Previous Entry Share Next Entry
Женя Каннегисер — Рудольфу Пайерлсу (и немного о Ландау)
traveller2
Продолжение. Предыдущий пост см. https://traveller2.livejournal.com/509508.html

SL / 91 / p.200

Ленинград, 1 января 1931

Новый год -- ура!!!

Сейчас 6 часов вечера, но я засыпаю. Мама шагает взад и вперед и говорит: «Маленькая Женя, девочка моя, ложись спать!» Руди, дорогой, сегодня первый день Нового года, была новогодняя ночь, я не спала ни мгновения. В 8 утра вышла из дома вместе с нашими гостями и отправилась прямо в лабораторию, откуда я только что и вернулась.

Я бы хотела танцевать, петь и пить (!) тоже. Что за черт, я сейчас в отличном настроении! Но выгляжу я совершенным меланхоликом: две щели шириной 5 мм вместо глаз, волосы (!!!), и что самое главное, Руди, мой голос, мой пронзительный голос, “сел” напрочь, потому что я много пела и пила ночью. С самого утра я могу говорить только шепотом, а когда я пытаюсь говорить вслух, раздаются ужасные звуки. Какой позор, какой позор! Если серьезно, то я где-то простудилась. Боюсь, что операцию отложат из-за этого, а если так, то вполне может случиться, что когда ты приедешь в марте, тебе придется искать меня в больнице.

Вечеринка была очень веселой и смешной. Великолепной!!! Никогда еще я не пила так много и не была на таком подъеме с вином. Все шло по уравнению I = I(0)x, где x - количество рюмок, ~100, I(0) - мое нормальное состояние. Очень жаль, что ты не был рядом со мной, дорогой. Я выпила за твое здоровье полный стакан коктейля. Это было в 2 часа ночи по ленинградскому времени, т.е. в полночь у тебя. Разве ты не чувствовал, что уши горят? (Знаешь ли ты поговорку: «горячие уши» означает, что кто-то думает о тебе).

Похоже, я вышла за допустимый предел в моем ликовании. Во всяком случае, мама ругала меня сегодня за обедом за мое шокирующее поведение. На мой взгляд, это - предрассудок. Я так ликовала, что другие люди тоже стали веселиться. Это правильно? Думаю, все в порядке. Кстати, я выпила на брудершафт 4 (!) раза. Один раз мы торжественно выпили с Бронштейном, потом я даже разбила рюмку, и мы поцеловались. (Я целовалась каждый раз, а рюмку разбила только однажды, так как мама явно была против этой версия ритуала). Бронштейн тоже был умеренно пьян, он действительно очарователен, когда он находится в этом состоянии. Буйный! Дорогой, мы с тобой не пили на брудершафт, и только в письмах мы обращаемся друг к другу на ты. О, это идиотское «вы»!

Дорогой, ты очень устал? Так много русских слов плюс мой ужасный почерк! Спасибо за книги. Я еще их не читала (не успела). Я возьму их в больницу и там быстро прочитаю. Больница… бррр. Я однажды лежала в больнице две недели с аппендицитом. (... в первые дни мне было так плохо, что я не обращала внимания на окружение, но после операции…) Дорогой, ты знаешь, что если соберутся три женщины (социальное положение, профессия, образование не играют никакой роли), они будут все время говорить о своих детях. (Болезни в основном тоже имеют "детское” происхождение.) Через три дня у меня было такое чувство, что у меня минимум пять детей и три мужа. Все с самого начала: мужья, дети, дети детей… Ооооо!! Tы знаешь, что я ужасно люблю детей , что я буду очень рада, когда они у меня появятся, но такое «всепоглощение в этот вопрос», довольно невыносимо. Я полу-обезумела. И теперь, боюсь, будет то же самое.

... Дау — я рада, что он тебе нравится. Я его очень люблю, довольно «серьезно», он очень «хороший мальчик» ...

2 января

Я сегодня болею с высокой температурой, и т. д., Я сейчас в постели, и поэтому мой почерк еще хуже, чем обычно. Итак, Дау, я уверена, что никогда не поссорюсь с ним, потому что мне он кажется маленьким мальчиком — совсем маленьким мальчиком, так что я не воспринимаю всерьез все, что он говорит и все что он делает. Это выглядит слишком по-детски. Ведь когда десятилетний мальчик говорит о мировых проблемах или любви, или что-то вроде этого, можно только посмеяться. Так и Ландау.

У него «сердце» мужчины (ты понимаешь?), но все остальное от ребенка, от ужасного теоретического ребенка. У него есть теории на все случаи жизни. Но он очарователен — и я ужасно люблю его — как «младшего брата», возможно. Я не могу терпеть, когда он несчастен или просто недоволен.

Дорогой, так трудно писать в таких условиях. Боюсь, ты не поймешь ни слова. Я отправила тебе свой последний фотопортрет. Он немного напоминает детали картины Рембрандта “Старик без обезьяны”. Я ужасно обезьяноподобна на фото, но все говорят, что сходство поразительное. Возможно!

Ты сейчас в Цюрихе, дорогой, и — надеюсь — не сломал ногу в Арозе. Мне ужасно весело: перевожу немецкую комическую песню о России. Очень сложно, потому что там всюду игра слов, но думаю, что все-таки справлюсь.

Утром я слушала оперу, утренние оперы у нас бывают великолепные, сказка Пушкина, музыка Римского-Корсакова. Весь театр был заполнен маленькими детьми, это был их первый поход в театр и они были ужасно занятными. Музыка и костюмы очаровательные, в старорусском стиле. Дорогой, я хочу, чтобы ты был сейчас здесь. До свидания,

твоя Женя

PS. Скорее бы наступил март!

  • 1
Умница! С одной стороны она чувствует, прекрасно знает и высоко оценивает атмосферу в среде талантливых физиков, с другой - здравый смысл в оценке закидонов в обычной жизни и политических оценках многих (присущих не только Ландау) теоретиков. Как пример совершенно противоположного подхода - воспоминания жены Ландау, для которой закидоны на первом месте, а творческая жизнь совершенно непонятна и важна только материальными результатами. В общем, еще раз о том, как повезло Пайерлсу! Интересно, а у него были закидоны?
Вернулась к своему комментарию вторично. Надо же определить, что такое закидоны. Это отклонения от того стиля размышлений и поведения, который свойственен человеку в профессиональной сфере, при переходе в непрофессиональную область. Например, исчезает логика в поступках, изменяет здравый смысл, человек теряет способность к анализу, чаще всего не может выделить главное и второстепенное и т.д.

Edited at 2018-02-25 11:15 am (UTC)

Знаете Оля, чем больше я читаю о Жене Каннегисер, тем больше я удивляюсь. С одной стороны ее детским годам особо не позавидуешь. Ее родной отец умер, когда ей было примерно 3 года. В 10 лет она была свидетельницей революции: в Петрограде голод, холод, грабежи, топили буржуйку мебелью и книгами, двоюродный брат расстрелян в 1918 году, отец и другие родственники после этого оказались в тюрьме ЧК, кто на несколько месяцев, кто на несколько лет. И тем не менее она выросла восторженной и веселой девушкой. Поступила в университет на редкую в то время для женщин специальность -- физику -- хотя из-за ее буржуазного происхождения рассчитывать на полноценный диплом ей не приходилось. Она была душой джаз-банды, в значительной степени на ней все держалось. Дальнейшая жизнь тоже была не гладкой. Муж -- беженец, без постоянной работы несколько лет, только осели в Англии, начались немецкие бомбежки, в 1939 году все ждали высадки немецкого десанта, и Женя, по ее воспоминаниям, из дома не выходила без яда в сумочке. К эту времени ее мать и отчим и сестра уже были в ссылке, в Уфе, а потом в Казахстане. Связь с ними прервалась.

У нее был сильный характер, здравый смысл, и большая любовь. Такая встречается очень редко. Рудольф тоже сильный человек, им тоже руководил здравый смысл. Он, конечно, по науке до Ландау не дотянул, но еще в молодости, а потом и во время войны, сделал много классных работ, был завлабом в Лос Аламосе, т.е. внес большой вклад в американский атомный проект. У них было четверо детей, причем последняя дочь была инвалидом от рождения. Я не знаю никаких закидонов у Рудольфа. В 1950х им пришлось пройти через еще одно испытание, которое долго их не отпускало. Женя умерла по нынешним понятиям довольно рано, у нее была доброкачественная опухоль в мозге, но большая, неоперабельная. В конце концов, она разорвала сосуд, и случилось кровоизлияние. Рудольф пережил ее на ~ 10 лет. В конце их совместной жизни они было очень счастливы.

Спасибо, Миша. Да, большая любовь - редкость. Но может именно в сочетании с сильным характером и здравым смыслом она становится действительно большой? И еще хочу добавить, в сочетании с открытостью. Мне представляется это очень важной чертой Жени. Ведь она не скрывает своих оценок от тех людей, о которых пишет. Думаю, что если бы она осталась в СССР, то не уцелела бы не только из-за родственников, но и из-за этого. Ее глубокие переживания в 50-е (на память приходит ее письмо к Фуксу) отчасти связаны именно с покушением на эту открытость и добросердечие.

Да, Михаил, как-то на фоне Жени "страдания" некоторых в Советском Союзе выглядят неубедительно.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account