traveller2 (traveller2) wrote,
traveller2
traveller2

Categories:

Роберто Печчеи и Гамбург

3 июня

Первого июня я получил печальную новость: умер Роберто Печчеи (Roberto Peccei). В моем поколении близкие друзья умирают не так уж и редко, но уход Роберто задел меня сильнее, чем в других случаях. Я попытался для себя разобраться почему и мне захотелось написать о Роберто хотя бы несколько строчек.

Начну с личных воспоминаний о нашем знакомстве. 1987 год. Уже дует ветер перестройки, но еще не сильно. Неожиданно меня вызывает к себе в кабинет наш тогдашний директор Иван Васильевич Чувило.

— Вы знаете, Михаил Аркадьевич, этим летом в Гамбурге в DESY состоится большая конференция!

Я молчу, мне-то какая разница.

— Мы решили отправить вас на эту конференцию, причем заранее, чтобы к докладу вы готовились на месте. Очень важно, чтобы доклад произвел впечатление, ведь у нас там большая группа экспериментаторов работает…

Фигурально говоря, у меня чуть не отвалилась челюсть. До этого я слышал только отказы и запреты. Один раз, в 1977 году, мне и ныне покойному коллеге из нашего теортдела Илье Цукерману даже не разрешили поучаствовать в нейтринной конференции в родной стране, что уж там говорить о западе.

Так я попал в Гамбург в первый раз. Когда я пришел в DESY, секретарша сказала мне:

— С вами хочет поговорить господин директор Вернер Зёргель (Werner Soergel).

Она же и проводила меня к Зёргелю. Меня встретил высокий сухощавый немец с седыми волосами и улыбкой, которая сразу располагала к себе.

— Добро пожаловать, доктор Шифман, я уже давно пытаюсь заполучить вас в нашем теоротделе.

Дальше состоялась короткая беседа, в которой Зёргель сообщил, что мой доклад будет такого-то и что хорошо бы сделать его обзорным, что жить я буду прямо на территории DESY, что заботиться обо мне будет Роберто Печчеи, глава теоротдела. Вам он понравится, я не сомневаюсь.



Я конечно знал Печчеи по его работам. Самая знаменитая его работа вышла в 1977 году в соавторстве с Хелен Квин — та самая, в которой они обнаружили скрытую симметрии носящюю теперь их имя. Симметрия Печчеи-Квин открыла дорогу теории аксиона, в развитии которой я участвовал в молодые годы.

Сказать, что Роберто мне понравился — ничего не сказать. Во-первых, он был очарователен. Как все итальянцы он говорил руками, легкий итальянский акцент в его английском звучал как лирическая мелодия, А улыбка… как он улыбался, как шутил, тонко, стильно и непринужденно. Я помню, что подумал:

— Вот мужчина, за которого женщины будут сражаться до последнего. Куда до него звездным мальчиком из Голливуда …

Целый день мы проговорили про аксионы, потом Роберто пригасил меня на ужин в в ресторан.
Надо сказать, что DESY находится в Альтоне, богатом пригороде Гамбурга. Рядом находится устье Эльбы, а вдоль набережной Бланкенезе дорогие дома перемежающиеся уютными ресторанчиками.

Роберто пришел с женой Джоселин, вскоре появился Зёргель, тоже с женой. Была еще как-то пара, но их имен я не помню. До того времени в таких ресторанах я еще не ужинал. Разговор вертелся вокруг науки, предстоящей конференции, о Маттиасе Русте, который незадолго до этого посадил свой “игрушечный” самолетик прямо на Красной площади у Василия Блаженного, вызвав переполох и панику среди советских генералов. Роберто рассказал о Римском клубе, президентом которого был его отец Аурелио Печчеи. Когда-то этот клуб не сходил со страниц советских газет, поскольку кажется в 1970х годах они предсказали человечеству в целом и западному обществу в частности крах из-за экологической катастрофы.



Аурелио Печчеи был богатым промышленником и филантропом. Во время войны он влился в итальянское сопротивление, был арестован немцами, бежал, и скрывался под фальшивыми документами до освобождения Италии. В 1949 году он отправился в Аргентину восстанавливать производство Фиатов в Латинской Америке. Семилетный Роберто окончил школу в Буенос-Айресе, а затем учился в США в Массачусетском технологическом институте.

Но вернусь к ужину в Бланкенезе. К десерту гости расслабились и стали рассказывать анекдоты. Среди прочего Зёргель сказал:

— В одной из бесед с Чувило я тонко намекнул ему, что для сотрудничества между нашим институтом и ИТЭФом было бы полезно, если бы доктор Шифман сделал доклад на нынешней конференции. У нас работает большая группа экспериментаторов из ИТЭФа. Чувило — умный человек. Он понял.

Эта фраза врезалась мне в память, потому что она объяснила всё.

К Чувило я относился с уважением. Во время войны он воевал на фронте, потерял правую руку, был неплохим экспериментатором, понимал физику и делал все что мог для института. Разве его можно сравнить с безграмотными директорами пришедшими в ИТЭФ в 21-ом веке?

И.В. Чувило и Лев Борисович Окунь.



Продолжение следует
Tags: bio
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments