traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

История с хорошим концом, или может ли домохозяйка получить Нобелевскую премию



В 1963 году Мария Гепперт-Майер жила в Сан Диего (Калифорния) и была профессором физики в Университете Калифорнии. Когда было объявлено о Нобелевевской премии, местная газета опубликовала большую статью под названием “Мать и домохозяйка получает Нобелевскую премию по физике.” Что же заставило (как всегда) малограмотных журналистов дать статье такое заголовок? Если бы это происходило в наше время, то скорее всего статья называлась бы “Нелегкая судьба женщины-физика в эпоху до феминизма”. Хотя, конечно, в наше время такой судьбы быть не могло.

Итак, Мария Гёпперт родилась в 1906 году в городе Катовице, который тогда был частью Германии (а теперь Польши). Она была единственным ребёнком в семье профессора педиатрии Фридриха Гёпперта и его жены, учительницы языков и литературы Марии Гёпперт. Если смотреть с отцовской стороны, то Мария стала университетским профессором в седьмом (!) поколении.

В 1910 г семья переехала в Гёттинген, где её отец получил позицию профессора педиатрии в столь знаменитом тогда университете, которому было суждено стать колыбелью квантовой механики. С ранних лет Мария была окружена студентами и преподавателями университета, такими интеллектуалами, как Энрико Ферми, Вернер Гейзенберг, Поль Дирак, Вольфганг Паули и Эдвард Теллер.

Больше всего о личной жизни Марии мы знаем именно из “Мемуаров” Теллера, которого связывала с Марией почти полувековая дружба. После этих “Мемуаров” мне показалось, что если бы у Теллера не было жены Мики, между ним и Марией Гепперт непременно возникла бы романтическая связь.

Вот, что пишет Теллер (стр. 127):

“[В 1935 году] в Гёттингене я снова встретил Марию, которая уже защитила диссертацию под руководством Макса Борна и сделала несколько отличных работ. Пару лет назад я встретил ее в этом же университете с ее американским мужем химиком Джо Майером, когда они приехали на лето в Гёттинген.

Помимо того, что Мария была способным физиком, она была красива (beautiful, возможно, следует перевести "прекрасна"). Высокая стройная блондинка, она обладала врожденной деликатностью и грацией. У нее был острый ум. Вскоре после их брака в 1930 году у них родилось двое детей, которые требовали непрестанного внимания. Джо был профессором химии в университете Джонса Хопкинса в Балтиморе.”

Мария Гепперт-Майер покинула Германию (вместе с американским мужем) в 1930 году, до начала Большой национал-социалистической заварухи. Теллер в одном месте пишет, что ее дед был евреем, в другом, что ее бабушка была еврейкой (видимо к моменту написания мемуаров в 2000 году память начала ему изменять), и несколько раз упоминает, что во время войны Мария очень переживала за еврейскую часть своей семьи. По национал-социалистической классификации она была "Mischling II Grade" – четвертинка - поэтому с этой стороны немедленное уничтожение ей не грозило. “Однако, - пишет Теллер, - Мария Майер была бескомпромиссной противницей национал-социализма, и никогда этого не скрывала.”

Мария поступила в Гёттингенский университет в 1924 г. Она училась у Макса Борна, Джеймса Франка и Адольфа Отто Рейнольд-Виндхауза - все трое - будущие Нобелевские лауреаты. После переезда в Балтимор вместе с мужем Джозефом Эдвардом Майером ее очень хотели нанять на тамошний физфак. Однако в те времена существовало жесткое правило, что близкие родственники не могут работать в одном и том же университете. Поэтому все, что они (т.е. физфак) могли для нее сделать - это дать ей офис и разрешить бесплатно (!) читать лекции. Это продолжалось с 1931 по 1939 гг.



Эх, если бы это произошло сейчас, Мария не только бы получила работу в лучшем университете по ее выбору быстрее мужа, но ее мужа наняли бы в тот же университет только ради того, чтобы согласилась она. Как несправедливо устроена жизнь в каждый данный момент времени…

Несмотря на унизительное положение в университете и несмотря на детей, которые требовали постоянного внимания, теоретические исследования продвигались успешно. В 1935 году Мария Гепперт-Майер опубликовала основополагающую статью о двойном бета-распаде. В 1937 году у Джозефа Эдварда Майера случились какие-то нелады в университете Джонса Хопкинса. В 1939 году он перебрался в Колумбийский университет в Нью-Йорке. Разумеется, Мария поехала с мужем. В Колумбийском университете ей снова пришлось пройти через то же унижение, поскольку закон о непотизме продолжал действовать. Колумбийский университет отказал Марии в позиции, хотя физфак выделил ей офис при условии, что она будет исполнять все профессорские обязанности (бесплатно). Одно было хорошо - в Нью-Йорке она нашла много блестящих коллег, жаждущих с ней сотрудничать, в том числе Гарольда Ури, Эдварда Теллера, и Энрико Ферми. Как мы увидим, ее сотрудничество с первыми двумя продолжалось долгие годы. Именно Теллер втянул Марию (во время войны) в Манхэттенский проект, о чем я расскажу позже.



Кстати, Теллер упоминает, что его университетская зарплата в 1935 году была (в пересчете на современные доллары) около 100 тыс./год, “что, - как пишет Теллер, - вдвое больше английской зарплаты и вчетверо больше немецкой.”

Сейчас ситуация Англия/Германия ровно обратная: зарплата университетского профессора в Германии как минимум в два раза выше английской. Это, конечно, говорит о том, что экономика Англии сдает позиции, а экономика Германии неуклонно растет после ее поражения во Второй мировой войне.

PS. Все фотографии молодой Марии, которые мне удалось найти, изображают ее в виде брюнетки. Откуда Теллер взял, что она была блондинкой - не знаю. А может, краска?

Мария в США в 1930х.



Мария на почтовой марке США.



(продолжение следует)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments