traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Ответственность. 4

Окончание. Предыдущий пост см. http://traveller2.livejournal.com/348549.html

4057_original


Не знаю, стоит ли продолжать и без того слишком длинное повествование, но все же рискну, и все ради двух-трех предложений в самом конце.

Николай Щорс родился в 1895 году в белорусской семье, переселившейся на Украину. Мне известно, что в них текла и польская кровь. В 1914 году окончил школу военных фельдшеров. Дату окончания он позднее подделал, переправив на 1912, что дало ему право поступления в офицерское училище. Это не единственный известный случай подделки документов. Позднее Щорс подделал свидетельство об окончании Полтавской духовной семинарии, в которой он вообще не учился (хотя по-видимому собирался). К 23 годам его политические взгляды радикально полевели, и он примкнул к левым эсерам. Перейти к большевикам его уговорила Фрума.

Щорс был одним из первых младших офицеров царской армии, появившимся в казацкой красной вольнице. Он создал в родном городке небольшой партизанский отряд, постепенно переросший в более крупный, с громким названием «Первая революционная армия».

Первая попытка окончилась ничем. По Брестскому миру все подобные формирования на Украине были отозваны в Советскую Россию. Там, в Унече, Щорс сформировал так. наз. Богунский полк - первый украинский советский полк.



Согласно советской мифологии от добровольцев вступить в пролетарский полк не было отбоя. Фактически, в значительной мере имела место принудительная мобилизация (особенно среди украинских крестьян) которая, стоит ли говорить, особой популярностью не пользовалась. Е.Е. Малеев пишет:

«…Летом 1918-го в Василёвке появился небольшой конный отряд, бойцы которого называли себя щорсовцами. Они силой забирали у крестьян продовольствие: хлеб, сало, пшено, масло; взяли несколько лучших лошадей и мобилизовали пять человек бывших фронтовиков, в числе которых был и Трофим, в рабоче-крестьянскую Красную армию…». А в книге унечского краеведа А. Бовтунова говорится о том, что по всей Унече был расклеен приказ местного ревкома, который предписывал всему местному нетрудовому населению сдать в распоряжение полка в трехдневный срок 500 пар сапог.

К концу октября 1918 года формирование Богунского полка было практически завершено и Щорс решил опробовать своих бойцов в деле. Первому батальону полка была поставлена задача освободить от немцев села Лыщичи и Кустичи Бряновы. Задача эта не была выполнена. Регулярная германская армия оказалась богунцам не по зубам. По сути, эта короткая стычка, была и остается единственным боевым столкновением богунцев с немецкими войсками. Хотя, в советские времена писали, как Щорс «беспощадно громил армию генерала Гофмана».

Мягко говоря, не все было гладко во взаимоотношениях между командиром (Щорсом) и его бойцами. "Вечером 21 сентября в политотделе собрался весь командный состав. К докладу готовился Н. Щорс. Совещание еще не началось, как вдруг тишину поселка разрезала пулеметная очередь. Послышались винтовочные выстрелы. В Богунском полку начался мятеж. Мятежники окружили помещение политотдела, штаб полка, ворвались в кабинет Н. Щорса, объявив его арестованным. Щорсу удалось бежать через окно. К 23 часам мятежники разгромили ЧК, арестовали несколько командиров, захватили штаб полка, вокзал, телеграф, разогнали ревком, разрушили железнодорожный путь, а также послали делегатов к немцам и гайдамакам с приглашением занять Унечу. На подавление контрреволюционного мятежа в Унечу из Брянска прибыл четвертый батальон."

Не смотря ни на что, военная карьера Щорса у красных набирала обороты. Он был назначен комендантом Киева, а потом, уже в 1919 году, Щорс стал командиром 1-й Украинской советской дивизии. В ходе переформирования украинских советских дивизий в регулярные части Красной армии дивизия под командованием Н. А. Щорса была объединена с 44-ой пограничной дивизией под командованием И. Н. Дубового, став 44-й стрелковой дивизией РККА. Начальником дивизии был назначен Щорс, заместителем начальника дивизии — Дубовой. Запомним это имя. Все это время Фрума сопровождала мужа, в составе дивизионной ЧК.

30 августа 1919 года в бою с Галицкой армией около села Белошица (близ Житомира), находясь в передовых цепях Богунского полка, Щорс был убит. Через всю Россию Фрума везет его в Самару, чтобы похоронить в возлюбленного именно там. Почему?

Сама Фрума писала в своем единственном публичном материале о Щорсе (в сборнике «Легендарный начдив», 1935): "… Мы не могли оставить тело Шорса на надругательство врагу... Политотдел армии запретил хоронить Щорса в угрожаемых местностях. С гробом товарища поехали мы на север. У тела, положенного в цинковый гроб, стоял бессменный почетный караул. Мы решили похоронить его в Самаре".


После выхода в прокат в 1939 году довженковского фильма, после которого Щорс был канонизирован, возникла парадоксальная ситуация: герой есть, а вот могилы его нет. Срочно потребовали разыскать захоронение, чтобы отдать надлежащие почести. Неустанные поиски накануне выхода на экраны фильма оказались безрезультатными, несмотря на то что все понимали, чем такая «халатность» может закончиться. Только в 1949 году нашли единственного очевидца довольно необычных похорон. Им оказался приемыш кладбищенского сторожа Ферапонтов. Он рассказал, как поздним осенним вечером в Самару прибыл товарный поезд, из него выгрузили запаянный цинковый гроб — редкость по тем временам необыкновенную — и под покровом темноты и в строжайшей секретности перевезли на кладбище. На «траурном митинге» выступили несколько приезжих, они же произвели и троекратный револьверный салют. Наспех забросали могилу землей и установили привезенное с собой деревянное надгробье. А так как городские власти не знали об этом событии, то и ухода за могилой не было. Ферапонтов якобы безошибочно вывел комиссию к месту захоронения… на территорию Куйбышевского кабельного завода. Могилу Щорса обнаружили под полуметровым слоем щебенки.

Герметически запаянный гроб был вскрыт. Без доступа кислорода тело сохранилось почти идеально, тем более что оно к тому же было хоть и наспех, но забальзамировано. Как это удалось в безумные военные годы? Фрума унесла эту тайну в могилу.

Судебно-медицинская экспертиза подтвердила то, о чем все эти годы глухо шептались щорсовцы. «Входным отверстием является отверстие в области затылка справа, а выходное — в области левой теменной кости… Следовательно, направление полета пули — сзади наперед и справа налево… Можно предположить, что пуля по своему диаметру была револьверной… Выстрел был произведен с близкого расстояния, предположительно 5—10 м».

Итак, комдива убили свои, но кто? Щорс мало считался с военным командованием, и, если штабное решение его не устраивало, Щорс грубо говоря забивал на решение. Кроме того, его стремительной карьере тривиально завидовали.

Некий комиссар С. Аралов неоднократно пытался "свалить" Щорса. В своих письмах в ЦК Аралов разоблачал Щорса как антисоветчика, указывал на его неуправляемость, а руководимую им дивизию, и особенно богунский полк, характеризовал почти как бандитскую вольницу, представлявшую опасность для советской власти. По-видимому, именно он и вовлек Дубового, заместителя Щорса, в заговор. Голову смертельно раненного Щорса бинтовал Дубовой. Щорс умер у него на руках. «Пуля вошла спереди, — пишет Дубовой, — и вышла сзади», хотя он не мог не знать, что входное пулевое отверстие меньше выходного. Когда медсестра Богунского полка Анна Розенблюм хотела сменить первую, весьма поспешную повязку на голове уже мёртвого Щорса на более аккуратную, Дубовой не разрешил.

В интернете можно найти утверждения, что Щорс был убит по приказу Троцкого. Разумеется, это нонсенс. С тогдашней высоты Троцкого Щорс был букашкой. Подспудная основа таких утверждений - антисемитизм и ничего более.

Вот теперь мое повествование действительно закончено.

Мораль: не верьте книгам и фильмам о романтических пламенных революционерах, бескорыстных героях с горячем сердцем, холодным умом и чистыми руками. Таким рисуют Че Геварру, но это ложь. Насильственная революция это всегда кровь и грязь. Грязь и реки крови ни в чем неповинных людей. И после нее никакого светлого будущего не бывает.

Вопрос: лежит ли на мне хоть малая доля коллективной моральной ответственности? Когда умер Сталин, мне было три года. Я был очень советским школьником. С нетерпением ждал, когда стану октябренком и пионером. Мои любимые книги в раннем детстве были "Васек Трубачев и его товарищи" и "Дорога уходит вдаль". Более-менее прозрел только к моменту вступления в комсомол. Катарисом в моей жизни стал август 1968 года, вторжение советских войск в Чехословакию. Сейчас смешно вспоминать, а тогда я расплакался, одномоментно и навсегда поняв, что "социализм с человеческим лицом" - утопия. Но и после этого, я не отправился в тюрьму, как Юрий Орлов или Валерий Сендеров, а вписался в систему, найдя себе убежище в любимой работе и семье.

Так спрашивается, ответственность, которой избежали и Николай Щорс и Фрума Хайкина и миллионы им подобных, - ложится ли она и на меня, эта ответственность, хоть в малой толике?…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →