traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Старая история. 7.. . (Продолжение следует)

Предыдущий фрагмент см. http://traveller2.livejournal.com/467683.html

Именно так меня встретил Райнбек (поблизости, в соседнем городке Гайд Парк родился Ф.Д. Рузвельт, который в это время как раз был президентом США).

***

Интернат для девочек располагался на окраине Райнбека, в старом особняке, который был окружен большим ухоженным парком. С другой стороны от городка парк плавно переходил в рощу. Было видно, что особняк недавно отремонтировали.

Мисс Фаррел приняла меня в бывшей гостиной, очень радушно. Я до сих пор помню большие часы, которые каждые полчаса играли мелодию Моцарта.

“Я купила эту усадьбу в 1930 году. Сейчас у меня около 50 учениц, в основном из Нью-Йорка, но это число будет расти. Эльза Хоутерманс много рассказывала мне о вас, мисс Шлезингер. То, что вы пережили — это ужасно. Мне хотелось бы помочь вам хотя бы на первых порах. Пять-шесть моих учениц хотели бы брать уроки музыки. Я разумеется понимаю, что это не соответствует вашему уровню, равно как и вознаграждение, которое я могу вам предложить, но может быть, пока вы будете подыскивать настоящую работу…”

Разумеется, я сразу согласилась, даже не дослушав до конца. Из тех денег, что Ганс прислал мне в Прагу, у меня еще оставалось около 30 долларов, но этого не хватило бы даже на месяц… А сколько будут длиться мои поиски?

Итак, я поселилась рядом с Эльзой (позднее, когда Шарлотта Хоутермас с детьми приехала из Англии, она тоже тут поселилась и первое время преподавала математику и физику у мисс Фаррел). Это было большое везение для меня, на которое я и не рассчитывала. Мир не без добрых людей — как важно это было осознать именно в то время.

У меня было 6 учениц, причем три весьма продвинутые. Они занимались музыкой с раннего детства, в Нью-Йорке. Занятия с ними, уверенность в завтрашнем дне и спокойная обстановка были лекарством. Постепенно, я начинала ощущать себя тем человеком, которым я была в 1933. Конечно, мне не хватало Берлина, так же как Эльзе Вены, но разве в мире есть совершенство… В хорошую погоду мы часто гуляли по парку и обсуждали все, что нас волновало, разумеется, по-немецки. Это было так приятно.

Когда 2 году спустя я покидала Райнбек и Foxhollow, на прощальном концерте я и мои лучшие ученицы исполняли Le Nozze de Figaro Моцарта …

***

Мне следует вернуться в моих записках к Шарлотте. Уже весной 1938 г. стало абсолютно ясно, что в Англии она работы не найдет. Надо было помочь ей переехать в Штаты. Для этого была нужна вьездная виза, получить которую было непросто. Эльза Хоутерманс написала прошение о визе в Государственный департамент. Но из-за ее небольшой зарплаты этого оказалось недостаточно. Я послала письма всем физикам, которых я помнила по Берлину, которые пребывали в Америке. Почти все согласились помочь. Но быстрее всех отреагировал Роберт Оппенгеймер, который помнил Шнакс еще по Геттингену. Во-первых он послал Шнакс достаточно денег — их хватило на несколько месяцев и на три билета через Атлантику. Во-вторых, он написал необходимый аффидевит. Поскольку Роберт был известным профессором и хорошо зарабатывал, этот документ сработал. Весной 1939 года Шарлотта Хоутерманс, Джиованна и Ян перебрались в Райнбек. Мы вдвоем — Эльза и я — встречали их в порту Нью-Йорка, снова на лимузине с шофером…

***

Мисс Фаррел выполнила свое обещание, учениц в ее школе становилось все больше, моя нагрузка росла, и у меня просто не оставалось времени предаваться грустным мыслям. Но именно это мне и было нужно. В 1939 году мисс Фаррел продала усадьбу Foxhollow, и школа переехала в Ленокс, еще два часа пути к северо-востоку от Нью-Йорка. Новые владения школы до этого принадлежали Вандербильту. Усадьба располагалась на берегу большого озера. Красота необыкновенная… К тому же, теперь со мной была моя подружка Шнакс, и я почти каждый день навещала Джиованну и Яна. Я читала им книжки и понемногу приобщала к фортепьяно…



***

Прошел еще год, и я нашла работу в настоящем колледже. Да еще каком! Black Mountain College, колледж Черной горы, так он назывался. Непонятно почему. Горы, которые его окружали, назывались Голубым хребтом, возле города Эшвиль, в глубине Северной Каролины. Наш кампус был расположен при слиянии двух рек, Французской и Свонаноа. Благодаря уникальному стечению обстоятельств (война в Европе), на два десятилетия этот колледж в глухой провинции превратился в царство искусств, и стал центром притяжения для музыкантов, композиторов, поэтов, художников, архитекторов… и стал моим домом почти на двадцать лет. Какое несчастье, что в 1957 году его закрыли за долги…

Я закрываю глаза и вижу как живых моих эшвильских коллег, многие из которых стали моими друзьями. Мне хочется рассказать о некоторых.

Фриц Коэн… Он был ближе других. Мы знали дуг друга еще в Германии. Он писал музыку для балетов Курта Йооса, чуть ли не все балеты. Кто-нибудь помнит о Курте сейчас? В 1932 в Париже была премьера его балета “Зеленый стол”, после которой его почитательныцы чуть не разорвали его на части… Фрак точно разорвали. Фриц был женат на одной из лучших балерин Йооса, Эльзе Кал, которая стала Элзой Кал-Коэн. Как они любили друг друга… В 1933 году Фриц и его жена, вместе со всей труппой Йооса, перебрались в Англию. Когда труппа распалась, Коэны перебрались в Нью-Йорк. Потом, на мою радость, он стал профессором в нашем колледже. Нас связывали общие воспоминания, балет, Берлин, юность…

Как это ни странно, я сдружилась с Максом Деном (Max Dehn), который был намного старше меня. С ним было невероятно интересно. Я сказала странно, потому что Макс был математиком, учеником Гильберта.

В начале 1939 года Макс сбежал из Германии, нелегально перейдя границу с Данией. Оттуда в Норвегию, где ему удалось получить временную работу в Норвежском технологическом институте. Его путь в Америку был долгим и трудным: через Ленинград, по Транссибирской магистрали во Владивосток, оттуда в Японию, и далее Сан-Франциско.

В марте 1944 года, Макса Дена пригласили прочесть несколько лекций в нашем колледже о философии и истории математики. После этих лекций колледж предложил ему постоянную профессорскую позицию, с высокой зарплатой и бесплатным жильем. Вскоре на нашем кампусе появилась колоритная пара: Макс с женой, Антонией Ландау. Несмотря на почтенный возраст они всегда шли взявшись за руки.

Макс преподавал курсы по математике, философии, греческий и итальянский языки. В своем курсе "Геометрия для художников", Макс знакомил студентов с геометрическими понятиями: линии, плоскости, конические сечения — круги, эллипсы, параболы, гиперболы — сферы и правильные многогранники. Даже я записалась на этот курс. Правда бросила через пару недель.

Иногда он устраивал занятия в роще у подножья Голубого хребта. Мне нравились его дискурсы о философии, музыке, природе и о всеобщности математики. Когда Макс с Антонией собирались на горные прогулки, они часто приглашали меня…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments