traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Ответственность. 3

Продолжение. Предыдыщий пост см. в http://traveller2.livejournal.com/348364.html

Щорс

Фрума Ефимовна второй раз замуж не вышла, так и растила дочь Валентину одна. Воспитала ее в духе несгибаемого коммуниста. Валентина рано вступила в ВКП(б), окончила мединститут и работала врачом в клинике КГБ. Ну а Фрума до конца жизни осталась вдовой Щорса. По-видимому, они очень любили друг друга. Об этом свидетельствуют сохранившиеся трогательные письма командира к своей возлюбленной. До самой своей смерти Щорс уделял ей столько времени, что в полку даже проводилось специальное собрание по поводу излишнего сердечного увлечения Щорса и Фрумы, которое могло нанести ущерб делу.

Шли годы. Безумное озверение сталинской эпохи стало потихоньку сходить на нет. У людей стали проявляться человеческие лица и даже - о боже - улыбки, пусть понемногу, за закрытыми дверьми, на кухнях. Опубликовали Шаламова и "Один день Ивана Денисовича". Гулаг был в значительной мере расформирован. Из Сибири и с крайнего Севера потянулись домой зэки - те немногие, которым посчастливилось уцелеть. Хрущевская оттепель, самиздат, шестидесятники… А прошлое…

Должна же она была что-то думать о прошлом? Когда человеку за 60, подходит время оценки (или переоценки) прожитой жизни. Время сомнений. Думала ли она о своей роли в трагедии? Может быть, даже пыталась представить себе семьи тех ни в чем невиновных людей, которых она отправила на расстрел…

Эти вопросы мучили меня. В английском есть такое замечательное слово, torment, которое трудно перевести на русский во всех нюансах.



… Я поднял трубку и набрал номер телефона. Гудки и голос из прошлой жизни…

Нет, Фрума Ефимовна не раскаялась ни в чем. Твердокаменная вера в светлое коммунистическое будущее и правильность пути туда (в это будущее) оставалась непоколебимой. Чувство вины, если и точило ее, то так глубоко, что внешне это никак не проявлялось. Да и точило ли…

Когда вдруг появился ее дальний родственник, который много лет протрубил в Гулаге по вздорному и сфабрикованному обвинению, она объяснила ему, что все правильно: невиновных не арестовывали. Когда по телевизору шли передачи об успехах уральских сталеваров, небывалом урожае сахара на кубинских плантациях, или о подъеме энтузиазма в Корейской армии, она распрямляла спину, а глаза загорались огнем, как в далекой юности.

Начиная с 1960 г. Фрума Ефимовна боролась с тем, что она считала "очернением революционного героя Николая Щорса." Вскрылись данные, что Щорс был убит не белогвардейской пулей, а кем-то из своих, выстрелом в затылок с пяти шагов. Об этом я расскажу в следующем посте. Фрума Ефимовна не могла с этим смириться, и до самой смерти боролась за исходную революционную легенду, вкладывая в эту борьбу всю нерастраченную душевную страсть. Почему ей было так важно доказать, что Щорс пал от белогвардейской пули, я не понимаю.

Все коммунистические идеалы молодости не мешали Фруме Ефимовне пользоваться спецпривилегиями, такими, как номенклатурные пайки (для молодежи следует добавить, что с продуктами в СССР всегда было плохо, лишь иногда - катастрофически плохо), спецполиклиника, квартира в Доме на набрежной, как впрочем не мешали они и ее высокоидейным соседям, среди которых были Светлана Аллилуева, Г.К. Жуков, А.Н. Косыгин, В.В. Куйбышев, А.И. Микоян, Н.С. Хрущев, А.Я. Вышинский, К.Е. Ворошилов, …

Вот что пишет академик Халатников в своей книге "Дау и кентавр": «[После автомобильной катастрофы, в которую попал Ландау в 1962 году]… возникали сложности с лекарствами. Кроме мочевины, которую по воздуху доставили из Лондона, требовались в больших количествах разные другие лекарства, многие из которых можно было найти только в Кремлевской аптеке». Увы, рецепты Льва Ландау там не принимались. А вот Щорс в аптеке обслуживали с дорогой душой - причем бесплатно. И тогда: «Все рецепты стали выписывать на ее имя, и таким образом решили проблему лекарств для не принадлежащего к контингенту Ландау».

"Причем тут Халатников и Ландау?" - спросите вы меня. Дочь Фрумы Ефимовны Хайкиной и Николая Щорса - Валентина - вышла замуж за известного физика, ученика Ландау, Исаака Марковича Халатникова. (За глаза все люди, знавшие его, называли его Халатом).

Я уже как-то упомянул о жизненных взглядах Валентины Щорс. Халатников же, наоборот, все понимал правильно. Да собственно другого варианта и не было. Будучи близким учеником Ландау, он не мог не знать о политических взглядах учителя, который "прозрел" относительно людоедской сущности советского режима очень рано, еще в конце 1930х годов. У Халата сразу не было никаких иллюзий. Новости он узнавал из передач русской службы ВВС, как только она появилась.

Но Валентина Николаевна и Исаак Маркович так сильно любили друг друга, что решили никогда ни при какой погоде не говорить о политике, и не делиться мнениями и оценками текущих событий, с тем, чтобы любовь не разбилась вдребезги об идеологические утесы. Стоит добавить, Исаак Маркович пережил Валентину Николаевну; она умерла в 2005 году в США. Фрума Хайкина-Ростова-Щорс умерла в 1977 году, к счастью (или к несчастью) не дожив 15 лет до краха коммунистической идеи в России. В отличие от денацификации Германии, "декоммунизации" Росии никогда не было, и советский режим не получил должной официальной оценки. Черта не была подведена. Я уже писал в ответах на комментарии, что боюсь, что этот несделанный шаг искупления еще аукнется.

В заключение, одна байка про начало карьеры Халата, за точность которой не ручаться не могу. Халатников жил в Харькове, откуда он был "выписан" Ландау для учебы в аспирантуре. В то время Ландау, угнетенный длинным списком еврейских фамилий, образующим школу его учеников, натолкнулся на фамилию Халатникова, и ошибочно подумал что именно Халатом он и разбавит в значительной степени еврейскую школу физиков-теоретиков настоящим русским человеком, о чем его неоднократно просили партия и правительство. Можно представить, как матюгался Ландау, когда оказалось, что харьковчанин Халатников никакой не Халатников, а Исаак Маркович.

Ну и от себя добавлю, что Халат оказался не просто сильным теоретиком, но и гениальным организатором науки. Созданный и возглавляемый им Институт им. Ландау в Черноголовке в конце 1960х годов собрал под своей крышей весь цвет советской теоретической физики. В этом малюсеньком (по площади) институте было получено столько прорывных результатов, что с лихвой хватило бы на несколько небольших европейских стран, или даже на несколько весьма больших стран. У него было потрясающее чутье на будущих гениев, которых он поистине холил и лелеял как мог, что было абсолютно чуждо окружаещей советской действительности, в которой цена каждому конкретному человеку была ноль.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →