traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Необычная семья Девиттов

Хочется сказать, что не я нахожу историю, а она меня находит. Недавно мне написала Крис Девитт. Эта фамилия, я думаю, хорошо известна теоретикам старшего поколения. Я помню ее со времен аспирантуры, но в общем-то тогда она мне мало что говорила. После записки Крис Девитт, я знаю гораздо больше, и мне хочется поделиться вновь приобретенным знаниями.

Итак…



Брайс Зелигман родился в 1923 году в Калифорнии. В 1950 году, будучи постдоком в Европе, по совету отца он добавил к отцовской фамилии еще и материнскую, Девитт. Получилось, как в испаноязычных странах, где фамилии супругов объединяются в одну составную фамилию у детей. Фамилия Зелигман звучит явно еврейской, что в тогдашней Европе вызывало много проблем у молодого физика (возможно, впрочем, что и сейчас было бы то же самое). То ли дело DeWitt! Впрочем, это изменение фамилии позднее стоило Брюсу постоянной работы в одном из самых престижных университетов, Стэнфордском. Говорят, что Феликса Блоха (швейцарский физик еврейского происхождения, работавший в то время в Стэнфорде и получивший Нобелевскую премию 1952 года) это так разозлило, что на факультетском собрании он заблокировал Девитта, и тому пришлось удовольствоваться менее престижным университетом Техаса в Остине.

По науке Брайс Девитт знаменит своими работами по кантованию гравитации и полей Янга-Миллса. За эти работы в 1987 году ему была присуждена медаль Дирака. Тут есть один уникальный нюанс. Абсолютное большинство теоретиков убеждено, что ковариантное квантование полей Янга-Миллса (включая духи) было проведено Фаддеевым и Поповым. Духи так и называются духами Фаддеева-Попова. Препринт их работы — тоненькая брошюрка на русском языке — был издан в 1967 году, почему-то в Киеве, а не в Ленинграде, где они работали. Я помню, что читал ее в аспирантуре в начале 70х. В ней было всего 10-15 страниц. Материал легко читался, так что даже начинающий аспирант (я) сразу же все понял.

Брайс Девитт сформулировал программу геометрического квантования немного раньше и издал две или три объемных работы подряд на эту тему в престижном американском журнале.

Его подкосило то, что он объединил гравитацию и Янга-Миллса в одну статью, которая была настолько объемна и сложна в изложении, что прочесть и понять ее было геройским поступком. Об этом мне рассказал Аркадий В., который, будучи на несколько лет старше меня, изучал эти работы по мере поступления, т.е. в хронологическом порядке — сначала Девитта, а потом Фаддеева. Аркадий не тот человек, которого могут остановить трудности. Думается мне, что он один из единичных теоретиков в мире разобравшихся в статьях Девитта в 1967. Единственное, чего у Девитта не хватало по сравнению с Фадеевым — Девитт не переписал детерминант в виде духов.

Почему этот нюанс уникальный? Кажется, это единственный случай такого рода (по крайней мере в нашей науке). Гораздо чаще бывало наоборот: советские работы были написаны настолько сжато и непонятно, что даже будучи опубликованы несколько раньше западных аналогов, они не получали признания. До сих пор гуляет даже такой мем, “русская статья”. Означает “шифровку”, которую нормальный западный теоретик понять не в состоянии. "Телеграфность" изложения была связана с ограничением числа страниц в статье, которые тогда диктовались Главлитом. Но западные теоретики, разумеется, ни о каких ограничениях не знали, и особо не заморачивались разгадыванием головоломок (разве что в исключительных случаях). Надеюсь, теперь этого нет.

Но я не собираюсь писать о науке. Крис Девитт, дочь Брайса Девитта и Сесилии Девитт-Моретт, с которой я и начал эту историю, не имеет отношения к физике. Она написала мне в основном о своей матери. Ниже я приведу несколько цитат. Сесилия Моретт вышла замуж за Брайса в Париже в 1951 году.



После свадьбы



Сесиль была на год старше своего мужа, француженка из обеспеченной семьи. Образование получила в университете Кана, на севере Нормандии. Вообще-то она мечтала стать хирургом, но во время войны поступить на медицинский факультет было невозможно, и она поступила на математический. В 1944 году в день высадки англо-американского десанта, Кан сильно бомбили. Сесиль как раз в этот день сдавала экзамены в Париже. Когда она вернулась домой, то вместо своего дома увидела лишь груду камней. В дом попала шальная бомба. Погибли ее мать и 16-летняя сестра. Сесиль переехала в Париж, ее взял в свою лабораторию Жолио-Кюри. Диссертацию по ядерной физике она защитила в 1947 году. После окончания войны Жолио-Кюри отправил Сесиль учиться теоретической физике в Дублин, где в то время преподавали Шредингер и Гайтлер, и в Копенгаген к Нильс Бору.



В день когда она приехала в Дублин, со Шредингером случился курьезный случай. Весь день он делал какое-то вычисление, которое к вечеру показалось ему ошибочным. В крайнем раздражении он скомкал свои бумаги и выбросил в урну. Вечером пришел уборщик и вычистил весь мусор. Глубокой ночью Шредингер проснулся от озарения, что что его вычисление все-таки было правильным, и немедленно бросился в Институт. Разумеется, урна была пуста. Утром Шредингер, который был директором института, вызвал к себе уборщика “на ковер”. Выслушав его упреки, уборщик сказал: “вы слишком много от меня хотите, господин Шредингер — чтобы я вычищал из урны только ваши неправильные вычисления, а правильные бы оставлял нетронутыми.”

В ярости и один и другой тут же подали в отставку. Сесиль, приехавшую в этот день, встречал уже новый директор, профессор Гайтлер.

Вот что пишет ее дочь Крис:

“Моя мать очень переживала из-за того, что в те времена на женщин-физиков смотрели мягко говоря пренебрежительно. Даже много позднее, когда мой отец был профессором в Северной Каролине, маме отказали в постоянной работе. Потом они перебрались в Техас, где оба получили академические позиции, но зарплата моей мамы была намного ниже зарплаты отца до самого выхода на пенсию в 1990х. В 1974 году она узнала, что ее биологическим отцом был вовсе не муж ее матери, а еврей, которого во время войны отправили в Аушвиц-Освенцим, где он и погиб. После смерти отца в 2004, мать разобрала оставшиеся от Брайса бумаги и в 2011 году опубликовала книгу под названием “Мемуары Брайса Девитта: 1946-2004”. Начиная с 1950 года она очень много занималась интегралами по путям, развивая и формализуя идеи Фейнмана, которого она хорошо знала. Но самые главные ее достижения были в другом. И о Фейнмане я тоже напишу позже.

Сейчас. Справа 94-летняя Сесиль Девитт-Моретт, слева ее внучка Ники Арар.





Продолжение следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments