоффе, хорошо знавший Меймана, рассказал мне, что он учился на мехмате Казанского университета, был учеником Чеботарева и другом Ландау, в начале 50х годов, в расцвете научной карьеры, участвовал в атомном проекте, и в 1953 году получил Сталинскую премию. Премия была закрытой, тема засекреченной, в детали я не влезал, стараясь держаться от этого подальше.

Мейман вышел на пенсию в 1971 году, вскоре подал заявление на выезд в Израиль, и попал под колесо КГБ. Наряду с академиком Сахаровым, Мейман был организатором Московской хельсинской группы. Вскоре после смерти Берестецкого, он перестал приходить на семинары, и исчез из моего поля зрения на многие годы.

Мейман крайний слева, Сахаров справа.
Meiman_dissidents

В середине 90х, я вдруг столкнулся с ним, нос к носу, в коридоре Тель-Авивского университета. Тогда ему уже было за 80, но он остался живчиком, затащил меня в свой кабинет, и долго расспрашивал о моей работе. Умер Наум Натанович в 2001 году в Тель-Авиве в возрасте 90 лет. Некролог в "Успехах математических наук" подписали такие титаны как Виталий Гинзбург (по-видимому, они вместе работали в Арзамасе), Сергей Новиков и Яков Синай.

Вопрос: как имя Меймана вдруг всплыло в университетской многотиражке в Миннесоте в 2011 году?



В малюсеньком городишке Эпплтон в Висконсине жила девушка по имени Лиза Пол. Она родилась и росла в глубоко религиозной католической семье. Почему-то у Лизы вдруг прорезался интерес к русскому языку и культуре. В это время она училась в университете Миннесоты. После третьего (?) курса, она решила поехать в Москву, чтобы получить знания из первых рук. Для этого нанялась няней к американскому бизнесмену, который надолго ехал в Москву с женой и ребенком. Было это в конце 1983 года.

Лиза в Москве.
бб

В Москве она решила брать уроки русского у профессионального педагога, и ей посоветовали Инну Мейман, жену Наума Натановича. Инна была на 20 с чем-то лет моложе мужа; к этому времени и он и она были долголетними отказниками и диссидентами. Так Лиза познакомилась с семьей Мейманов. Американцы наивны. Узнав историю жизни Мейманов, Лиза никак не могла понять, что за проблемы у них с КГБ. Вскоре у Инны диагностировали рак. Одна за другой последовали три операции, все неудачные. Московские хирурги опустили руки. Ей сказали: "Нужную вам операцию делают в Америке. Попробуйте…"

Разумеется, в выездной визе ей отказали. Раз, второй, …

Лиза возвратилась в Висконсин (с целью продолжить образование на юрфаке). В 1985 году, после очередного отказа Мейманам, она объявила голодовку, продолжавшуюся 25 дней, пока на нее не обратила внимание американская пресса. После этого Лизу пригласили в Вашингтон, на слушания в конгресс. Позднее она еще несколько раз приезжала в Вашингтон, организовала пресс-конференцию, встречалась с сенаторами. В конце концов, кто-то из них поднял вопрос об Инне Мейман во время беседы с Горбачевым. 19 января 1987 года Инна прилетела в аэропорт Вашингтона, где ее встречала Лиза Пол (самого Меймана не выпустили), и сразу повезла ее в больницу. Через три недели Инна умерла.

Теперь я возвращаюсь к пожелтевшей страничке из газеты на моем столе. Лиза Пол стала адвокатам по гражданским делам, по-видимому, успешным. Она учредила ежегодную премию присуждаемую двум студентам активистам в области прав человека.

Lisa Paul, Esq. сейчас.
аа

В 2011 году эту премию получили Морли Спенсер и Нора Радтке, за работу в группе по защите прав детей в Южном Судане.

mndaily004

В принципе, я очень отрицательно отношусь к международной бюрократии, которые год за годом' профессионально борются' за права человека. Они как присосавшиеся пиявки, только усугубляют проблемы. В настоящем решении проблем они никак не заинтересованы, поскольку пока есть проблемы, им платят зарплаты и нехилые. Об этом хорошо пишет Юлия Латынина. Да достаточно в Женеве подойти ко Дворцу Наций, где они заседают, и посмотреть на каких машинах они подъезжают/отъезжают, и в каких ресторанах едят, чтобы все стало понятно.

Но в случае с Лизой Пол, Морли Спенсер и Норы Радтке, речь идет о людях, которые занимаются добрыми делами добровольно и бесплатно. Хотя зачастую они бывают наивны, идут не той дорогой, но именно такой активизм (grass root, как говорят американцы) - осознание того, что от каждого человека может что-то зависеть - превращает общество баранов в гражданское общество.

И да, я идеалист, я в это верю.
Tags: Мейман, судьба
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments