traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Mary K. Gaillard

Не так давно я писал об Эми Нетер и Лизе Мейтнер — двух выдающихся физиках первой половины двадцатого века, двух отважных женщинax, прошедших через долгую череду унижений, вынужденных пожертвовать личной жизнью, из-за своей преданности науке.* Я думал что подобные биографии -- дела давно минувших дней.

Женщин в теоретической физике до сих пор довольно мало. В нашей области, из тех кто пользуется мировой известностью, я знаю только двух: Ренату Каллош и Мери Гайар.

Несколько дней назад из издательства World Scientific мне прислали небольшую книжку Мери Гайар под заголовком “Абсолютно неженская профессия: путешествие женщины в большую физику”. Я прочел ее не отрываясь.



Мери родилась в 1939 году в семье профессора истории небольшого американского колледжа (тогда ее фамилия была Ральф). Семья была небогатая, но Мери хорошо закончила школу и ей предложили стипендию для обучения в частном колледже неподалеку от родного города. Как и во всех американских колледжах такого типа, студенты приходят туда, не имея четкого представления о том, чему они собираются учиться. Им предлагают широкий спектр курсов, а они выбирают сначала одно, потом другое, пока наконец не поймут, к чему их тянет. Постепенно Мери склонилась к физике, единственная из всех девушек на ее курсе. Ее любимый профессор прозрачно намекнул ей, что зря она это сделала, что ей придется выбирать между карьерой и семьей.

Потом была аспирантура в Нью-Йорке, в Колумбийском университете, где Мери познакомилась с аспирантом-французом, рано вышла за него замуж (что было редкостью уже в те времена). Муж окончил аспирантуру раньше ее, получил позицию по экспериментально физике во Франции, в Орсэ, и увез свою жену, мадам Гайар, с собой. Она прожила во Франции и Швейцарии (близ ЦЕРНа) в общей сложности около 20 лет, родила трех детей, закончила французскую аспирантуру, сделала целый ряд очень важных новаторских работ, достигла мировой известности, развелась с первым мужем, вышла замуж за Бруно Зумино, открывателя суперсимметрии,** вместе они уехали из ЦЕРНа и вообще из Европы и перебрались в Беркли, в Калифорнию.



Все, что я написал выше — лишь краткое введение в последующие заметки о книге “Абсолютно неженская профессия”. В книге много горьких страниц, к чему я был совершенно не готов.

Впервые я встретил Мери в 1976 году на конференции в Тбилиси. Кстати, этой встрече она посвятила несколько строк в своей книге. Заочно я узнал о ней еще раньше, в самом начале аспирантуры в 1973 году в связи с ее (и Бена Ли) работой по слабым распадам странных частиц. Размышления над этой работой положили начало моему многолетнему сотрудничеству с Захаровым и Вайнштейном, которое в 1975 году увенчалось открытием пингвиного механизма, о котором Мери тоже написала.

Тогда я считал ее небожительницей: она работала в ЦЕРНе, ездила по всему миру, ей поручали обзорные доклады на важнейших конференциях, она была у всех на слуху, близко знакома с выдающимися физиками, и экспериментаторами и теоретиками, нобелевскими лауреатами. Обитатель физического Олимпа...

И вот теперь я узнаю, что это была лишь внешняя оболочка, фасад. Мери с горечью пишет, что первый год во Франции был самым тяжелым в ее жизни: никто всерьез не воспринимал ее как физика. Что французская аспирантура была ужасной, как в смысле науки, так и в смысле высокомерного отношения к женщинам в науке. Когда ее муж перебрался на работу в ЦЕРН, она вовсе не была там желанной гостьей. Глава церновского теоротдела Леон Ван Хов (очень) мягко говоря не любил женщин занимавшихся физикой. Он считал, что у женщин в жизни другое предназначение. Мери пишет, что когда она забеременела, она побоялась сказать об этом Ван Хову, потому что думала, что ее выгонят даже из того малюсенького офиса в подвале, где ей разрешили работать, отнимут пропуск в библиотеку, запретят печатать церновские препринты (формально Мери была сотрудником Орсэ, прикомандированным к ЦЕРНу). С большой обидой она вспоминает, что даже после ее знаменитых статей никто и не подумал пригласить ее на работу в ЦЕРН. Ее задевало, что брали слабых физиков, а она оставалась на птичьих правах, что зачастую “пряники” получали ее соавторы-мужчины, а ее обходили стороной. Ван Хов, встречая ее в коридоре, делал вид, что не замечал, а научные результаты Мери никогда с ней лично не обсуждал. Оказывается, она запомнила это на много лет.



Все эти и многие другие обиды Мери с горечью выплеснула на страницы своей книги. Пожалуй, я не буду вдаваться в дальнейшие детали. Те, кому интересно, могут заглянуть непосредственно в первоисточник. Добавлю лишь, что в книге есть несколько страниц, посвященных поездкам Мери Гайар в Советский Союз: иногда речь идет о смешных эпизодах, иногда о трогательных, иногда о неприятной правде жизни в СССР в 1970х-80х годах. Мери вспоминает Сашу Долгова, Льва Борисовича Окуня, Владимира Наумовича Грибова… Одна из страниц повествует о конференции Нейтрино-77, в Баксане на сев. Кавказе, той самой, на которой я должен был делать доклад, но в последний момент начальство запретило ***





==================================================

Примечания:

* http://traveller2.livejournal.com/439909.html
http://traveller2.livejournal.com/443003.html

** http://traveller2.livejournal.com/321841.html
http://traveller2.livejournal.com/420968.html

*** http://traveller2.livejournal.com/255611.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments