traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Похвальная ода Г. Горелику или возвращение из небытия

И снова карточка твоя
Колдует на столе.
Как долго дружен ты со мной,
Ты, отданный земле.

Уж сколько раз звала я смерть
В холодное жилье.
Но мне мешает умереть
Бессмертие твое.

Л. Чуковская


Жил-был умный и привлекательный молодой человек. Как и все молодые люди, он любил веселье, розыгрыши и свидания с девушками. Он любил читать запоем все, что попадалось под руку, a все что прочел, обдумывал и запоминал. Так он приобрел энциклопедическое образование. Но главной его страстью была теорфизика. Его юность пришлась на время больших перемен, связанных с рождением квантовой механики. Молодой человек стал размышлять о том, что будет, если скрестить квантовую механику с эйнштейновской гравитацией. Он написал, по-видимому, первую в мире работу, где поставлен вопрос о квантовой гравитации. Ему было всего тридцать лет, на дворе стоял 1937 год. Арест-допрос-расстрел. Обычное дело.

Шли годы, десятилетия. О нем не было никаких упоминаний. Только несколько друзей-ровесников и коллег помнили, что когда-то он был вместе с ними, работал, радовался жизни. Их воспоминания блекли, увядали со временем. Одна-единственная женщина, его жена, не могла и не хотела забыть своего Митю — Матвея Петровича Бронштейна.

Матвей Бронштейн справа. Рядом с ним на спинке кресла Женя Канегиссер. Ленинград, ок. 1931.



Вот, что пишет Геннадий Горелик, знаток истории довоенной советский науки:

“Началось с того, что я открыл том, изданный к 100-летию Эйнштейна. Туда, по идее, должны были попасть статьи, означавшие главные повороты гравитационной драмы. Однако на дворе был 1979 год — развитой социализм со своей административно-командной системой. И в сборнике, наряду с несомненно поворотными работами, проступали следы каких-то административных команд -- отечественные статьи сомнительного исторического значения.

Поэтому, открыв статью почти неизвестного мне советского автора сорокалетней давности с маловыразительным названием, я был готов к выводу, что ее включили для "укрупнения вклада" советской физики в мировую.

Почему я никогда не встречал упоминаний об этом результате? И кто такой этот М.П. Бронштейн? Почему с его [результатами связывают] имя американского физика 50-х годов?”

Все, что было публично известно о Бронштейне в 1980 г., сводится к одному предложению в энциклопедическом словаре:

“БРОНШТЕЙН Матв. Петр. (1906-38), сов. физик, д-р физ.-матем. наук. Осн. тр. по физике полупроводников, теории гравитации, ядерной физике и астрофизике. Автор ряда науч.-популярных книг."

С этого предложения и началась работа Горелика — поиски людей знавших Бронштейна лично, и могущих о нем рассказать. Она растянулась на два десятилетия. Сейчас никого из этих людей уже нет в живых, и если бы не Горелик, собравший по крупицам судьбу человека, и работы Бронштейна и его жизнь канули бы в забвение.



Дальше я перескажу кусочки из книги Горелика и Френкеля близко к тексту.



Матвей Петрович Бронштейн родился в Виннице — уездном городе в центральной части Украины — в 1906 г. в обыкновенной провинциальной еврейской семье. Отец был врачом, закончившим медицинский факультет Киевского университета. Мать умела лишь читать и писать.

Размеренная жизнь семьи была нарушена в августе 1914 г., когда отец, как врач, был мобилизован в армию. Положение семьи значительно ухудшилось, и в 1915 г. мать с детьми, переехала в Киев к своему отцу.

В школе Матвей не учился. В Киеве платить за гимназию было просто нечем. Учился он самостоятельно, по книгам из разных библиотек, а экзамены в гимназии сдавал экстерном. Когда советская власть пришла в Киев в 1920 г., учиться уже было нечему. В 1923 г. Матвей поступил в техникум. Тем временем постепенно восстанавливалась работа Киевского университета. Бронштейн записался к проф. Тартаковскому. В 18 лет он напечатал первую научную работу, «Об одном следствии гипотезы световых квантов». В 1925 г. две его статьи по квантовой теории взаимодействия рентгеновского излучения с веществом были опубликованы в известном немецком журнале «Zeitschrift fur Physik», в 1926 г.— еще три статьи.

В 1926 г. Бронштейну стало “тесно” в Киеве и он переехал в тогдашнюю научную столицу, Ленинград, где поступил на физический факультет Ленинградского университета. Очень скоро на физфаке заговорили о новом студенте, который ходил и спрашивал: «Где здесь сдают какие-нибудь экзамены?» — он был готов сдавать любой.

В это время на ленинградском физическом небосклоне было три восходящих светила: Георгий Гамов, Дмитрий Иваненко и Лев Ландау — Джонни, Димус и Дау — называли их еще «три мушкетера». Бронштейн стал Д’Артаньяном!

Кодовое название этой группы был “Джаз банд”, с ударением на слове банд(а). Штатным поэтом “Джаз-банда” была уже упомянутая мною Женя Канегиссер (она заняла эту “должность” весной 1926 г.). Семья Канегиссер
интересна сама по себе, но это отдельная история. В 1980х гг. Евгения Канегиссер — в то время леди Пайерлс — написала Горелику из Англии:

«Постараюсь написать Вам все, что я помню о Матвее Петровиче. Я познакомилась с ним ранней весной, по-моему, 1927 года. Стояли лужи, чирикали воробьи, дул теплый ветер, и я, выходя из лаборатории где-то на Васильевском острове, повернулась к маленькому ростом юноше, в больших очках, с очень темными, очень аккуратно постриженными волосами, в теплой куртке, распахнутой, так как был неожиданно очень теплый день, и сказала: "Свежим ветром снова сердце пьяно". После чего он немедленно продекламировал все вступление к этой поэме Гумилева. Я радостно взвизгнула, и мы тут же по дороге в Университет стали читать друг другу наши любимые стихи. И, к моему восхищению, Матвей Петрович прочитал мне почти всю "Синюю звезду" Гумилева, о которой я только слышала, но никогда ее не читала. Придя в Университет, я бросилась к Димусу и Джонни — в восторге, что я только что нашла такого замечательного человека. Все стихи знает и даже "Синюю звезду!".

Вот как Матвей Петрович вошел в круг Джаз-банда. Джаз-банд выпускал "Physikalische Dummheiten", которые читались на семинаре в Университете, и вообще нахально развлекался по поводу наших учителей. Джо, Димус и Дау были гораздо дальше остальных как по способностям, так и по знанию физики и разъясняли нам все новые увлекательные открытия квантовой механики. Аббат (Матвей Петрович) довольно быстро догнал Дау и Джонни, он был очень хороший математик.

Я помню Матвея Петровича, смотрящего через очки, которые у него почти всегда сползали на кончик носа. Он был исключительно "цивилизован", он не только все читал, почти обо всем думал, но для очень молодого еще человека он был необыкновенно деликатен по отношению к чувствам и ощущениям других людей, очень благожелателен, но вместе с тем непоколебим, когда дело шло о "безобразном поведении" его друзей.

Я не помню, кто его назвал Аббатом, но это имя к нему очень шло. Благожелательный скептицизм, чувство юмора и почти универсальное "понимание". Он был исключительно одарен».

В те годы ученые степени были отменены. Сталин возродил их только в 1934 году. К 1934 г. у Бронштейна были опубликованы многочисленные результаты в астрофизике, за которые ему была присвоена кандидатская степень без защиты.

Свою самую значительную свою работу, о квантовой гравитации, он сделал в 1936 году, и судя по всему у него были обширные планы на дальнейшее. Увы -- им не суждено было осуществиться. Замечу, что теория квантовой гравитации по сути не закончена и сегодня…

Последнее фото перед арестом



Окончание следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →