?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

Рукопись, которой не было. 9.
traveller2
Рукопись, которой не было. 9.
(Предыдущий фрагмент см. https://traveller2.livejournal.com/517273.html )

Продолжение четвертой главы. Если среди моих читателей есть женщины, хочу попросить вашей помощи в предпоследнем абзаце. В нем я перефразировал весьма длинное английское предложение своими словами.
Могла ли Женя так написать по-русски, или требуются поправки?

Нильс Бор, Джеймс Франк, Альберт Эйнштейн и Исидор Раби после войны в Америке. Все Нобелевские лауреаты. Все, кроме Раби, беженцы из Европы.



Рукопись, которой не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс


М. Шифман

Побег Бора

Я кажется уже писала, что немецкая армия оккупировала Данию 10 апреля 1940 года. Страна капитулировала в день вторжения. Сначала, прямо это никак не отразилось на Боре. В течении трех лет он оставался директором института и занимался тем же, чем и раньше. Конечно, иссяк поток молодых физиков, тянувшихся к нему в предвоенные годы. Немецких физиков он у себя не принимал, да и не осталось в Третьем рейхе талантливой молодежи. Единственное исключение он сделал для Вернера Гейзенберга, с которым когда-то был дружен. В сентябре 1941-го года Гейзенберг приехал в Копенгаген, чтобы попытаться объяснить Бору, почему для всех будет лучше, если он — Нильс Бор — присоединится к немецкой ядерной программе. Бор с негодованием отказался. Датская подпольная газета “Свободная Дания” писала о Боре “знамений сын датского народа, наше национальное достояние”… Однако в глазах немецкой оккупационной администрации он был просто евреем, поскольку еврейкой была его мать. В 1943-ем году нависла реальная угроза ареста и депортации в один из концентрационных лагерей.

29 сентября раввин главной синагоги Копенгагена Маркус Мельхиор получил секретное сообщение от друга, уведомлявшее его о скором начале массовой депортации евреев. Мельхиор немедленно связался с руководителями датского сопротивления. В тот же день Бор и его семья были вывезены в Швецию на рыбацкой лодке под покровом темноты. Переправа длилась два часа. Владелец лодки знал график немецких патрулей, и выбрал самый оптимальный маршрут. Ранним утром 30 сентября лодка пристала к шведским берегам, возле рыбацкой деревушки. Нильс Бор поспешил в Стокгольм. Госпожа Бор осталась в деревушке. В Стокгольме его принял министр иностранных дел, а затем король Швеции Густав V. Бор убедил короля предоставить убежище всем беженцам из Дании. 2 октября 1943 года шведское радио передало, что Швеция примет у себя всех евреев, которые смогут добраться до ее берегов. В течение 3-4 дней (точнее ночей) датское сопротивление организовало массовый исход: рыбацкие лодки потянулись через проливы Эресунн и Каттегат. Было спасено более 7000 евреев — около 95% еврейской общины. Значительная часть транзита шла через датский остров Møn, знаменитый отвесными белыми скалами на берегу. Своего рода “маленький Альбион”. Я была там уже после войны.

Как только новость о побеге Бора достигла Лондона, научный советник Черчиля отправил ему телеграмму с предложением перебраться в Британию, поскольку Стокгольм кишел немецкими шпионами. Бор и сам понимал, что Швеция — ненадежное место, там не “раствориться”. Он тут же согласился при условии, что его сын Ааге, который в то время был аспирантом физического факультета, тоже поедет в Англию. Но как? Между нейтральной Швецией и Англией широкой полосой протянулась с юга на север оккупированная Норвегия.

Черчиль распорядился послать военный самолет. Выбор пал на высокоскоростной бомбардировщик Москито, который мог лететь на высоте до 10 км вне досягаемости немецкой противовоздушной обороны. Бору предстояло лететь в бомбовом люке. Ему выдали парашют, летный костюм и кислородную маску — бомбовый люк не был герметизирован — самолет вырулил на взлетную полосу, взревел мотор, и вот они уже в воздухе. Но ненадолго. Первая попытка окончилась неудачей. Пилот обнаружил какую-то неисправность и вернулся на аэродром. Бор хотел переночевать в отеле, но агенты шведской службы безопастности не выпустили его за пределы аэропорта из-за опасений, что он будет опознан немецкими шпионами. На следующее утро состоялась вторая попытка. Самолет быстро набирал высоту. Бор, лежавщий на матрасе в бомбовом отсеке, не смог натянуть на себя летный шлем, не позволил размер его головы — всем кроме летчиков было известно какой большой, поистине “квантовой”, она была. Он не слышал команды пилота о включении кислорода, и потерял сознание от кислородного голодания в тот момент, когда высота превысила критическую. К счастью, все закончилось хорошо. По-видимому, над Северным морем, когда самолет опустился ниже, он пришел в себя. Москито был в воздухе 2 часа и благополучно совершил посадку в северной Шотландии 6-ого октября. Ааге Бор прилетел следующим рейсом.

Далее под катомCollapse )

Рукопись, которой не было. 8.
traveller2
Рукопись, которой не было. 8.
(Предыдущий фрагмент см. https://traveller2.livejournal.com/517082.html)

Продолжение четвертой главы.


Лаура и Энрико Ферми



Рукопись, которой не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс


М. Шифман

Проблески надежды

Ранним вечером 2 декабря 1942 года в офисе председателя Комитета по исследованиям Министерства обороны США раздался звонок. Трубку взяла секретарша. “Господин председатель, вам звонит профессор Артур Комптон из Чикаго. Будете говорить?” “Да, конечно Оливия, пожалуйста, соедините меня.”

— Джим, это Артур. Итальянский мореплаватель достиг Нового света. Земля оказалась не такой большой, как думали прежде, и он достиг цели раньше, чем ожидалось!

— Были ли проблемы по дороге? Как туземцы?

— Все гладко, Джим. Туземцы встретили по-дружески. Мореплаватель опытный, все спланировал самым тщательным образом, заранее заготовил точнейшие карты. Все отлично.


Разговор шел об Энрико Ферми. В этот день он и его группа запустили цепную реакцию деления урана в реакторе, расположенным под трибуной стадиона Чикагского университета. Если бы посторонний зритель мог попасть в этот импровизированный зал, его глазам представилась бы странная картина: огромный куб из деревянных брусьев и черных кирпичей. Деревянные брусья поддерживали слоистую структуру, содержащую более шести тонн металлического урана и 34 тонны оксида урана. Перемежающиеся с ураном слои из “черных кирпичей” содержали 400 тонн супер-чистого графита, который служил модератором, т.е. замедлял нейтроны до нужной скорости. Слово “модератор” скорее всего прозвучало бы утешительно для гипотетического постороннего зрителя. На самом деле, именно графитовый модератор и обеспечивал цепную реакцию. Управление потоками нейтронов осуществлялось кадмиевыми стержнями, которые можно было опускать или поднимать вручную. Кадмий буквально пожирал нейтроны.

Разумеется, никаких посторонних зрителей в тот день не было.

Реактор, который построил Ферми не имел ни радиационной защиты, ни системы охлаждения. Энрико Ферми удалось убедить Артура Комптона, что его (Ферми) расчеты настолько надежны, что чрезвычайные ситуации, а тем более взрыв реактора, исключены.

Есть ли сейчас физики обладающие такой степенью уверенности в своих теоретических результатах в ситуациях подобной той, 2 декабря на стадионе в Чикаго? Думаю, что нет.

На галерее под трибуной стадиона было тесно от столпившихся там инженеров и физиков, среди которых почетное место занимали Лео Сциллард и Юджин Вигнер. Сэмюэл Эллисон стоял с ведром концентрированного нитрата кадмия, который он должен был вылить в реактор в случае чрезвычайной ситуации. Запуск начался в 09:54. Уолтер Зинн поднял аварийный кадмиевый стержень. Норман Хилберри встал рядом с топором в руках, чтобы перерубить трос, если что-то пойдет не так. “Я натренирован,— сказал он, — когда понадобится, стержень немедленно рухнет в реактор.” Леона Вудс громко повторяла за счетчиком нейтронов “клик…-клик…-клик…” Джордж Вейл удалил все стержни, кроме одного, управляющего. В 10:37 Ферми приказал Вейлю начать постепенный подъем управляющего стержня. “Поднимай по 15 см за раз, всего на 4 метра”. В 11:25 Ферми приказал вернуть все на место. “Настало время обеда. Все обедаем,” —сказал он.

Работа возобновилась в 14:00, в 15:25 вместо “клик…-клик…-клик…” счетчик стал выдавать “клик-клик-клик” быстрой очередью. Пошла цепная реакция. Через четыре с половиной минуты поток нейтронов перешел предел, который Ферми считал безопасным. Управляющий стержень был задвинут на место. Реакция прекратилась. На балконе Вигнер открыл бутылку кьянти, и разлил вино по бумажным стаканчикам. За эти четыре с половиной минуты история человечества совершила крутой поворот.

Президент Рузвельт получил сообщение об успешном завершении эксперимента Ферми на следующий день.

В начале февраля 1943 года Оже и Голдшмит посетили лабораторию Ферми и вернулись в Монреаль с бесценным подарком —пятью микрограммами плутония, наработанного за месяц под трибуной стадиона. После обсуждений с советниками, Рузвельт решил что американцы настолько вырвались вперед, что помощь англичан не понадобится. Сотрудничество повисло в воздухе. Ходя Руди старался, чтобы никто не заметил его нервного состояния, меня он обмануть не мог. “Напиши все, что ты думаешь, тебе станет легче, Руди…”

Директору Уолласу Эйкерсу
от Рудольфа Пайерлса
1 мая 1943 года

Меморандум

Я получил отчет о состоянии дел в нашей лаборатории по разделению [изотопов]. Здесь я хотел бы обсудить общую ситуацию с нашим проектом.
Пожалуйста, не воспринимайте мои замечания как критику вас лично. Думаю, что вы во многом со мной согласитесь. Тем не менее, я хотел бы откровенно подытожить мои соображения по происходящему.

Мы уже не в первый раз оказываемся в неопределенном состоянии, ожидая решений в верхах. Так уже было в 1942 году, когда политические решения откладывались месяц за месяцем. Именно тогда, из-за задержек с нашей стороны, мы упустили возможность заключить соглашение о полномаштабном сотрудничестве с американцами.

Что мы видим сейчас? Поскольку первый этап лабораторных работ по разделению [изотопов] закончен, было бы естественно перейти к строительству большой полу-индустриальной лаборатории для проверки процесса разделения под большим давлением. Вместо этого работа была заморожена и нам было заявлено, что надо подождать окончательного решения о том, где именно будет построен завод.

Поскольку сейчас кажется вероятным вариант, что соглашение [с американцами] вообще не будет подписано, на мой взгляд, в верхах должны серьезно рассмотреть такую возможность и решить, что делать дальше при таком развитии событий. Вполне возможно, что там будет принято решение, что надо бороться за соглашение или, наоборот, приостановить весь наш проект. Но так или иначе, ничего не делать — наихудшая из стратегий. Пока у нас есть надежда, каждая неделя, потерянная сейчас, означает, что наша общая цель откладывается в будущем еще на неделю.

Позвольте мне перефразировать соображения, приведенные выше, в несколько фигуральной форме. Помните, каков был стандартный ответ Чемберлена во время парламентских дебатов перед Мюнхенским соглашением? “Правительство ее Величества не может рассматривать гипотетические варианты”.
Я думаю, что “игра в прятки”, уход от гипотетических вариантов вместо подготовки к тому, что один из них окажется реальностью, привело к катастрофе тогда, а теперь вполне может уничтожить все наши достижения.

Здесь я излагаю только свое личное мнение. Но я знаю, что лорд Чадвик и Саймон думают так же.

Искренне ваш,

Рудольф Пайерлс



*****

Далее под катомCollapse )

Рукопись, которой не было. 3.
traveller2
Рукопись, которой не было. 3.
( см. https://traveller2.livejournal.com/515306.html)

Продолжение четвертой главы. Мне важно знать, не скучно ли, не длинно ли?


Усадьба Attingham Park, в которой во время войны располагалась школа-интернат




Рукопись, которой не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс


М. Шифман

Черные дни

В апреле-мае 1940 года армия Третьего Рейха пронеслась по Западной Европе, как будто бы речь шла о тренировочной пробежке. 10 апреля немецкие солдаты пересекли границы Дании и Норвегии. Дания капитулировала через несколько часов в тот же день. Норвегия сопротивлялась два месяца. Британская армия участвовала в военных действиях в Норвегии, но терпела поражение за поражением. 10 июня правительство Норвегии прекратило сопротивление. Недовольство результатами норвежской кампании как холодный зимний туман расползлось по Британским островам и проникло в каждый дом. Большинство англичан, вне зависимости от политических убеждений, ждали отставки Чемберлена. Наконец, 10 мая Уинстон Черчиль сменил его на посту премьер-министра. С самого начала отвергнув любые варианты мирных переговоров с Гитлером, ему удалось сплотить и отчасти успокоить нацию.

В тот же день началось массированное наступление на Францию. С изумлением мы читали в газетах, что знаменитая линия обороны Мажино — гордость французской армии — оказалась никчемной, немцы просто обошла ее стороной. 10 мая потоки немецких войск пересекли границы до сих пор нейтральных Бельгии, Голландии и Люксембурга. Люксембург капитулировал на следующий день, Голландия через четыре дня, а Бельгия, поддерживаемая Францией, продержалась 18 дней. К концу мая дорога на Париж была открыта. 14 июня солдаты Вермахта прошли триумфальным маршем по Елисейским полям. Фотография появилась на первых страницах всех британских газет. Французское правительство позорно бежало из Парижа еще 10 июня, оставив город на милость победителя.

Молниеносное наступление — блицкриг — непривычное для английского уха слово запестрело в газетных колонках. Уже к 20 мая немцы вышли к берегам Ла Манша. Через неделю Британский экспедиционны корпус, около 300 тысяч солдат и офицеров, оказался прижатым к воде, в котле в районе порта Дюнкерк близ франко-бельгийской границы. Отступая к побережью, британская армия несла большие потери в отчаянной попытке выиграть время. Черчиль отдал приказ об эвакуации. Под непрекращающимся огнем немецких бомбардировщиков 200 военных судов, баржи, пассажирские пароходы и 800 рыбацких лодок раз за разом пересекали Ла Манш, чтобы спасти людей разбросанных по пляжам Дюнкерка. Эти 800 рыбаков, не побоявшихся выйти в море не смотря на смертельный риск, в определенном смысле превратили национальную катастрофу в странного вида триумф. Во многом благодаря им национальная гордость англичан не была убита в тот страшный год, боевой дух выжил.

За девять дней, с 27 мая по 4 июня, с материка на Британские острова удалось переправить 340 тысяч солдат и офицеров, в том числе 130 тысяч французских и польских войск. Вся военная техника сосредоточенная в Дюнкерке, была потеряна. Общее настроение в стране, и без того невеселое, опустилось до мрачного. Безвыходно мрачного. Англия осталась одна лицом к лицу с мощной военной машиной Третьего Рейха. Гитлер овладел по существу всей континентальной Европой. Даже Советский Союз, который еще год назад клеймил фашизм черными красками, превратился в союзника Третьего Рейха. Америка сохраняла нейтралитет. Ждать помощи было не от кого.

Понурые солдаты — многие из них с ранениями — возвращавшиеся из Дюнкерка, и те, кто с ними общался, видели впереди мало надежды. Страна ожидала вторжения со дня на день. В Лондон прибыл знаменитый американский журналист Whitelaw Reid, чтобы не пропустить начало этого исторического события.

Честно говоря, в те дни я тоже поддалась общему унынию: “Если немцы придут сюда, нам — и Руди и мне, конец. Он бывший немецкий гражданин, я из коммунистической России, оба евреи, никогда не скрывали своих политических взглядов. Гестапо арестует нас в первую очередь. Но живой я им не дамся.” В госпитале мне не трудно было достать ампулу с ядом, и она всегда лежала у меня в сумочке. Без нее я не выходила из дома. Страх за детей съедал меня изнутри. В кино, куда я зашла в перерыве между сменами, крутили только что полученную хронику из Парижа. Крупным планом огромная свастика на Триумфальной арке. Вернувшись домой (Руди еще был в университете), я села за письменный стол и написала письмо нашему другу Гансу Бете, в Итаку, штат Нью-Йорк.

17 июня 1940, Бирмингем

Дорогой Ганс!

Я не знаю, что случится с нами в ближайшее время. Вполне возможно, мы оба погибнем, и дети останутся одни. Если события пойдут по худшему варианту, немцы расстреляют нас, или еще раньше мы погибнем под их бомбами. Надеюсь американцы займутся спасением детей, особенно оставшихся без родителей. Может быть, вы могли бы употребить ваше влияние для того, чтобы наши дети попали в Америку в рамках этой программы. У нас очень хорошие дети, веселые, с хорошим характером и умные. Общаться с ними одно удовольствие. Они наверняка получат все возможные стипендии, и т.д. Если в Америке они попадут в лагерь беженцев, не могли бы вы присматривать за ними, хотя бы время от времени, чтобы они выросли хорошими людьми, как все наши друзья-физики.

У Руди есть родственники в США; некоторые из них — вполне приличные люди. Но я бы не хотела, чтобы дети попали к ним и выросли как “бедные родственники”.

Мы сейчас очень заняты, наш дух не сломлен. Qui vivra, verra, а даже и если “ne vivra pas” —
мы прожили долгую и интересную жизнь, в которой было много чудесных моментов.

Если падет Англия, то Америка будет следующей на очереди. Останется ли на земле хоть одно приличное место?

Все наши общие друзья пытаются пристроить и уберечь детей: госпожа Дирак — дочь, Бретчеры — сына, а Вустеры — младенца, который еще пока в утробе госпожи Вустер.

С любовью,

Женя


Далее под катомCollapse )

С другой стороны
traveller2
Продолжение

Начало см.
http://traveller2.livejournal.com/499572.html
http://traveller2.livejournal.com/499432.html
http://traveller2.livejournal.com/499147.html?view=9975755#t9975755
См. также вторую часть в http://traveller2.livejournal.com/450351.html


В письме Нильсу Бору от 14 февраля 1950 года Рудольф Пайерлс написал:

Нет сомнения что вся эта история с Фуксом приведет к катастрофическим последствиям, не только в личных взаимоотношениях, но и в политической атмосфере и положении ученых в Англии и, особенно, в Америке. Если Фукс и обманул все проверки, то абсолютно нелогична попытка исправить положение подвергая всех остальных заново дополнительным проверкам. Разумеется, они пойдут этим путем. Мы начали осмысливать главный урок из случившегося. Можно ли вообще избежать утечки секретных данных в проекте с участием тысяч людей не создавая атмосферы тоталитарной страны в которой каждый должен подозревать даже лучших друзей в передаче информации? В России нашли эффективный способ избежать утечек. Если этот способ и есть единственное решение, хотим ли мы тоже пойти по этому пути или все же скажем: “Если цена за секретность так высока, то стоит ли она того, чтобы платить эту цену.”

В качестве комментария я хочу привести ниже фрагмент из (малоизвестных) воспоминаний Ольги Константиновны Ширяевой. Прошу прощения за то, что он довольно длинный. Сначала необходимые пояснения. Ольга Ширяева родилась в 1911 году в Киеве. Получила архитектурное образование. Второе главное действующее лицо в этом фрагменте - Яков Борисович Зельдович, которого вряд ли надо представлять: один из великой тройки (Сахаров, Зельдович, Гинзбург), главных действующих лиц в советской водородной бомбе. В Арзамасе-16 (Сарове) был главным теоретиком ядерного оружия (в паре с Харитоном). Аналогом Зельдовича в Лос Аламосе был Ганс Бете.

Бузулу́ к— город в Оренбургской области.

Ну и немного хронологии касательно Ольги Ширяевой:

1945, 14 августа. – Арест. Лубянская тюрьма. Обвинение в антисоветских высказываниях.
Следователь Образцов. После 6 суток ночных допросов с запретом спать днем О.К.
подписала все протоколы.
1946, январь. – Перевод в Бутырскую тюрьму, где через 2 дня О.К. зачитали
приговор: 5 лет лагерей за антисоветскую агитацию по ст. 58-10. Этап в Нижний Тагил,
работа архитектором в лагерном проектном бюро.
1946, август. – Этап в лагерь закрытого города Саров (Арзамас-16), работа в лагерном
проектном бюро. Проектирование 5-этажного жилого дома, переделка монастырской
церкви в театр.
1949, июнь. – Досрочное (по зачетам) освобождение, переход на положение вольнонаемной
без права выезда из Сарова. Знакомство на теннисном корте с начальником теоретического
отдела объекта Я.Б. Зельдовичем, с которым вскоре
установились близкие отношения.
1950, май. – Я.Б. Зельдович удостоен звания Героя Социалистического Труда, он перевозит из Москвы в г. Саров сына Ольги Ширяевой Сергея. Жизнь О.К. с сыном в отдельном коттедже Я.Б. Зельдовича.
О.К. ждет рождения ребенка.
1950, лето. – Отказ О.К. стать осведомителем, на чем настаивает начальник местного отдела МГБ Шутов.
Высылка О.К. без суда и следствия в Магаданскую область. Работа экономистом по приемке золота на прииске Зимний в 1000 км от Магадана.
1951, 19 января. – Рождение дочери Анны.
1951, декабрь. – Получение разрешения на выезд из Магаданской области,
выхлопотанное Я.Б. Зельдовичем у Берии.

Любовь и бомба за колючей проволокой
Ольга Ширяева


   Через несколько дней после моего возвращения в Ригу, Германия напала на Советский Союз. 22-ого июня 1941-ого года было воскресенье, но, несмотря на это, мы работали, когда услышали громкоговоритель с улицы, передающий речь Молотова. В три часа дня начались первые бомбежки Риги. Еще три дня мы оставались в городе, жгли документы и готовились к эвакуации. Потом нам объявили, что женщины должны уезжать незамедлительно. Прямо с работы мы с моей приятельницей, Анной Фридбур, сели в эшелон. По дороге поезда бомбили, но нам повезло, и наш поезд проскочил. На станциях мы видели людей с узлами, заплаканных детей. Это было ужасно!

   В Москве еще не было этих ужасов, но люди все равно были сумрачные и подавленные. По улицам маршировали воинские части, отправляющиеся на фронт. Женщин, детей, стариков отправляли в эвакуацию. Мой муж, Басов, уже был мобилизован на фронт. Родители мужа уехали из Москвы на дачу и жили там с моим сыном Сережей. Они не собирались возвращаться в Москву, но и в эвакуацию ехать не хотели, хотя я на этом настаивала, так как сама твердо решила идти защищать Родину. 22-ого июля немцы начали бомбить Москву. Я как раз возвращалась с дачи Басовых, вошла в метро на станции Комсомольская, когда на улице раздалась сирена воздушной тревоги. Мы спустились в тоннель и просидели там до рассвета. Поднявшись наверх, я доехала до Красных Ворот, но пройти к дому не смогла: там все было оцеплено, бомба упала недалеко от нас.

Тогда я поняла, что ребенка нельзя оставлять в Москве и стала собираться в эвакуацию вместе с группой от Союза архитекторов. Город бомбили каждый день в одно и то же время. В начале августа мы: сын Сережа, его няня и я, погрузились в эшелон, направляющийся в город Бузулук. Все мы были уверены, что скоро вернемся домой.

   Сначала я поехала в деревню Лабазы, под Бузулуком. Мне казалось, что в деревне должно быть лучше с едой. Жара стояла страшная, в деревенских домах грязь, мой сын Сережа почти сразу заболел дизентерией. От меня потребовали выйти на работу в колхоз. Я отправила туда няню, а сама осталась сидеть дома и выхаживать сына. Через несколько дней к моему окну подошли местные женщины и стали выкрикивать: "Ширяева, снимай свои шелковые платья и иди работать в колхоз". Как только я выходила сына, оставила его с няней, а сама вернулась в Бузулук.

   Там я сняла комнату в доме, на краю города, у дяди Пети и устроилась работать техником-смотрителем не железнодорожную станцию. После этого вернулась в Лабазы и забрала Сережу с няней. Между тем, эшелоны с эвакуированными продолжали приезжать из Москвы. В одном из них приехала моя приятельница, Марина Дворез с сыном. Она была в бедственном положении, и я взяла ее к себе. Так как она не была членом Союза архитекторов, ей выдавали только восемьсот граммов хлеба в день на двоих, поэтому я делилась с ней всем, что у меня было. На железной работе я проработала недолго, вскоре там было сокращение штатов и меня уволили.

Далее под катомCollapse )

Джон фон Нейман. Один из марсиан. 7
traveller2
Предыдущий фрагмент см. http://traveller2.livejournal.com/479221.html

*****

Прошло уже две с половиной недели после возвращения из отпуска. Я вдруг понял, что ничего не успеваю. Раньше успевал, а теперь нет. Два проекта на руках, околонаучные и совсем ненаучные дела, комиссии, заседания, лекции, конференции. Сейчас сижу в аэропорту по дороге из Принстона домой. В былинные времена щедрых грантов я бы нанял помощника или помощницу. А сейчас приходится выкручиваться самому…

Но о всем по порядку. Как я и обещал, нужно закончить мое повествование о Джоне фон Неймане. Речь пойдет о послевоенном периоде его короткой жизни, в котором науки было немного. Сначала факты в кратком изложении. (В самом конце я приведу отрывок из книги его дочери, Марины фон Нейман-Уитман “Дочь марсианина” которая, кажется, еще не переведена на русский).

16 июля 1945 года фон Нейман был очевидцем первого взрыва атомного заряда на полигоне вблизи Аламогордо, Нью-Мексико. Энрико Ферми оценил взрыв, как эквивалентный 10 килотоннам тротила. Фактическая мощность взрыва была от 20 до 22 килотонн. В 1944 году именно в работах фон Неймана впервые появилось выражение “эквивалент Х килотоннам тротила”.

После войны фон Нейман продолжал невозмутимо работать в Лос Аламосе и стал, наряду с Эдвардом Теллером и Станиславом Уламом, одним из создателей водородной бомбы. Между прочим, в то время он сотрудничал с Клаусом Фуксом — идейным коммунистом и советским шпионом. В 1946 году фон Нейман и Фукс зарегистрировали совместный секретный патент на «совершенствование методов и средств для использования ядерной энергии", в котором описывается схема использования ядерной бомбы для сжатия термоядерного заряда с целью подрыва термоядерной бомбы. Эта работа была предшественницей радиационной имплозии Теллера-Улама.

Далее под катомCollapse )

Джон фон Нейман. Один из марсиан. 6
traveller2
Продолжение. Предыдущий фрагмент см. http://traveller2.livejournal.com/478765.html

Здесь я сделаю отступление от повествования о Джоне фон Неймане. Давайте обсудим одно из следствий его деятельности: атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа 1945 г. Современные лево-ориентированные историки (а таких большинство, особенно в Европе) отрицательно оценивают эти бомбардировки, причем спектр мнений варьирует от “негуманных” до “варварских” и “преступных”. С ними солидаризуются многие (если не большинство) комментаторов российских блогов.

На мой взгляд тут кроется грубая ошибка: моральные стандарты сегодняшнего дня переносятся назад во времени на 70 лет.* Та война была не на жизнь а насмерть. По сути дела, на выживание цивилизации. Ковровые бомбардировки городов начали немцы еще до начала второй мировой. Вспомним Гернику, трагедию которой обессмертил Пикассо. Воздушный налёт немецкого «Легиона Кондор» на город Герни́ка в ходе гражданской войны в Испании состоялся 26 апреля 1937 года и уничтожил 3/4 города. После 1 сентября 1939 года почти немедленно последовали ковровые бомбардировки Лондона и других городов на южном побережье Великобритании. О ковровых бомбардировках советских городов, разумеется, напоминать не нужно. Ну а после перелома в ходе войны союзная авиация в свою очередь методически бомбила немецкие города. Некоторые были уничтожены почти полностью.

А российские комментаторы сознательно допускают вторую грубую ошибку. Они как бы забывают о том, что именно бомбардировки Хиросимы и Нагасаки спасли жизнь не только сотням тысяч американских солдат, но и гораздо большему числу советских солдат на Дальневосточном фронте. Напомню, как это было.

В феврале 1945 на Ялтинской конференции Сталин дал обещание союзникам объявить войну Японии через 2-3 месяца после окончания боевых действий в Европе. Война была объявлена 9 августа 1945. При этом был нарушен пакт о нейтралитете, который был заключен между СССР и Японией в 1941 г. По этому пакту Советский Союз был обязан сохранять нейтралитет до апреля 1946 г. Численность советских и монгольских войск была примерно равна численности противостоящей японской Квантунской армии — более миллиона человек с каждой стороны. Но Советские войска должны были воевать на чужой территории, а Квантунская армия уже давно окопалась в Манчжурии, имела глубоко эшелонированную оборону и
была готова к затяжной войне: каждый японский солдат был готов сражаться до смерти.

В день объявления войны Японии, 9 августа, была сброшена бомба на Нагасаки, крупный морской порт и промышленный центр, в котором были сосредоточены сталелитейное производство и верфь Мицубиси, торпедное производство Мицубиси-Ураками. В городе изготавливались орудия, корабли и другая боевая техника. Шок от атомных бомбардировок докатился до высших эшелонов власти. Впервые за все время яростных сражений на Тихоокеанском театре ВМ-2, премьер-министра Японии Кантаро Судзуки задумался о том, что японское правительство должно прекратить войну.

15 августа 1945 г. Японский император Хирохито зачитал обращение к нации (см. под катом) и сообщил о безоговорочной Капитуляции Японии. Вскоре Квантунская армия начала сдаваться в плен в массовом порядке. к 19-20 августа ок. 600 тысяч японских военнослужащих были в советском плену (см. записки очевидца под катом).

Таким образом, военные действия против Японии продолжались около недели. За эту неделю японцы убили 12 тыс.советских военнослужащих и ранили еще 24. тыс. Если бы не атомная бомбардировка (и последующая капитуляция Японии), военные действия советских войск против японских в Манчжурии продолжались бы долгие недели, а скорее всего, месяцы, и счет потерь советских солдат и офицеров шел бы на сотни тысяч.

Ну и последнее. Под катом я привожу статью, написанную известным физиком Карлом Комптоном (разумеется, любой студент-физик знает о комптоновском рассеянии, не так ли?), опубликованную в 1946 году. Перевод мой. По-моему никто до сих пор эту статью на русский не переводил.



Karl Taylor Compton (1887-1954), a prominent American physicist and president of the Massachusetts Institute of Technology (MIT) from 1930 to 1948.

=============================================
* Судим ли мы Пушкина за то, что у него были крепостные крестьяне?
=============================================

Далее под катомCollapse )

Премия
traveller2
Вчера были объявлены новые лауреаты Мильнеровской премии. Среди прочих:
**********************************************************************

Саша Поляков

Polyakov3

Ура!

А вот Саша 40 лет назад. Семинар на улице в Черноголовке.

19. Seminar

Зохар Комаргодский. Не так давно я писал о нем "восходящая звезда".
http://traveller2.livejournal.com/139908.html

D38

Джо Полчинский.

polchinski

Ну еще Хокинг, за излучение черных дыр, но его все и так знают.

For a human touch, несколько (ненаучных) слов о лауреатах.

Отец Саши Полякова - известный литературовед Марк Поляков. Те, кто читал "Новый мир" в 1970х и 80х, возможно помнят его статьи.

Зохар Комаргодский родился в Черновцах, но учился в Израиле. У него есть очаровательная жена Оля (офицер-медик в израильской армии) и совсем маленький сын.

Молодец, Юрий Мильнер!

Milner

Ленивое воскресенье 2
traveller2
Не знаю почему, многие мои любезные и милые моему сердцу френды не видят фотографий в предыдущем посте "Ленивое воскресенье". Я все сделал как всегда. Однако, учитывая степень моей компьютерной безграмотности, не исключаю, что, где-то случайно ошибся. Поэтому я перезагрузил все снимки в Радикал. Вдруг поможет. Изменил только последнюю фотографию. Там справа видна глиняная мексиканская скульптура беременной женщины. Я ее вчера уронил, случайно, из-за свойственной мне неуклюжести, и она разбилась. Это очень дурной знак. Я так разнервничался, что не спал всю ночь. Попробую склеить. Вдруг получится, и она меня простит? Вряд ли ...

*****

В воскресенье солнце сошло с ума, было очень жарко, и о прогулке в лесу даже думать не хотелось. Вообще, вылезать из дома не хотелось, настроение было ленивое. С утра написал рецензию на статью, статья была так себе, но ругаться с автором было лениво, поэтому резать ее (статью) не стал. Потом, как всегда в воскресенье, отправился по магазинам со списком от Риты. Вместо того, чтобы сразу ехать за продуктами, заглянул сначала в магазин Армии спасения. Ближайший американский аналог блошиного рынка. За пару долларов купил вот это:



Глядя на старые выброшенные вещи я всегда домысливаю судьбу хозяина. Мне показалось, что картину писал старый фермер, художник-любитель, который изобразил на ней самое дорогое: свою ферму в миннесотской глубинке. Сколько я их повидал ... Потом он умер, дети продали ферму, а все его барахло сдали в Армию спасения. Здесь так принято. Когда родители умирают, дети берут себе одну-две памятных вещички, а все остальное - одежду, мебель, кухонную утварь - сдают бесплатно в Армию спасения, где все продается за гроши, а вырученные деньги идут на пропитание бездомным.

Далее под катомCollapse )
Tags:

Ленивое воскресенье
traveller2
В воскресенье солнце сошло с ума, было очень жарко, и о прогулке в лесу даже думать не хотелось. Вообще, вылезать из дома не хотелось, настроение было ленивое. С утра написал рецензию на статью, статья была так себе, но ругаться с автором было лениво, поэтому резать ее (статью) не стал. Потом, как всегда в воскресенье, отправился по магазинам со списком от Риты. Вместо того, чтобы сразу ехать за продуктами, заглянул сначала в магазин Армии спасения. Ближайший американский аналог блошиного рынка. За пару долларов купил вот это:

farmer

Глядя на старые выброшенные вещи я всегда домысливаю судьбу хозяина. Мне показалось, что картину писал старый фермер, художник-любитель, который изобразил на ней самое дорогое: свою ферму в миннесотской глубинке. Сколько я их повидал ... Потом он умер, дети продали ферму, а все его барахло сдали в Армию спасения. Здесь так принято. Когда родители умирают, дети берут себе одну-две памятных вещички, а все остальное - одежду, мебель, кухонную утварь - сдают бесплатно в Армию спасения, где все продается за гроши, а вырученные деньги идут на пропитание бездомным.

Далее под катомCollapse )
Tags: