traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Category:

Семён Шубин. Продолжение

Начало см. https://traveller2.livejournal.com/529575.html

В сети я нашел несколько биографий Семёна Шубина. Все они восходят к статье его брата, Евсея Шубина, опубликованной в сборнике под ред. Вонсовского и Кацнельсона, и представляют компиляцию отрывков из этой статьи с небольшими дополнениями или изменениями. Поскольку сборник является библиографической редкостью и поскольку данная там биография наиболее подробна, ниже я постепенной воспроизведу статью Евсея Петровича Шубина.

Надо учесть следующее. Хотя сборник вышел в 1991, работа над ним шла в 1989, а статья Евсея Петровича была написана по-видимому в 1988-89 годах, когда ему было ок. 83 лет. Советский Союз еще не распался. Коммунисты еще у власти. Поэтому в статье Евсея Петровича читатель найдет почти все положенные атрибуты советского времени. Ну что ж, ее надо воспринимать, как документ эпохи.





E. П. Шубин

ДЕТСКИЕ И ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ С. П. ШУБИНА

Семен Петрович Шубин родился 18 (31) июля 1908 г. в г. Либава (ныне г. Лиепая Латвийской ССР). Он был вторым ребенком в семье Шубиных-Виленских. Его отец Петр Абрамович Виленский, будучи в 1903—1906 гг. студентом Киевского университета, активно участвовал в студенческом движении в революции 1905 г., за что был исключен из университета и перешел на нелегальное положение. Еще до этого он сотрудничал в либеральной газете «Киевская Мысль» корреспондентом и принял там псевдоним П. Шубин. Этот псевдоним был сохранен им в его дальнейшей журналистской и общественной деятельности. В начале 1906 г. он женился на Анне Израилевне Цитрон (1885—1972), окончившей Киевскую повивально-фельдшерскую школу (работать ей по этой специальности в дальнейшем не пришлось). По паспорту, как и муж, она носила фамилию Шубина-Виленская, а их дети — фамилию Шубины.

Осенью 1906 г. у них родился первый сын Евсей — автор этих строк. Вскоре после его рождения отец, оставив жену с сыном в Киеве, перебрался в Москву, где работал корреспондентом газеты «Киевская Мысль» и одновременно учился на юридическом факультете МГУ, который окончил в 1910 г. Поскольку устроить семью на постоянное жительство тогда не удалось, то летом 1908 г., когда Анна Израилевна ждала второго ребенка, отец отправил ее с сыном в Либаву, где тогда жил наш дед Абрам Евсеевич Виленский (1850—1935). Там и родился второй сын Семен. Осенью 1908 г. семья переехала в Киев, а потом в Гомель, где жил отец матери. Только в мае 1910 г. отцу удалось получить в Москве квартиру, где вся семья прожила до ноября 1913 г. В конце 1913 г. отец с семьей переехал в Петербург, где поступил на работу редактором отдела газеты «Биржевые Ведомости». С детских лет С. П. проявлял великолепную память в сочетании с большой любознательностью и доброжелательностью к окружающим. Хотя он был моложе меня на 2 года, но мы вскоре стали читать одни и те же книжки, а затем газеты и журналы. Во время Балканской войны 1912— 1913 гг. мы уже свободно ориентировались по карте военных действий и, следя за сообщениями в газетах, передвигали флажки по линии фронта. Начало первой мировой войны застигло мать с детьми в Либаве. Им с большим трудом удалось добраться до Петербурга. Там в сентябре 1914 г. родился третий сын Эммануил. С тех пор ни я, ни С.П. больше в Либаве не были.

В 1915 г. родители начали готовить старших сыновей к школе. К этому времени я и Сима (так в семье звали С. П.) уже свободно читали и грамотно писали, соблюдая нелегкие правила старой орфографии. Слабым местом у нас был неразборчивый почерк из-за отсутствия занятий по чистописанию. В это же время нас начали учить французскому языку и арифметике, что нам
давалось легко.

Зимой 191 5-1916 гr. Сима заболел скарлатиной, сильно похудел, потерял почти всю свою шевелюру, а главное - у него резко ухудшилось зрение. Из-за большой близорукости он с конца 1916 г. постоянно носил очки уже до конца жизни. Осенью 1916 г. я и Сима поступили в частное реальное училище Карла Мая на Васильевеком острове, пользовавшееся широкой популярностью в Петербурге. Здесь учились такие известные художники, как А. Н. Бенуа, Н. К. Рерих и К. А. Сомов,
а также ныне здравствующий академик Дмитрий Сергеевич Лихачев. Вступительные экзамены -- я в третий класс, а Сима в первый -- мы сдали легко и на протяжении двух лет до 1918 г. получали
только хорошие и отличные оценки, особенно по математике, русскому и французскому языкам. Разумеется, этому способствовала домашняя обстановка. В эти годы наш отец был уже хорошо известен в среде журналистов и писателей Петербурга. В нашей квартире на Офицерской
улице часто бывал писатель Андрей Белый, впоследствии тепло отозвавшийся в своей автобиографической повести «Между двух революций» (1934) об отце. Бывал у нас также популярный тогда критик и театровед Аким Львович Волынский.

Февральская революция 1917 г. началась буквально на наших глазах. Вблизи дома, где мы жили, находилась тюрьма (Литовский замок), которую взяли восставшие, и она горела несколько дней. На чердаке нашего дома полицейские установили пулемет, безуспешно пытаясь рассеять запрудившую улицу толпу. Наш отец восторженно приветствовал февральскую революцию и сразу примкнул к группе социалистов-пораженцев, называвших себя интернационалистами. Ее тогда возглавлял А. М. Горький. Вскоре эта группа стала выпускать свою ежедневную газету «Новая Жизнь». Отец был ее постоянным сотрудником до переезда редакции в Москву в июне 1918 г.

Весной 1918 г. продовольственный кризис в Петрограде достиг небывалых размеров. По карточкам выдавали хлеб зеленоватого цвета с большими примесями. Мясо было только на рынке, где торговали
кониной, выдавая ее за говядину. Одно время нас выручали посылки от деда, который накануне взятия Либавы немцами, эвакуировался в г. Ромны (ныне Сумской области). После Брестского мира связь с Ромнами оборвалась, так как весной 1918 г. немцы оккупировали всю Украину и часть Белоруссии. В результате установления дипломатических отношений Советской России с Германией в Петрограде открылось германское посольство и появилась возможность легально выезда из Петрограда на Украину при условии получения в посольстве пропусков. Тогда родител и решили уехать из Петрограда, по возможности, на Украину. Событием, ускорившим этот выезд, стал перевод столицы из Петрограда в Москву (март 1918 г.) и переезд туда редакций многих газет, в том числе и «Новой Жизни». О переезде семьи в Москву при отсутствии перспективы получить жилье не могло быть и речи. Пришлось принять нелегкое решение о выезде из Петрограда в разных направлениях: отца в Москву, а матери с детьми на Украину. Отец сдал всю нашу мебель в библиотеку на хранение в один из складов, вскоре национализированных. Таким образом, все сданное имущество исчезло навсегда. Затем отец переехал в Москву, надеясь при первой возможности перебраться к нам на Украину, что стало возможным только через полгода.

В начале лета 1918 г. мать с детьми отправилась в путь, захватив с собой только самую необходимую одежду. Путешествие из Петрограда в Ромны летом 1918 г. было не только тяжелым, но и рискованным. Поезда из Петрограда ходили только до Орши, где был пропускной пункт немецкой комендатуры. Для переезда через границу требовались документы с визой германского посольства, их у нас не было. Продержав нас в этом пункте целый день, немцы, наконец, сжалились и пропустили на свою территорию. С большим трудом мы добрались до Гомеля, где тогда жили отец и сестры матери. Долго оставаться там мы не могли и вскоре отправились в Ромны. Там дед присмотрел для нас небольшую дачку, где мы пробыли до конца лета. Зимовать там было невозможно. Мать списалась с сестрой отца в Киеве и осенью мы переехали к ней в Киев, затем в Дарницу на зимнюю дачу сестры мужа. Там мы прожили около года. Дарница тогда не входила в черту г. Киева, а была небольшим железнодорожным поселком. Наступающие на Киев с востока войска обязательно проходили через нее и она неоднократно переходила из рук в руки. Во время нашего приезда там были немцы, хотя в Киеве формально правил гетман Скоропадский. После капитуляции Германии и свержения кайзера в ноябре 1918 г. немцы тихонько исчезли. Вместо них появились петлюровцы. Их пребывание стало самым беспокойным периодом для жителей Дарницы. По ночам бродили группы солдат — либо освободившихся из немецкого плена и следовавших пешком по домам, либо дезертиров- петлюровцев, а то и просто бандитов. Именно в это время к нам, наконец, приехал из Москвы отец. Немногие вещи, которые он захватил с собой, пропали в дороге. Вскоре после его приезда в феврале 1919 г. в Киев вступили войска Красной Армии и был восстановлен порядок. Отец сразу перебрался в Киев и поступил работать защитником при Реввоентрибунале 12-й армии; мать с детьми пока оставалась в Дарнице, куда отец часто приезжал. Однако такая наладившаяся было жизнь продолжалась недолго. В августе Киев был захвачен деникинцами. Отцу, застрявшему в Киеве, пришлось немедленно перейти на нелегальное положение. Его приютил в своей квартире один из его подзащитных. В Дарннце соседи, конечно, знали о работе отца в Реввоентрнбунале и нам оставаться там было невозможно. Захватив самые необходимые вещи, мы добрались до Киева, где поселились в квартире сестры отца. Там мы пробыли самые тяжелые дни гражданской войны на Украине, когда в Киеве свирепствовал белогвардейский террор, продолжавшийся три с половиной месяца.

ПРОТОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments