traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Рукопись, которой не было. 18

Рукопись, которой не было. 18
(Предыдущий фрагмент см. https://traveller2.livejournal.com/521278.html)

Я подготовил несколько фрагментов 4-ой главы. В моем блоге это будет последняя глава книги “Рукописи, которой не было”, которую я собираюсь (если получиться) опубликовать в России. В русском варианте книги, (сильно отличающемся от английского) будет еще одна глава и заключение. Английский вариант недавно вышел в издательстве World Scientific под заголовком “Love and Physics”.
Здесь я также приведу некоторые фотографии, не поместившиеся в английскую книгу.

Дорогие мои друзья. Что вы думаете — не затянуто ли? Не слишком занудно? Мне очень важно ваше мнение.


Отдых и развлечения

“Городские” развлечения исчерпывались кино и танцевальными вечерами. Разумеется, почти каждое воскресенье, а иногда и по специальным случаям, устраивались вечеринки, большие и маленькие. Алкоголь продавали только в Санта Фе, да и там выбор был небольшим. Из крепких напитков только текила была всегда в наличии. Поэтому зачастую мартини на Холме делали именно из текилы — в этой связи ее стали именовать мартиниевка. Однажды на вечеринке у нас дома фон Нейман выпил 15 порций такого мартини. На следующее утро он мрачно изрек: “Все знают, что мой желудок железный. Кажется вчера он дал трещину.” Помню на большой вечеринке в честь высадки англо-американских войск в Нормандии, я танцевала на столе. Но дальше не помню ничего.

Автó компании Нэш 1927 года выпуска. После многочисленных слияний, эта компания была поглощена Крайслером.



Разумеется, кино и вечеринки приедались. Зато как прекрасны и разнообразны были вылазки на природу… Начну с того, что в один прекрасный день Руди спустился в Санта Фе и купил подержанный автомобиль фирмы Нэш выпуска 1927 года. (Сейчас эта компания больше не существует.) Нашу голубую птичку мы прозвали Конкистадором, а дети сократили это длинное испанское слово до Конки. Постепенно мы объехали все каньоны, до которых смогли добраться. В каждом закат открывался по-разному, но всегда захватывающе. Иногда заезжали в живописные индейские пуэбло. Как они радовались, когда я покупала какое-нибудь украшение из серебра работы местного мастера! Освоив автомобильные прогулки, мы решили, что для остроты ощущений нужно попробовать верховые прогулки. В Лос Аламосе была армейская конюшня. Лошадей разрешалось брать напрокат всем желающим. Мы попробовали несколько раз, вспомнив наш конный поход на Кавказе в 1931-ом. Каждый раз нам давали то одну лошадь, то другую. Среди них попадались норовистые и весьма темпераментные, что мне совсем не годилось. Я и сама темпераментная.

На пути в Санта Фе. Где-то в Нью Мексико



В итоге мы решили приобрести нашу собственную лошадь. Один из наших соседей тоже мечтал о лошади. Вместе мы построили загон на двух лошадей, и в одно прекрасное воскресенье углубились в долину Рио Гранде в поисках подходящего товара. Сосед — более опытным всадником, чем мы — купил резвого жеребца-полукровку, а мы — лошадь посмирнее. Кроме того мы купили седло, заплатив за него почти столько же сколько и за саму лошадь. Но оно того стоило. Кормили и поили их мы по очереди.

Тринити, 16 июля 1945 года

В июле поползли слухи и том, что в Лаборатории все готово, и скоро будет решающее испытание. Основным местом обмена информации среди жен была прачечная. Руди об этом не распространялся. Конечно, точной даты я не знала, но то, что испытание будет скоро для меня было очевидно. Примерно в это же время лорд Чадвик покинул Лос Аламосе, передав бразды правления Британской миссией моему мужу.

В Лос Аламосе появился Вильям Пенни, с которым мы были знакомы в Англии. Позднее он стал лордом Пенни и директором Национальной атомной лаборатории в Харуэлле, в которую после возвращения домой Руди часто приезжал из Бирмингема для консультаций. Пенни был математиком и признанным экспертом по воздействию бомбардировок на людей и инфраструктуру. Когда в начале войны немцы ежедневно бомбили Англию, он тщательно собирал экспериментальные данные. Собранная им статистика не имела прецедентов в мире, так же как и построенные им модели. В личном плане он был приятным человеком и всегда улыбался. Всегда.

“Если Пенни здесь, значит уже обсуждают возможные последствия взрыва,” — подумала я. Руди подтвердил, что был коллоквиум, на котором Пенни объяснил американским коллегам как заранее вычислить масштаб разрушений и количество человеческих жертв зная силу взрыва. (Я написала “силу”, разумеется, Руди сказал “энерговыделение”.)

— Ты знаешь, Женя, он приводил жуткие примеры из бомбардировок Лондона в 1940-ом. Таких деталей не найдешь в газетах. Пенни говорил о трупах без всяких эмоций, но с улыбкой. Американцы были потрясены. Сразу же после коллоквиума его окрестили “улыбающимся убийцей”.

Позднее Руди поделился со мной некоторыми другими подробностями. Место испытания было выбрано в пустыне на юге Нью Мексико в районе Аламогордо. Местные жители называли эту пустыню Jornada del Muerto — Путешествие мертвеца. В июле температура там зачастую превышала 40 градусов! По предложению Оппенгеймера операция получила кодовое название Trinity — Троица. Роберт пояснил, что на это название его натолкнули стихи Джона Донна. Было решено, что испытанию подлежит плутониевая бомба, конструктивно гораздо более сложная, чем урановая. В последней никто не сомневался. Как и следовало ожидать от любителей Джона Донна, им дали поэтические имена. Первую звали Толстяком, а вторую Малышом.



Непосредственного участия в подготовке к испытанию Руди не принимал. Утром 15 июня тех, “кому положено”, подобрал автобус, взявший курс на юг. Руди было положено. Среди других наблюдателей были генерал Гроувз, лорд Чадвик, Роберт Оппенгеймер, Энрико Ферми, Ричард Фейнман, и кто-то еще.

Наблюдательный пункт располагался на холме примерно в 20 милях от установки — железной башни на верху которой был укреплен Толстяк. Рядом с ней располагались датчики. Сильный ветер дул в “неправильную” сторону, туда, где могли быть редкие жители. Темнело. Гроувз приказал ждать, пока ветер не изменит направления на противоположное. “В противном случае испытание будет перенесено,” — сказал Гроувз.

Уже под утро метеорологи дали добро. Всем раздали затемненное стекло, через которое надо было смотреть в амбразуры.

В 5-29 утра, в полной тишине пришла гигантская вспышка. Столб пламени стал расти вверх и в стороны и быстро принял очертание гриба, которое сейчас знакомо всем. Но тогда это было впервые.

— Я был потрясен, — сказал Руди, — нет, я трепетал как Моисей перед богом. Думал, что знал, что ожидать, но то, что я увидел, превосходило любое воображение.Уверен, что и все остальные были в таком же состоянии. Уильям Лоренс, корреспондент Нью-Йорк Таймс, которому разрешили присутствовать на испытании, чтобы подготовить пресс-релиз, вдруг завертел головой, как сова: “Что это было? Что это было?”

Звук пришел лишь пару минут спустя. Ужас постепенно смешался с состоянием приподнятости. Гроувз первым заметил это. “Ну что ж, господа, поздравим друг друга с успехом и поедем на месу!”

Всем не терпелось узнать энерговыделение взрыва.

— А я уже прикинул, — сказал Ферми, — Я заранее приготовил несколько маленьких кусочков бумаги и выбросил их в воздух в момент когда к нам пришла ударная волна. Потом измерил, насколько далеко они упали и таким образом оценил силу ударной волны. Сами понимаете, зная расстояние до башни не составляет труда...

Разумеется, позднее оценка Ферми была уточнена специалистами, использовавшими показания датчиков. Уильям Пенни привез свое приспособление, прокалиброванное в 1940 в Лондоне. И знаете что? Цифра в окончательном отчете всего лишь в пару раз отличалась от Ферми. Великие люди велики во всем.

Через три недели мы узнали из газет о бомбе, сброшенной на Хиросиму.

— Война окончена, — сказал Руди, — и мы приблизили день победы. Я смотрю назад, в март 40-го, и сам себе не верю. Знаешь, Женя, я конечно горжусь всеми нами, но одновременно меня накрыл страх. Мир теперь никогда не будет прежним, если он вообще будет. Миллионы убитых в войне, вероятно сотни тысяч в последний день. И с этим надо жить…


Банкет 22-го сентября 1945 года

В сентябре все научные сотрудники Лаборатории получили объявление следующего содержания:

БРИТАНСКАЯ МИССИЯ

приглашает на банкет в честь открытия атомной эры
22 сентября 1945 года в 8 вечера
Празднование будет происходить в Фуллер Лодж
Одежда формальная
После банкета танцы и развлечения допоздна



Руди, руководившей Британской миссией, задумал грандиозный банкет по случаю завершения основного проекта. Ему хотелось показать, насколько мы, британцы, благодарны американским коллегам и как мы ценим нашу дружбу. После капитуляции Японии, напряжение спало, и я, вместе с другими женами, целиком погрузились в подготовку неслыханно большого (по меркам Лос Аламоса) мероприятия.

Для закупки вина и еды нашлись 1000 долларов: 500 от миссии и 500 от британского консульства в Вашингтоне. Все британские сотрудники пожертвовали свои продуктовые карточки — кто сколько мог. За спиртными напитками Клауса Фукса отправили в Санта Фе прямо в день банкета. Когда он не вернулся в условленное время, все начали волноваться. К счастью, Клаус успел. “Я объездил все магазины в Санта Фе и скупил все алкогольные запасы,” — так он объяснил свое опоздание.

Гости — а их было больше 100 — потянулись в Фуллер Лодж (нечто вроде клуба в Банном ряду) сразу после семи. Все были одеты подобающе: мужчины в темных костюмах, женщины в вечерних туалетах и белых перчатках. Встречающий объявлял прибытие каждого нового гостя.

Фуллер Лодж



Целый месяц мы в секрете готовили “яства”. Разумеется, когда столько женщин занимаются столь важным делом на протяжении недель, наш секрет скоро стал секретом Полишинеля. Обязанности были четко распределены. Я приготовила гороховый суп в горшочках и салат. Эльс Плачек была ответственна за жаренную индюшатину. Кто-то сварил ветчину и нарезал овощи. Руди решил взять на себя ответственную задачу — разрезать мясо. За несколько дней до банкета его отозвали в Лондон для обсуждения атомной программы после войны. Обратно он летел на бомбардировщике, запоздавшем из-за плохой погоды. В Лос Аламос он приехал буквально к началу банкета, и прямо с своему “рабочему месту”. С огромным острым ножом Руди пристроился рядом со столиком, на которым были расставленные мясные блюда, и с гордым видом отрезал всем желающим ту часть, которую им хотелось получить.

Кульминацией банкета был десерт приготовленный Винни Мун. Трайфл — типично английское лакомство. Его делают из фруктов, тонкого слоя бисквитов, которые называются “дамские пальчики” (по-итальянски savoiardi), заварного крема и шерри. К нему подавали хороший портвейн. Это блюдо вызвало оживление среди американцев — большинство из них его никогда раньше даже и не видели. Некоторые старались, получив добавку, припрятать ее на следующий день.

Тосты произносили самые разные: и протокольные — за короля Георга IV, за президента Трумена и, чаще всего, за победу союзников — и шуточные. Зачастую шутки были основаны на игре слов. К сожалению, слова существующие в британском английском, иногда отсутствуют в американском. Как жаль, эти шутки остались непонятыми нашими американскими коллегами.

Затем было представление озаглавленное “Пантомима по-британски, или красотки в лесах”. Самодеятельные актеры играли без слов, под аккомпанемент пианино, который в должное время перебивался пояснениями ведущего. Когда на сцене появился добрый дядюшка Франклин со своими помощниками и, в конце-концов, разгромил злых дядюшек Адольфа и Бенито, все вскочили со стульев и устроили овацию. Были пародии на военную цензуру. Джеймс Так, изображавший отдел безопасности, вышел на сцену в виде бабы Яги. Американский полковник, сидевший рядом со мной, прошептал своей подружке: “А еще говорят, у англичан нет чувства юмора!”

После пантомимы — танцы. Молодежь разгорячилась, один наш физик явно перебрал и, забравшись на балкон, бросал электрические лампочки вниз на танцующих. Он чуть не попал по голове Китти Оппенгеймер. Руди пришлось покинуть торжество, чтобы срочно проводить “шалуна” в общежитие и уложить его спать.

Бал после окончания банкета. Танцуют все!



*****

И кое-что еще:

Плакаты



Где-то на урановом заводе в Оак-Ридже. Внимание, это не Лос Аламос, а Оак Ридж. Попала в мою подборку случайно. Спасибо radiotv_lover за то, что указал мне на оплошность. Сначала хотел удались фото, но потом решил оставить -- уж больно хорошо! 😀



Тринити, 16 июля 1945 года, 5-29 утра



В таком доме жили Пайерлсы. Над ними жили Ферми. В каждой квартире в этом доме было две спальни.



Гостиная комната



Прачечная



Где-то на окраине



Один из двух кафетериев Лос Аламоса



Магазин на Холме



Госпиталь



А это мы, женщины Лос Аламоса.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments