traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Малоизвестные письма Капицы из личного архива




Петр Леонидович и его жена Анна Алексеевна приехали в Ленинград в первых числах сентября 1934 года, совершив на машине поездку по странам Скандинавии. Капица принял участие в Международном конгрессе, посвященном 100-летию со дня рождения Менделеева, затем отправился в Харьков, где в течение нескольких дней знакомился с работами Украинского физико-технического института, консультантом которого он был с 1929 года, и рассказывал о своих работах, в том числе и о новом гелиевом ожижителе, который очень заинтересовал харьковских криогенщиков. 24 сентября Капицу вызвали в Москву, в Кремль, где ему было сказано, что в Англию он вернуться больше не сможет — отныне ему предстоит работать в СССР... Анна Алексеевна в начале октября вернулась в Кембридж, к детям. Капица остался у матери в Ленинграде.


П.Л. Капица — жене

Ленинград 5 октября 1934 г.

...Пишу тебе на третий день [после] твоего отъезда вместо того, чтобы писать на второй... Теперь начну повесть о себе, хотя за эти дни ничего интересного не произошло. (...) 4-го я начал день с прогулки в Ботанический сад. Ходил смотреть оранжереи, водил какой-то старичок, который очень хорошо давал объяснения. Потом, после завтрака, начал заниматься. Купил книгу Павлова об условных рефлексах и ими занимаюсь теперь...

Настроение у меня куда лучше, хотя и меланхоличное. Но есть даже какое-то чувство счастья. Дело в том, что я, безусловно, устал за последние месяцы в Кембридже, налаживая гелиевые опыты, а потом поездка по Скандинавии и все прочее, и теперь этот вынужденный отдых мне приятен...

****

П.Л. Капица — Э. Резерфорду

Ленинград 23 октября 1934 г.

Дорогой Профессор,

Постепенно оправляюсь от шока. Вам все уже, наверное, известно от Анны, вот почему я и не писал Вам раньше. Спасибо Вам большое за Вашу доброту и за помощь — за то, что Вы приглядываете за моими мальчиками в лаборатории. Тут надо позаботиться лишь о двух вещах. Первое: не давать Милнеру делать слишком много разных приспособлений. (...) И второе: сказать Шёнбергу, что эксперимент важнее теории... И это все.

****

П.Л. Капица — жене

Ленинград 2 ноября 1934 г.

...Вчера ходил к Ивану Петровичу [Павлову]. (...) Мы хорошо с ним побеседовали. Он охотно предоставляет мне возможность работать у себя в лаборатории, и, как только подготовлюсь, буду делать опыты над механикой мускулов...

Ведь ты не можешь себе представить, как мы мало знаем о том, как мускулы работают. Ведь непосредственный переход химической энергии в механическую мы наблюдаем только в одушевленной природе. (...) Конечно, этот вопрос должен решаться не физиологом. Все, что тебе нужно знать, — это строение мышцы, а это можно узнать очень скоро. Иван Петрович тоже считает, что после 2-3 месяцев физик может достаточно подготовиться к этому вопросу, и приветствует эту работу... Еще большое преимущество в том, что нет необходимости в помещении и большой лаборатории и я смогу все начать один...

****



Э. Резерфорд — Н. Бору

Кембридж 6 декабря 1934 г.

Дорогой мой Бор,

Вы, наверное, уже слышали о том, что П. Капица был задержан в России, но будет лучше, если я сообщу Вам информацию, которой мы располагаем. Капица и его жена отправились летом в Россию, имея обратные визы. Он прочитал несколько лекций в Харьковском университете и принял участие в Менделеевской конференции. За несколько дней до возвращения [в Англию] ему приказали явиться в Москву и сказали, что желают, чтобы он немедленно приступил к работе над физическими проблемами в России. (...) Ему отказали в паспорте, но г-же Капице было разрешено вернуться в Англию, чтобы присмотреть за его делами.

Узнав об этом от г-жи К., я написал неофициальное письмо здешнему русскому послу для выяснения ситуации. Копию моего письма и его ответа прилагаю. Из его письма Вы увидите, что он недвусмысленно заявляет, что К., как советскому гражданину, было приказано остаться в России. Попытки заинтересованных лиц путем разных неформальных обращений выяснить, что можно было бы предпринять в этом деле, никаких указаний на какое-либо изменение позиции советских властей не дали.

Несколько дней тому назад мы провели заседание Комитета Мондовской лаборатории и доложили о ситуации Университету и Королевскому обществу. Мы предложили предоставить Капице отпуск сроком на один год, чтобы дать время на дальнейшие переговоры. Я не сомневаюсь, что и Университет, и Королевское общество вмешаются в это дело и обратятся с протестами к соответствующим властям как здесь, так и в России.

... Нынешняя ситуация очень неблагоприятна для связей между английской и русской Наукой. Они всегда были хорошо осведомлены о работе Капицы и они позволили ему принять должность профессора Королевского общества и взять на себя ответственность за строительство отдельной Мондовской лаборатории, без какого-либо намека на то, что его услуги могут понадобиться в России. Но как только новая лаборатория оказалась в рабочем состоянии и Капица собрался пожинать плоды ее организации и оборудования, от него в срочном порядке потребовали, чтобы он оставил работу в Англии и приступил к работе в России...

Конечно, где-то в глубине души я всегда знал, что существует вероятность того, что К. в конце концов вернется в Россию, но и он, и мы попали в крайне неловкое положение из-за того, как были брошены в подвешенном состоянии его лаборатория и его аспиранты. Думаю, что К. чувствует, что с ним обошлись скверно. Как мне известно, он отказался приступить к работе в области Физики, пока ему не будет разрешено вернуться.

Насколько я знаю, он приступил тем временем к работе с Павловым в области Физиологии. (...) Я же тем временем взял на себя руководство [Мондовской] лабораторией на один год — последить за тем, чтобы дела там шли своим чередом, и чтобы дать время на переговоры и обсуждение...

1 декабря 1934 г. П.Л. Капица, который жил у своей матери в Ленинграде, получает телеграмму от непременного секретаря Академии наук СССР В.П. Волгина: "Прошу прибыть совещание четвертого декабря молнируйте согласие". Совещание состоялось в президиуме Академии наук 10 декабря. Речь шла о перспективах работы Капицы в СССР. 10 декабря Петр Леонидович пишет жене в Кембридж: "Пишу тебе из Москвы, где уже 3-й день все разговариваю без всяких особых результатов. ... Пишу тебе впопыхах, сейчас должен идти разговаривать опять. Надо выяснить, согласны ли закупить лабораторию и все прочее".

****

П.Л. Капица — жене

Москва 26 января 1935 г.

...Посмотришь вблизи организацию промышленности — страшно становится от беспорядка.... Так, может быть, и наша судьба — беспорядок, нелепица, а смотришь, может быть, и выйдет что-либо для нашей науки?

Главное, нельзя оставаться пассивным и бездеятельным. В физиологию я уйду полностью только тогда, когда увижу, что не могу ничего сделать для нашей науки по главной линии моих знаний. Поэтому я пользуюсь каждой возможностью, чтобы воссоздать мою лабораторию здесь...

****

П.Л. Капица — жене

Москва 8 марта 1935 г.

...Мне часто во сне снится моя лаборатория и до боли хочется поработать...

****

П.Л. Капица — жене

Москва 11 марта 1935 г.

...Получил письмо от Джона [Кокрофта]. Они хотят пустить мой гелиевый ожижитель. Мне как-то боязно, что они не справятся без меня и его сломают. Скажи ему об этом...

Как-то бесконечно больно, что где-то люди работают с моими мыслями, а наши, вместо того, чтобы гордиться, что их товарищ достиг таких результатов, только терзают его душу...

****

П.Л. Капица — жене

Москва 31 марта 1935 г.

... Я чувствую, как все внутри меня ворочается: хотят — соблаговолят принять, хотят — нет; хотят — заставят ждать в приемной полтора часа, хотят — нет; хотят — выпустят за границу, хотят — нет... Одним словом, как кусок собачьего говна на панели — прохожий пыряет, дворник подметает...

****

П.Л. Капица — жене

Москва 13 апреля 1935 г.

... Жизнь изумительно пуста сейчас у меня. Другой раз у меня кулаки сжимаются и я готов рвать на себе волосы и беситься. С моими приборами, на моих идеях в моей лаборатории другие живут и работают, а я здесь один сижу, и для чего это нужно, я не понимаю. Хочется кричать, ломать мебель. Мне кажется подчас, что я схожу с ума ...

****

П.Л. Капица — жене

Москва 21 мая 1935 г.

... Ты мне присылаешь Nature, который приходит регулярно. Те статьи, которые касаются моих работ, я не могу читать, а то впадаю в полусумасшедшее состояние. Ты знаешь, мне понятно состояние тех наркоманов, которых насильно оставляют без гашиша. Я понимаю, что люди могут сойти с ума, но я никогда не думал, что до такого полуиступленного состояния я мог бы быть доведен сам, будучи оставлен без моей научной работы...

И все-таки Капица упорно гнул свою линию: будет куплена у англичан его лаборатория и приглашены в Москву его помощники из Кембриджа — он будет работать над физическими проблемами. А если нет — уйдет в физиологию... 28 июня 1935 г. он пишет жене: "Пока что думаю продолжать свою работу по физиологии. (...) Ты скажи Рез[ерфорду], что я буду очень недурным биофизиком..."

Эти письма — часть подборки, напечатанной редколлегией УФН в 1997 году.

Одно замечание от себя. Все знают, что Сталин лично распорядился выплатить Кембриджскому университету 30 тыс. фунтов за оборудование, с которым там работал Капица, и 2000 фунтов за перевозку в Москву. Много это или мало? В современных фунтах это будет около 1 миллиона 300 тысяч фунтов, или около 2 миллионов долларов.

Вверху картина Кустодиева "Капица и Семенов".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments