traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Category:

Лица возвращенные из небытия

О Еве Штрикер-Цайзель я писал уже несколько раз, хотя и довольно хаотично.
В двух словах: родилась в 1906 году в Австро-Венгерской империи (в Будапеште).
Потом была Вена, Веймарская Германия, Советский Союз (Харьков, Ленинград, Москва), таинственная страстная любовь, арест в Москве в 1936 году, 16 месяцев пыток в одиночной камере в ленинградских Крестах, чудесное спасение, депортация в Польшу, опять Вена, побег из Австрии на последнем поезде перед аншлюсом, Англия, США, восхождение на вершину дизайнеровского Олимпа, мировое признание… Умерла в возрасте 105 лет в 2011 году.

http://traveller2.livejournal.com/424190.html
http://traveller2.livejournal.com/459339.html
http://traveller2.livejournal.com/459546.html

Вот на этой фотографии, снятой Талисман Болин, внучкой Евы, ей около 100 лет.



Несколько дней назад я получил письмо от Джин Ричардс, дочери Евы. В него была вложена фотография.





На обратной стороне рукой Евы написано: “Зискинд, ассистент Бухарина”



Джин попросила меня разузнать хоть что-нибудь об этом человеке. Ведь если ее мать хранила эту фотографию в течение 70 лет, везла ее через полмира, сумела вытащить ее из СССР 1937 года, после полуторагодовалого заключения в Крестах, значит она была чем-то важна для нее…

Я поискал в интернете. По-видимому, это фото Зискинда, прилетевшее из Нью-Йорка — единственное сохранившееся до наших дней. Вот, что мне удалось найти:

Абрам Владимирович Зискинд (1898–1975) — в 1920-е гг. зам. директора Нижегородской лаборатории М. А. Бонч-Бруевича, в 1930-е зам. начальника НТУ ВСНХ СССР и Наркомтяжпрома; был арестован в ночь гибели Орджоникидзе [18 февраля 1938 года], выпущен в 1945 г., снова арестован в 1947 г., реабилитирован в 1956 г.; автор воспоминаний об Орджоникидзе. В Германии пробыл весь 1923 г. Эти воспоминания — его интервью Г. А. Пржиборовской. 20 августа 1924 г. Эренбург упомянул Зискинда в письме к М. М. Шкапской, которая в начале 1923 г. была в Берлине: «В моем новом романе „Рвач“ один из персонажей, едущих в Берлин за аппаратами радио = Зискинду» В РГАЛИ хранится ответное письмо А. В. Зискинда М. М. Шкапской (от 3 декабря 1922 г.), из которого следует, что он по ее поручению должен был доставить Эренбургу с возвратом гранки советского издания «Портретов современных поэтов». [http://www.e-reading.club/chapter.php/1032316/269/Frezinskiy_-_Ob_Ile_Erenburge__Izbrannye_stati_i_publikacii.html]

*****

Олег Боровский:

Абрам Зискинд был человеком необычной и интересной судьбы. Выходец из интеллигентной еврейской семьи, он примкнул к большевикам еще до революции и в партию вступил в марте 1917 года. Он много повидал и еще больше пережил. Партия посылала его несколько раз за границу помогать угнетенному рабочему классу делать революцию. Ездил он и в Германию, к Тельману... Потом работал в первой советской радиолаборатории в Нижнем Новгороде, под руководством Бонч-Бруевича. В конце двадцатых годов его назначили начальником канцелярии в Наркомате тяжелой промышленности, он вошел в ближайшее окружение Серго Орджоникидзе. В 1937 году ему за все труды НКВД определило десять лет содержания в исправительно-трудовых лагерях, расположенных в отдаленных районах. Всю десятку он “отбарабанил” на Колыме. В 1947 году он вернулся в Москву к родным, ну а в 1948 году Особое Совещание при МГБ (ОСО) временно «задержало» его на двадцать лет, но теперь уже с содержанием в лагере для особо опасных политических преступников, то есть в Речлаге. Встретились мы с Абрамом на Воркутинской пересылке и дружили до самого освобождения, встречались и в Москве, хотя и редко. Умер Зискинд в начале 1970-х годов глубоким стариком... [«Рентген строгого режима», Олег Боровский]

Из “Рассказов Зискинда” Исаака Крамова

Случилось это в ноябре. Был солнечный сухой день поздней осени. Утром я играл в теннис на Петровке, — я, между прочим, увлекался спортом, и теннисные корты на Петровке, в центре, да, это была моя идея, и я же помогал строить через наш наркомат. В тот день на Петровке было особенно хорошо — тихо, сухо, людей мало, напарник хороший. Ах, это утро... Не забуду никогда.

А ночью я вернулся домой поздно, только успел поужинать — звонок в дверь. Дом наш уже заметно опустел к тому времени, и что-то нахлынуло на меня вроде страха, пока шел открывать. Открываю — в дверях майор НКВД, еще какие-то люди, военные, штатские. Майор протягивает мне длинную узкую бумажку — ордер на обыск. По диагонали через весь ордер — красная полоса. Это означало, как потом я узнал, — после обыска забрать.

Обыскивали двое суток. У меня была библиотека — несколько тысяч томов, и я собирал карты. Из поездок, — объездил я всю Европу, кроме Балкан, был в Америке, — отовсюду привозил карты тех мест, где побывал. Было у меня около тысячи карт. Все их пересмотрели, книги перетряхнули одну за другой. Майор, обыскивающий, об одной книге сказал: припушкинское издание. Все-таки что-то до него донеслось, видно, что-то читал.

С собой забрали, когда увозили меня, только одну книгу — «Экономика переходного периода» Бухарина, факсимильное издание с замечаниями Ленина. Бухарин был еще на свободе, но следователь на первом же допросе потряс передо мною книгой:

— Правых читаете...

— Нет, не правых, — говорю ему, — а Ленина читаю. Посмотрите, тут замечания Ленина на Бухарина. Их и читаю.

Следователь полистал книгу и злобно отшвырнул.

— А, твою мать...

Бухарина я хорошо знал. Мы часто перезванивались по всяким вопросам, связанным с наукой и научной работой в стране. Это был очень живой человек с чертами какой-то странной инфантильности в характере, поражавшей на первых порах при его репутации в партии. Встречаясь, он мог вдруг обнять и начать щекотать. А по телефону, не называясь, иногда начинал разговор так:

— Абраша? Это ты? Поцелуй меня в задницу.

[http://magazines.russ.ru/continent/2011/148/kr46.html ]

*****

У меня нет сомнений, что Ева Штрикер познакомилась с Абрамом Зискиндом через своего бывшего мужа, Александра Вайсберга (о котором я тоже много писал). Александр Вайсберг был руководителем строительства Станции глубоко охлаждения в Харькове, что по тем временам было важнейшим проектом. Он часто приезжал к Орджоникидзе в Наркомат тяжелого машиностроения по этому проекту. Кстати, в “Рассказах Зискинда” Исаака Крамова есть поразительный фрагмент о самоубийстве Орджоникидзе.

А насчет фотографии в начале этого поста, глядя на нее я рискну предположить, что у Евы Штрикер могла быть романтическая связь с этим человеком. Правдоподобно?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments