traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

В тени парковых аллей. 1

Еще в доперестроечные времена в нашем московском институте в лаборатории Карена Аветовича Тер-Мартиросяна работал Саша Желонкин, молодой теоретик, только что закончивший Физтех. Хотя мы не были близко знакомы и прошло 30 лет я его хорошо помню. Может, звезд с неба он и не хватал, но порученные ему вычисления делал старательно. И вот однажды по теоротделу, как пламя в степи, пронеслась новость: "Саша арестован."

Оказывается, в свободное от работы время Саша стоял в очереди в кассу Большого театра, покупал билеты на балет, а потом, перед представлением, продавал их иностранцам за доллары. Это сейчас - what's a big deal - пошел в обменник и поменял рубли на доллары или наоборот. А в те времена, операции с иностранной валютой были строго запрещены. За это полагалась расстрельная статья (88 статья часть 2 - "вплоть до расстрела").

Не знаю зачем Саше так уж понадобились деньги: может, хотел родителям помочь, может девушку поразить, может были другие причины. Я никогда в это не вникал… Так или иначе, он попался. Началось следствие. Его дело вела молодая женщина.

Непонятно как, но факт: девушка-следователь и Саша во время следствия влюбились друг в друга. Она сказала, что у него есть шанс отделаться условным наказанием, если Сашин начальник (т.е. Карен), напишет прошение о взятии на поруки. Девушка и сама Тер-Мартиросяну написала: " … возьмите Желонкина на поруки, спасите его от тюрьмы".

Прошение пришло в Институт. Карена тут же вызвал к себе руководитель режимного отдела некий Радченко (не будем задавать вопрос о том как он узнал о содержании письма).

Режимный отдел тогда был в каждом уважающем себя институте. По сути, это был филиал КГБ, и работали в нем вышедшие в отставку офицеры КГБ, которым хотели дать синекуру. Никаких исследований, связанных с военными делами в Институте не проводили с 1960 годов, режимный отдел был абсолютным анахронизмом, и его сотрудники просто развлекались как могли. Такая у них была работа.

Радченко сказал Карену, что если он подпишет прошение о поруке, то ему - Карену - будет плохо. Очень плохо. Незадолго до описываемых событий Радченко сменил на посту своего предшественника, фамилия которого была кажется Полищук, или что-то в этом роде, и который умер от инсульта прямо на посту, в своем кабинете за письменным столом.

История этого инсульта тоже любопытна. В 1981 году к нам в Институт приехала заморская гостья, Гленнис Фаррар, с которой у меня даже есть совместная работа. Тогда она, кажется, работала в Калтехе. Девушка она была молодая, видная. На дворе лето, стояла жуткая жара, Гленнис каждый день приходила на работу в коротенькой юбке и полупрозрачной блузке (или маечке), под которой ничего не было. Охранник на проходной обалдел и не знал, что делать. Ввызвал Полищука. (Напоминаю, 1981 год, вокруг все серо-бесцветное). Полищук окинул Гленнис тяжелым взглядом сверху вниз, глаза его налились, но ничего сказать не решился: американку прислали распоряжением сверху на месяц.

Так повторялось каждое утро. В конце второй недели Полищук вернулся в кабинет, закрыл дверь, сел за стол и тут же умер.

Но вернемся к Карену и Саше. Карен мучил себя, жену, и в конце-концов прошение не подписал. Побоялся. Саше дали три года облегченной колонии (дело шло всего-то о 40 долларах), а могли бы дать 15 в лагере строгого режима. Больше я его никогда не видел.

Недавно я получил письмо от ИГ - человека, который был дружен с Сашей Желонкиным. Вот,что он пишет:

"Саша отсидел 3 года в (Тульской?) области, женился на своей бывшей следовательнице, спустя какое-то время бежал в США и попросил политическое убежище. Последняя связь у меня с ним была, когда он поселился в Лос-Анжелесе, работал там таксистом и одновременно "трейдил" на бирже фьючерсов. В начале 2000-х его девушка приезжала в Москву с тем, чтобы продать его московскую двухкомнатную квартиру. Потом она уехала к нему с вырученными деньгами, и больше ни Саша, ни его подруга на связь не выходили ...

Карен Аветович до конца жизни чувствовал вину перед Сашей за свою слабость перед черной силой, из-за которой он не подписал прошение. Мы с ним много времени потратили на написание рекомендации для американской службы INS (Immigration and Naturalization Sevice). Карен Аветович уже болел, я сам написал рекомендацию в INS от его имени и привез к Карену домой нотариуса, чтобы её заверить.

А сейчас всем нам впору просить политическое убежище. Вот такие дела. ИГ"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments