traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Тамаркин

prof_yura и xaxam в одном из комментариев навели меня на известного математика (о котором к стыду своему я и не слышал), чьи приключения напомнили мне и Тамма и Гамова. Речь идет о Якове Давыдовиче Тамаркине.



Вот что писал о нем друг последних 20 лет его жизни Carl Einar Hille, американский математик шведского происхождения:

“Мало кто в наших кругах пользовался такой заслуженной и всепроникающей популярностью, как Jacob David Tamarkin. Джей Ди, как друзья его называли, был яркой личностью, он привлекал к себе коллег соей честностью, и бескорыстием. Помощь, которую он оказывал своим коллегам и студентам, была бесценна. Он “выращивал” математику всюду, где ступала его нога. И стар и млад пользовались его эрудицией и мудрым советом в критические моменты. Его жизнь была интенсивной, и ему это нравилось. Его дом всегда был открыт для друзей — а все математики и музыканты в стране были его друзьями. Он был душой любого математического собрания или конференции; его гремучий смех заражал всех.”

Итак, Яков Давыдович Тамаркин (1888-1945), родился в Чернигове (Украина) в семье врача Давида Ильича Тамаркина. Его мать, София Красильщикова, была из обеспеченной еврейской семьи. Вскоре после рождения сына семья переехала в Петербург, где отец получил частную практику, а когда сын подрос, его отдали учиться во 2-ю Петербургскую гимназию, одну из лучших в городе.

Там Тамаркин подружился на всю жизнь со своим одноклассником будущим знаменитым матфизиком Александром Фридманом (Вселенная Фридмана!), который, к сожалению погиб очень рано, в 1925 г. Оба любили математику и с пятого класса начали заниматься самостоятельными исследованиями в области теории чисел. Результаты, полученные ими в 1905г., когда им было по 17 лет, оказались настолько серьезными, что их совместная статья о числах Бернулли была опубликована в 1906 г. в журнале "Mathematische Annalen”. В том же 1905 году Тамаркин вступил в социалистическую партию меньшевиков. Позже это ему аукнулось.

Сразу после окончания гимназии Тамаркин и Фридман поступили на математическое отделение физико-математического факультета Петербургского университета. Так, в 1906 г. Тамаркин и Фридман сделали совместную работу, опубликованую в 1909 г. по представлению Д. Гильберта в "Journal für reine und angewandte Mathematik". По окончании курса наук в 1910 г. с дипломом первой степени Тамаркин и Фридман получили предложение остаться при университете до января 1915 г.

В 1913 г. Тамаркин закончил сдачу магистерских экзаменов по прикладной математике и начал работать над диссертацией. В то же время он стал преподавать в Институте инженеров путей сообщения, в Электротехническом и в Политехническом институтах. В 1912г. Тамаркин был членом Российского государственного комитета по изучению железнодорожных аварий.

Началась Первая мировая война. У Тамаркина было чрезвычайно плохое зрение, поэтому он был освобожден от военной службы, но Фридман отправился служить в авиацию. В 1919 г. Тамаркин женился на Елене Георгиевне Вейхард, его ровеснице, знакомство с которой видимо, произошло через ее брата, физика Георгия Георгиевича Вейхарда. Семейство Weichardt происходит из Йены, из Тюрингии. Мне не удалось узнать, когда (часть семьи) покинула Германию и переселилась в Российскую империю. Отец Елены, Georg Wilhelm Ludwig Weichardt, был советником коммерции, заведующим делами банкирского дома "Лампе и К" в Петербурге. Он же - председатель правления товарищества Архангельско-Мурманского срочного пароходства. У Елены был брат-близнец, который рано умер.

У Тамаркиных вскоре родился сын Павел. Любовь между супругами продолжалась всю жизнь. Елена Георгиевна умерла в возрасте 46 лет. От этого удара Яков Тамаркин уже не оправился.

У Тамаркина и Фридмана, кроме науки, была еще одна общая страсть – музыка. Их часто видели вместе на концертах с листами партитуры в руках. У Фридмана, а значит и у Тамаркина, был друг с гимназических времен – С.А. Дианин (1888-1968), который также получил математическое образование в Петербургском университете. Его отец был женат на воспитаннице Бородиных и оказался наследником композитора. Дианин-младший стал музыковедом и исследователем творчества А.П. Бородина.

Яков Давыдович одно время жил в бывшей квартире Бородина и завел практику домашних концертов. Известно, что молодой Шостакович осенью 1924 г. исполнял у него дома (но уже на другой квартире) первую часть своей Первой симфонии. Сам Тамаркин очень любил русскую музыку, у него была уникальная коллекция нот с произведениями русских композиторов, столь же уникальная как и его коллекция математической литературы. Не стоит и говорить, что все имущество Тамаркиина погибло после большевистского переворота.

В 1916 г. в России был создан новый университет – в Перми. Первое время он функционировал как филиал Петроградского университета, который направлял туда своих преподавателей, помогал литературой, приборами и другим необходимым. В конце 1919 г. Тамаркин принял приглашение на должность профессора Пермского университета и вместе с женой уехал в Пермь, где уже находились его коллеги, в том числе Фридман и Безикович. Многие стремились покинуть голодный Петроград. В Перми, несмотря на суровый климат, жизнь была дешевле и несколько легче. Однако те, кто перебрался туда, не подозревали, что их ожидает: во время гражданской войны город переходил из рук в руки. С 1917 года Тамаркин потерял в весе ок. 40 кг. Что от него осталось - непонятно… Меньше чем через полгода Тамаркин и Фридман вернулись в Петроград. Обратно пришлось ехать в теплушке, перевозя книги, принадлежащие Петроградскому университету, взяли с собой и запасы продовольствия. Еще в Перми (она была уже в руках Красной Армии) их задержали, обыскали, а обнаруженные припасы чуть было не конфисковали. С трудом, но удалось уладить дело.

В Петрограде Яков Давыдович продолжил преподавательскую работу на прежних местах, вскоре добавилась и Морская академия. Это отнимало много времени, но приносило столь необходимые семье продпайки.



Вместе с В.И. Смирновым Тамаркин опубликовал два тома "Курса высшей математики для инженеров и физиков" (1924, 1926), который несколько раз переиздавался. После бегства Тамаркина Смирнов переработал учебник и добавил новый материал, при этом фамилия Тамаркина не по воле соавтора исчезла с титульного листа. Я и раньше читал подобные истории - как книги, написанные двумя авторами, после исчезновения одного в Гулаге, выходили в свет под одной фамилией. Сейчас уже не помню, о ком шла речь. Понятия чести у большевиков не было.

С 1922 г. Тамаркиным (точнее его меньшевистским прошлым) стало усиленно интересоваться ГПУ. Его начали вызывать на допросы. Тамаркин знал, что в 1922 г. из страны была выслана большая группа видных ученых, в которую входил профессор математик Д.Ф. Селиванов, первый демократически избранный ректор Петроградского университета. Тогда же уехал ученик Стеклова – Я. А. Шохат. Отъезд Шохата был легальным: он получил разрешение правительства на выезд в Польшу (его родители были оттуда родом), а уже из Польши в 1923 г. переехал в США. Весной 1924 г. Тамаркин присутствовал на Первом международном конгрессе по прикладной математике в г. Делфт (Голландия). Там он познакомился с американским профессором, который пригласил его на несколько лет в Дартмут-Колледж, небольшое частное учебное заведение в Вермонте, принадлежащее Плющевой лиге. Примерно в это же время, его друг и коллега математик Абрам Самойлович Безикович получил Рокфеллеровскую стипендию для научных занятий за рубежом. По этой же стипендии Ландау ездил в Копенгаген к Бору. В те времена Рокфеллеровская стипендия была одной из самых престижных, если не самой престижной научной наградой.

Ни Тамаркин, ни Безикович не получили разрешение на выезд заграницу: Тамаркин как бывший меньшевик, а почему не выпустили Безиковича я не знаю. Тамаркин и Безикович стали продумывать план, каким образом можно было бы покинуть страну тайно. Как вспоминает Тамаркин, они с Безиковичем уходили вглубь какого-нибудь парка, где, выбрав пустынное место, садились на скамейку и шепотом обсуждали детали побега.

Дальше сведения неоднозначны. В одних источниках утверждается, что они независимо перешли границу нелегально (Тамаркин латышскую, а Безикович финскую), а в других, что они вместе с контрабандистами пересекли границу с Латвией. Так или иначе, дальше их пути разошлись: Безикович обосновался в Англии, а Тамаркин поехал дальше. Говорят перед этим они сильно поссорились. Тамаркин, добравшись до Риги, предстал перед американским консулом с приглашением из Дартмут-Колледж. Вид Тамаркина после нелегального путешествия был еще тот. Консул естественно усомнился, что перед ним профессор математики из Петрограда. По счастью, консул кое-что знал из элементов высшей математики и попросил Тамаркина написать уравнение эллипса. Лишь после этого он ему поверил.

В Риге Тамаркину пришлось пробыть довольно долго, и только в марте 1925 г. трансатлантический лайнер доставил его в США. Прямо "с корабля на бал" он отправился в Нью-Йоркскую филармонию, где слушал симфонию Брамса, а после концерта доставил себе, изголодавшись в России, еще одно удовольствие – "королевский банан": так называлось огромных размеров мороженое со всякого рода добавками.

Тем временем Елена Георгиевна, жена Тамаркина, также попыталась выехать из России, но была задержана и отправлена в тюрьму. Лишь благодаря хлопотам одного из американских сенаторов ей удалось переехать к мужу. На это ушел год. Их маленький сын Павел находился у бабушки в Хельсинки, и прошло еще какое-то время, пока появилась возможность перевезти его в Америку.



В Дартмут-Колледже Тамаркин пробыл два года, после чего перебрался в университет Брауна (тоже из Плющевой лиги) уже регулярным профессором. Следующие десять лет, до смерти Елены Георгиевны, были самыми плодотворными в жизни Тамаркина. Наряду с оригинальными работами он “защитил” 22 диссертантов (т.е. подготовил 22 доктора философии, ставших по большей части известными профессорами математики), и заложил основы некоторых областей математики в США. Познакомился с Норбертом Винером, на которого оказал заметное влияние. Винер в своей книге "Я – математик" пишет об этом, вспоминая Тамаркина и его жену с большой теплотой. Их дружба началась в 1929 г., когда Винер по совету Тамаркина был приглашен читать лекции в Брауновском университете. В доме Тамаркиных он встретил самый сердечный прием. "Блестящий математик" – так охарактеризовал Винер своего друга. (Заметим, что в русском переводе книги Винера все места, связанные с Тамаркиным, были опущены.) После смерти Елены Георгиевны научная продуктивность Тамаркина резко упала, он занялся административной деятельностью, а в 1945 г. в возрасте 57 лет умер от инфаркта, пережив жену на 11 лет.

Всю свою довольно большую зарплату Тамаркин тратил “сходу”. Он говорил: “Однажды я уже потерял все, что у меня было в России, и не хочу повторения в США.” Впрочем, он постепенно завел себе новую музыкальную библиотеку, возобновил домашние концерты, но уже с новыми участниками. Любимыми композиторами по-прежнему оставались Бах, Бетховен, Моцарт. Из русских он особенно ценил Мусоргского, признавал кое-что из Прокофьева, с разбором относился к творениям Чайковского. Но самым близким его душе произведением была Первая симфония Шостаковича, которую молодой Дмитрий Дмитриевич впервые исполнил у него дома в Петрограде.

Элмер Толстед, последний ученик Тамаркина, был не только математиком, но и музыкантом; он играл в профессиональном оркестре на виолончели и подрабатывал уроками музыки. По его мнению, Тамаркин обладал превосходным чувством ритма и легко читал с листа. Оба они часто музицировали вместе, разыгрывая сонаты для виолончели и рояля. Иногда к ним присоединялись другие музыканты для игры трио или квартетом.

Адаптировано из
Н.С. Ермолаева. В Америке Тамаркина звали Джей Ди // Российская научная эмиграция: Двадцать портретов / Под ред. академиков Г.М. Бонгарда-Левина и В.Е. Захарова. – М.: Эдиториал УРСС, 2001. С. 57-71, http://www.psu.ru/files/docs/science/books/mono/kostitsyn_permskij_universitet_v_2004_godu.pdf
и других (американских) источников.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments