Previous Entry Share Next Entry
Mary K. Gaillard
traveller2
Не так давно я писал об Эми Нетер и Лизе Мейтнер — двух выдающихся физиках первой половины двадцатого века, двух отважных женщинax, прошедших через долгую череду унижений, вынужденных пожертвовать личной жизнью, из-за своей преданности науке.* Я думал что подобные биографии -- дела давно минувших дней.

Женщин в теоретической физике до сих пор довольно мало. В нашей области, из тех кто пользуется мировой известностью, я знаю только двух: Ренату Каллош и Мери Гайар.

Несколько дней назад из издательства World Scientific мне прислали небольшую книжку Мери Гайар под заголовком “Абсолютно неженская профессия: путешествие женщины в большую физику”. Я прочел ее не отрываясь.



Мери родилась в 1939 году в семье профессора истории небольшого американского колледжа (тогда ее фамилия была Ральф). Семья была небогатая, но Мери хорошо закончила школу и ей предложили стипендию для обучения в частном колледже неподалеку от родного города. Как и во всех американских колледжах такого типа, студенты приходят туда, не имея четкого представления о том, чему они собираются учиться. Им предлагают широкий спектр курсов, а они выбирают сначала одно, потом другое, пока наконец не поймут, к чему их тянет. Постепенно Мери склонилась к физике, единственная из всех девушек на ее курсе. Ее любимый профессор прозрачно намекнул ей, что зря она это сделала, что ей придется выбирать между карьерой и семьей.

Потом была аспирантура в Нью-Йорке, в Колумбийском университете, где Мери познакомилась с аспирантом-французом, рано вышла за него замуж (что было редкостью уже в те времена). Муж окончил аспирантуру раньше ее, получил позицию по экспериментально физике во Франции, в Орсэ, и увез свою жену, мадам Гайар, с собой. Она прожила во Франции и Швейцарии (близ ЦЕРНа) в общей сложности около 20 лет, родила трех детей, закончила французскую аспирантуру, сделала целый ряд очень важных новаторских работ, достигла мировой известности, развелась с первым мужем, вышла замуж за Бруно Зумино, открывателя суперсимметрии,** вместе они уехали из ЦЕРНа и вообще из Европы и перебрались в Беркли, в Калифорнию.



Все, что я написал выше — лишь краткое введение в последующие заметки о книге “Абсолютно неженская профессия”. В книге много горьких страниц, к чему я был совершенно не готов.

Впервые я встретил Мери в 1976 году на конференции в Тбилиси. Кстати, этой встрече она посвятила несколько строк в своей книге. Заочно я узнал о ней еще раньше, в самом начале аспирантуры в 1973 году в связи с ее (и Бена Ли) работой по слабым распадам странных частиц. Размышления над этой работой положили начало моему многолетнему сотрудничеству с Захаровым и Вайнштейном, которое в 1975 году увенчалось открытием пингвиного механизма, о котором Мери тоже написала.

Тогда я считал ее небожительницей: она работала в ЦЕРНе, ездила по всему миру, ей поручали обзорные доклады на важнейших конференциях, она была у всех на слуху, близко знакома с выдающимися физиками, и экспериментаторами и теоретиками, нобелевскими лауреатами. Обитатель физического Олимпа...

И вот теперь я узнаю, что это была лишь внешняя оболочка, фасад. Мери с горечью пишет, что первый год во Франции был самым тяжелым в ее жизни: никто всерьез не воспринимал ее как физика. Что французская аспирантура была ужасной, как в смысле науки, так и в смысле высокомерного отношения к женщинам в науке. Когда ее муж перебрался на работу в ЦЕРН, она вовсе не была там желанной гостьей. Глава церновского теоротдела Леон Ван Хов (очень) мягко говоря не любил женщин занимавшихся физикой. Он считал, что у женщин в жизни другое предназначение. Мери пишет, что когда она забеременела, она побоялась сказать об этом Ван Хову, потому что думала, что ее выгонят даже из того малюсенького офиса в подвале, где ей разрешили работать, отнимут пропуск в библиотеку, запретят печатать церновские препринты (формально Мери была сотрудником Орсэ, прикомандированным к ЦЕРНу). С большой обидой она вспоминает, что даже после ее знаменитых статей никто и не подумал пригласить ее на работу в ЦЕРН. Ее задевало, что брали слабых физиков, а она оставалась на птичьих правах, что зачастую “пряники” получали ее соавторы-мужчины, а ее обходили стороной. Ван Хов, встречая ее в коридоре, делал вид, что не замечал, а научные результаты Мери никогда с ней лично не обсуждал. Оказывается, она запомнила это на много лет.



Все эти и многие другие обиды Мери с горечью выплеснула на страницы своей книги. Пожалуй, я не буду вдаваться в дальнейшие детали. Те, кому интересно, могут заглянуть непосредственно в первоисточник. Добавлю лишь, что в книге есть несколько страниц, посвященных поездкам Мери Гайар в Советский Союз: иногда речь идет о смешных эпизодах, иногда о трогательных, иногда о неприятной правде жизни в СССР в 1970х-80х годах. Мери вспоминает Сашу Долгова, Льва Борисовича Окуня, Владимира Наумовича Грибова… Одна из страниц повествует о конференции Нейтрино-77, в Баксане на сев. Кавказе, той самой, на которой я должен был делать доклад, но в последний момент начальство запретило ***





==================================================

Примечания:

* http://traveller2.livejournal.com/439909.html
http://traveller2.livejournal.com/443003.html

** http://traveller2.livejournal.com/321841.html
http://traveller2.livejournal.com/420968.html

*** http://traveller2.livejournal.com/255611.html

  • 1
спасибо за информацию.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account