Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Юбилей разгрома нацистской Германии / кое-что для памяти

Вот единственная чудом сохранившаяся фотография моего прадеда и прабабушки. Прадед Мойше-Велвл Шифман (1865-1942) и его жена Маня (1873-1942) умерли почти одновременно в 1942 году –– от малярии и дезинтерии. В июне 1941 г. под бомбежкой они пешком бежали с семьей из Турова (ныне Беларусь) и были эвакуированы на Кавказ. Тяготы эвакуации догнали их и там.



Фото приблизительно 1938 года.

Вот, что написал мой отец, внук прадеда Мойше-Велвл Шифмана в своих разрозненных записках:

"Немецкие самолеты днем и ночью бомбили Туров, и наши войска, которые обороняли город. В городе началась паника, пожары и эвакуация. Поскольку железной дороги в Турове нет, мы 30 июня 1941 года сели в лодку и поплыли вниз по течению реки Припять, плыли трое суток не останавливаясь, и на станции (неразборчиво) я пересел в поезд, который довез до Москвы, где меня тут же призвали в действующую армию. Никаких вещей и документов из Турова взять не удалось, все наше имущество было разграблено или сожжено немецкими войсками. Мать больше всего убивалась по корове-кормилице."

Недавно мой двоюродный дядя подготовил любопытный документ озаглавленный "Семья Шифманов во Второй мировой войне и Холокосте". Чтобы все это не затерялось среди прочих бумаг (и в надежде, что настанет время, когда внуки прочтут это), приведу здесь несколько выдержек.

Участники войны во фронтовых действиях:

✡︎ Пиня Шифман
Григорий Мигдалович
Айзик Шифман
Аркадий (Арон) Шифман
Борис Шифман
✡︎ Григорий Халинский
Ефим Шифман
✡︎ Арон Кунда
Михаил Шифман (Менахем Штофенмахер)
Леонид Шик
✡︎ Шевах, Моше и Иосиф Лайхтманы
Айзик Лайхтман

Шестиконечной звездой помечены погибшие. Далее идут погибшие в Холокосте:

Collapse )

О Льве Яковлевиче Штруме

В моем постинге от 3 декабря 2019 года ( https://traveller2.livejournal.com/526299.html ), посвященном Натану Розену, я мимоходом упомянул Льва Штрума, профессора Киевского университета. В Википедии можно прочесть следующее:

"Лев Яковлевич Штрум (1890-1936)был советским физиком, заведующим кафедрой теоретической физики Киевского университета. 23 марта 1936 года Лев Штрум был арестован, обвинен в участии в «троцкистском заговоре» и расстрелян в Быковне под Киевом. В конце 1930-х годов статьи ученого были уничтожены."

Я думал позднее написать о нем подробнее, но из-за хронического недостатка времени понял, что это "позднее" никогда не наступит. Моя читательница Илана Розенко прислала мне ссылку на очень интересную (на мой взгляд) статью Татьяны Деттмер, которую я и воспроизвожу ниже.*

Физик Лев Штрум. Неизвестный герой знаменитого романа

Татьяна Деттмер

Свободный доступ к архивам в Украине продолжает приносить исследователям интересные открытия. Одно из недавних касается творчества известного советского писателя Василия Гроссмана. Его роман "Жизнь и судьба" – это эпопея о советских людях в эпоху войны, книга, которую нередко называют "Войной и миром" 20-го века. Роман был арестован КГБ в 1961 году и впервые опубликован в СССР только во времена перестройки.

Более чем полвека спустя после создания романа найден прототип одного из его главных героев – физика Виктора Штрума. Им был советский физик-ядерщик Лев Яковлевич Штрум (1890–1936), заведующий кафедрой теоретической физики Киевского университета.

Лев Штрум в студенческой форме, 1910-е годы



Collapse )

Семён Шубин. Окончание

Предыдущий текст см. в https://traveller2.livejournal.com/530133.html



По его же инициативе сразу же после организации физической секции ВАК С. П. была присвоена ученая степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации, а также ученое звание профессора теоретической физики.

Объединенными усилиями И. Е. Тамма, А. А. Андронова и их друзей удалось, наконец, добиться решения о замене А. К. Тимирязева на кафедре теоретической физики и начался поиск подходящей кандидатуры на его место. По рассказам Семена Петровича одно время рассматривалась кандидатура физика-теоретика Пауля Эпштейна (1883— 1966), окончившего в свое время МГУ, но с 1919 г. работавшего в Швейцарии. Однако этот вариант отпал после того, как Эпштейн выдвинул в качестве предварительного условия оплату его долгов советским правительством. Тогда И. Е. Тамм предложил кандидатуру профессора Леонида Исааковича Мандельштама (1879—-1944), возглавлявшего кафедру физики Одесского политехнического института, на который в 1921—1922 гг. работал Игорь Евгеньевич. В Одессе он стал большим другом Леонида Исааковича, хотя в их характерах и образе жизни было мало общего. В отличие от экспансивного Игоря Евгеньевича, заядлого путешественника и альпиниста, Леонид Исаакович отличался спокойным и уравновешенным характером типичного ученого-мыслителя. Семен Петрович сразу почувствовал к нему не только глубокое уважение, но и большую симпатию. Со своей стороны Леонид Исаакович быстро оценил способности С. П. и привлек его к научной работе на кафедре. Именно у него Семен Петрович в 1927 г. защитил диплом с отличием, после чего по рекомендации Л. И. Мандельштама был оставлен аспирантом при его кафедре. По рассказам С. П. у Леонида Исааковича периоды активной умственной работы иногда сменялись периодами разрядки, когда он много времени уделял чтению литературы. Прекрасно зная французский, немецкий и английский языки, он отдавал предпочтение французским романам XIX века.

Таким образом, за годы своего учения в МГУ Семен Петрович очень быстро из способного студента превратился в молодого ученого в области теоретической физики, которому преподаватели и друзья-студенты единодушно предсказывали блестящее будущее. Но Семен Петрович был не таким человеком, чтобы полностью посвятить себя научной карьере. У него были также и другие интересы и увлечения, от которых он не хотел отказываться даже во имя физики. С самой ранней юности он проявлял большой интерес к политике, но только поступив в МГУ, стал принимать активное участие в общественной жизни. В 1924 г. он вступил в комсомол и, благодаря своим незаурядным ораторским способностям и темпераменту, быстро завоевал авторитет в комсомольской среде. С осени 1924 г. в комсомоле начались бурные дискуссии с троцкистами. В своей фракционной борьбе с партийным руководством они уделяли особое внимание пропаганде своих идей в студенческой среде. Их усилия не оказались полностью бесплодными. В частности, к троцкистам примкнул тогдашний секретарь комсомольской организации МГУ Аркадий Апирин. Будучи неплохим оратором с демагогическим уклоном, он совершенно забросил занятия и посвятил себя пропаганде троцкистских идей среди студентов. Семен Петрович хорошо знал его и сначала даже иронически относился к его речам, но позже Апирину удалось склонить его на свою сторону. Такой поворот можно объяснить тем, что в отличие от научной работы, Семен Петрович в своей общественной деятельности полагался скорее на эмоции, чем на исторический опыт и здравый смысл. Наш отец, всегда относившийся отрица-тельно к троцкизму, пытался разубедить Семена Петровича но безрезультатно. Оставшись в меньшинстве среди комсомольцев МГУ, Апирин был вскоре снят с поста секретаря организации.

Collapse )

Семён Шубин. Продолжение

Предыдущий текст см. в https://traveller2.livejournal.com/529874.html



E. П. Шубин

ДЕТСКИЕ И ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ С. П. ШУБИНА (Продолжение)

В эти дни мы встречались с отцом изредка и украдкой, его жизнь висела па волоске. В середине декабря 1919 г. Красная Армия снова овладела Киевом. Отец немедленно поступил на работу в редакцию газеты ЦК Компартии Украины «Коммунист», где его тогда же приняли в партию. Вскоре нам предоставили в порядке уплотнения две комнаты в большой благоустроенной квартире инженера-путейца Маркова в центре города. Хозяин квартиры был в длительной командировке, а его жена отнеслась к нам хорошо и разрешила пользоваться обширной библиотекой. Мать решила устроиться на работу в Реввоентрибунал 12-й армии секретарем.

Весной 1920 г. отца, работавшего корреспондентом украинского отделения Российского телеграфного агентства (Укроста), пригласили переехать в г. Харьков, тогда столицу УССР. В начале апреля 1920 г. он поехал туда, чтобы устроиться на работу и получить жилье для семьи. Однако события развернулись по иному — в конце апреля неожиданно началась война с Польшей. Ее войска стремительно приближались к Киеву и в начале мая овладели им. Реввоентрнбуналу 12-й армии за несколько дней до этого для эвакуации был предоставлен небольшой пароход, на котором выехали и наша семья. По Днепру и Десне мы добрались до станции Макошино на железной дороге Гомель— Бахмач. Здесь всех перегрузили в теплушки и довезли до Харькова, где нас встречал отец. Харьков был забит эвакуированными и мы с трудом устроились в номере гостиницы. Стояло жаркое лето и родители решили, чтобы мать с детьми уехала па лето к брату отца, который жил в поселке Навашино при станции железной дороги Москва—Казань. Дядя приезжал с завода, где он работал, поздно вечером и то не всегда, а его жене вовсе ни к чему было наше появление. Мы прожили там около месяца и как только отец сообщил о получении жилья немедленно вернулись в Харьков. Там нас поселили в двух комнатах большой квартиры 7-го Дома Советов по Мироносицкой улице. В этой квартире, где помимо нас жили работники профсоюзов Украины, мы оставались до нашего переезда в Москву.

Во время двухлетних скитаний по Украине в разгар гражданской войны ни о каком
систематическом обучении детей не могло быть и речи. Но мы занимались французским языкому одной женщины, жившей рядом с нами в Дарнице, кроме того, к концу пребывания семьи в Киеве отец приносил книги из университетской библиотеки, в основном по математике. С помощью родителей мы читали классиков русской литературы и французские книги.

Collapse )

Семён Шубин. Продолжение

Начало см. https://traveller2.livejournal.com/529575.html

В сети я нашел несколько биографий Семёна Шубина. Все они восходят к статье его брата, Евсея Шубина, опубликованной в сборнике под ред. Вонсовского и Кацнельсона, и представляют компиляцию отрывков из этой статьи с небольшими дополнениями или изменениями. Поскольку сборник является библиографической редкостью и поскольку данная там биография наиболее подробна, ниже я постепенной воспроизведу статью Евсея Петровича Шубина.

Надо учесть следующее. Хотя сборник вышел в 1991, работа над ним шла в 1989, а статья Евсея Петровича была написана по-видимому в 1988-89 годах, когда ему было ок. 83 лет. Советский Союз еще не распался. Коммунисты еще у власти. Поэтому в статье Евсея Петровича читатель найдет почти все положенные атрибуты советского времени. Ну что ж, ее надо воспринимать, как документ эпохи.



Collapse )

Семён Шубин

Сегодня воскресенье. Значит, можно отвлечься. Хочу рассказать кое-что о физике, судьба которого очень похожа на краткую жизнь и трагическую смерть Матвея Бронштейна (см. https://traveller2.livejournal.com/450275.html и https://traveller2.livejournal.com/450351.html ).
Если о Бронштейна много писали в связи с его ранними идеями о квантовой гравитации, и широкой публике он известен из книги его вдовы, Лидии Чуковской "Прочерк" (Москва, Время, 2009; см https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=13148 ), то Семен Петрович Шубин известен в гораздо меньшей степени.

Семен Петрович Шубин с женой Любовью Абрамовной. Ишим, 1929. год



По своей необразованности услышал я о нем всего несколько лет назад, когда работал над книгой о Пайерлсах. У меня в руках оказалось письмо Джеймса Франка от 31 октября 1937 года, написанное Вольфгангу Паули. Джеймсу Франку (1882-1964), нобелевскому лауреату 1925 года, удалось вовремя покинуть Германию, а Паули все еще был в Европе. В этом письме Франк спрашивает, что он (Паули) слышал о некоторых физиках в России (уже начался Большой террор). Письмо написано от руки, почерк у Франка ужасный, и в одной из фамилий я разобрал только начало Sch... Поискав в Вики обнаружил, что действительно был такой выдающийся физик на Урале, Семен Петрович Шубин, и действительно он был арестован НКВД в 1937 году и расстрелян в 1938. До сих пор не знаю, его ли имел в виду Франк.

Прошло несколько лет, и проглядывая свой ФБ, я наткнулся на пост Михаила Кацнельсона, твердотельщика с мировым именем, в котором черным по белому было объяснено насколько выдающимися были те немногие работы, которые успел опубликовать Шубин. Он же прислал мне сборник "С.П. Шубин" изданный под его редакцией в Свердловске в 1991 году мизерным тиражом (В Америке он есть только в Библиотеке Конгресса). С его любезного разрешения, я помещу на этих страницах некоторые отрывки из этого сборника. Но не сразу, а постепенно.



Из ТвН, 29 сентября 2009 г. М. Кацнельсон. "Мой научный дедушка"

Совершенствовать общественное устройство с помощью революций – все равно что ремонтировать барахлящий телевизор, стуча по нему кулаками и топая ногами по полу. Иногда помогает, на какое-то время. Иногда, правда, и терять уже нечего. Но телевизор потом все равно приходится выбрасывать.

Взболтать общество, взбаламутить застоявшуюся воду, инициировать чудовищный всплеск человеческой активности… Это может быть во многих отношениях полезным. Никаких сомнений, что в советское время многие науки, особенно физика и математика, получили мощнейший импульс и процвели так, как и не снилось дореволюционной России. И вот мы сделали ракеты, и перекрыли Енисей, да и в области балета, сказать по совести… Впрочем, в балете не разбираюсь. Выжившие в потрясениях советского периода ученые оказались молодцами. Беда в том, что очень, очень многие не выжили, и можно лишь догадываться, какими молодцами могли бы стать они otherwise. И речь не только о цели и средствах. Террор кроме всего прочего нефункционален и неэффективен. Советская наука впоследствии, при первых дуновениях относительно свежего ветра, продемонстрировала полнейшее отсутствие запаса прочности. Слишком многие погибли. Слишком многие, как сказал по аналогичному поводу Чоран, – еще хуже. [...]

В прошлом году отмечалось столетие со дня рождения, бесспорно, величайшего из советских и российских физиков, Льва Давидовича Ландау. Приняв чересчур близко к сердцу идеалы революции, он в молодости активно погрузился на короткое время в политику, был арестован в 1937 г. (впрочем, могли и без реального увлечения политикой), провел год в тюрьме и чудом спасся.

Семен Петрович Шубин, ровесник Ландау и, по мнению его учителя, лауреата Нобелевской премии Игоря Евгеньевича Тамма, физик сопоставимого с Ландау потенциала, прошел сходный путь, но закончился он более, так сказать, логично – смертью в колымских лагерях в возрасте тридцати лет «от обморожения и упадка сердечной деятельности» [...]

[Когда] было принято решение о создании Уральского филиала Ленинградского физико-технического института (впоследствии – Институт физики металлов, где мне пришлось проработать много лет), С.П.Шубин был назначен начальником теоретического отдела вновь создаваемого института, а в 1934 г. он становится, без защиты кандидатской и докторской диссертаций, доктором физико-математических наук и профессором. Таинственные изгибы сталинской кадровой политики. [...]

В 1934-1936 гг. появляется серия работ Шубина и Вонсовского по так называемой «полярной модели металла». Одновременно Шубин публикует важнейшую (к сожалению, сильно недооцененную) статью «К теории жидких металлов». Здесь неуместно объяснять научное значение этих работ. Скажу лишь, что они заложили основы того научного направления, развитие которого впоследствии принесло Нобелевские премии крупнейшим физикам современности, англичанину Невиллу Мотту и американцу Филиппу Андерсону. Концепции того, что сейчас называется «моттовским» и «андерсоновским» переходами металл – изолятор, явно содержатся в работах Шубина. Развить свои идеи он не успел. [...]

✪ ✪ ✪

Из сборника 1991 года под редакцией Вонсовского и Кацнельсона:



СПРАВКА

Дана гражданке Ш У Б И Н О й Любови Абрамовне
в том, что определением военного трибунала У Р В О
от 7 февраля 1956 года постановление особого совещания
при НКВД СССР от 9 апреля 1938 года в отношении
ее мужа — ШУБИНА Cемёна Петровича отменено и
дело производством зa отсутствием в его действиях
состава преступления п р е к р а щ е н о.

✪ ✪ ✪

Справка-информация о тов. Шубине С. П.
(Получена по просьбе бывшего первого секретаря Магаданского обкома КПСС А. Д. Богданова.

Шубин Семен Петрович, 1908 г. рождения, уроженец г. Либава (Латвия), беспартийный, по национальности еврей, образование высшее, научный работник—физик. Владел свободно русским, французским, немецким и английским (слабо) языками.

На момент ареста был женат, жена Шубина Любовь Абрамовна, трое детей, самому старшему в 1939 г. было 4,5 года. Проживал в г. Свердловске по ул. Шейнкмана, д. 19, кв. 108. Работал зав. отделом в Уральском физико-техническом институте (г. Свердловск), имел ученое звание профессора. В 1929 г. подвергался административной высылке, в 1930 г. высылка отменена.

Арестован 24 апреля 1937 г., 9 апреля 1938 г. осужден к 8 годам лишения свободы Особым совещанием при НКВД СССР по ст. 58-10, ч. 1 и 58-1 (за контрреволюционную троцкистскую деятельность), дело № 8367 находится в г. Свердловске.

В материалах личного дела имеются сведения о том, что 3—4 марта на 1938 г. Шубин С. П. был серьезно болен (температура 40°) и находился на излечении в больнице СМ3 г. Свердловска. В эти дни для него была получена передача от родственников. Убыл из тюрьмы г. Свердловска 11 мая 1938 г., прибыл в Севвостлаг 1 июля 1938 г.

26 июля 1938 г. комиссией рекомендован «тяжелый труд», с 13 ноября 1938 г. числился лесорубом, объект работы — район 223 км основной трассы.

Скончался 20 ноября 1938 г. Обстоятельства смерти зарегистрированы в акте о смерти, который находится в личном деле заключенного: «...умер на подкомандировке 223 км лесозаготовок 20 ноября 1938 г.

Диагноз: Возвращаясь с работы, от слабости сердца по дороге упал и за время доставки на лошади ... с командировки 223 км в стационар п. Атка умер. Причина смерти: умер от упадка сердечной деятельности и обмораживания».

В деле имеется акт о предании трупа земле, составленный в п. Атка, в котором указано, что 20 ноября 1938 г. «труп заключенного Шубина С. П. похоронен на отдельно отведенном кладбище для заключенных...»

По сообщению прокурора области лица, осужденные в Центральных районах страны, подлежат реабилитации по месту осуждения, т. е. по тов. Шубину С. П. данный вопрос должен решаться Свердловской облпрокуратурой.
Зав. государственно-правовым отделом обкома КПСС
22. XI. 89 430/5 вб-2
В. Разумов


Подпись, печать

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Очень грустный пост

По улице моей который год
звучат шаги – мои друзья уходят…





С большой, почти невыносимой грустью я пишу о внезапной смерти (20 марта 2020 г.) Миши Волошина, одного из великих теоретиков золотого века физики высоких энергий (HEP). Он родился в 1953 году, и был одним из тех, кого называют вундеркиндом. В 1970 г. в возрасте 17 лет, Миша участвовал в IV Международной физической олимпиаде (1970) и получил золотую медаль. Дальше был Физтех. В институте Теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ) — в ту пору главный советский центр НЕР — он появился в теортделе где-то на четвертом курсе, скромный улыбчивый мальчик. Его первой студенческой работой (предложенной ему Окуном и Кобзаревым) был распад ложного вакуума. За неделю Миша развил теорию этого явления. И какую красивую теорию! Статья вышла в 1974 году; ее результатами активно пользуются до сих пор. Они попали в учебники. Я хорошо помню это время и возбужденные обсуждения, последовавшие за этой работой.

После открытия J/ψ в ноябре 1974 года в НЕР произошла революция, которая носит название Ноябрьской революции. Миша быстро стал одним из ведущих одним из ведущих исследователей квантовой хромодинамика и, в частности, теории тяжёлых кварков. Он был безусловным знаменосцем в этой области до последних дней. Миша одинаково охотно обсуждал физику и с теоретиками и с экспериментаторами во всем мире. У него были чрезвычайно высокие стандарты и принципы — от слабых необоснованных работ он отмахивался обеими руками. Докладчиков на семинарах, выступавших с предположениями или аргументами, взятыми “с потолка”, Миша никогда не щадил. Его замечания были вежливыми, но убивали наповал.

Физика была его страстью. Миша никогда не предавал базисный принцип о том, что теоретическая физика основывается на эксперименте. Своим универсализмом Миша был похож на Ричарда Фейнмана. Он знал всю физику, не только квантовую: от классической термодинамики до черных дыр. Он мог на пальцах сделать оценку любого физического эффекта. Миша чувствовал законы физики всем сердцем. Он мог разобрать и починить компьютер, отсканировать архаичные слайды, посоветовать какую фотокамеру следует купить для той или иной цели. За 47 лет истекших со дня нашей первой встречи он располнел (после того как бросил курить), но его улыбка осталось той же. Он всегда был добродушен к студентам, которые очень любили и ценили его лекции.

Наши взгляды на физику и жизненные проблемы не всегда совпадали, бывали у нас и разногласия. Начиная с середины 1990х, уже в Америке, я понял, что его и моя точки зрения сближаются, и вскоре мы стали полностью понимать друг друга.

О болезни Миша не распространялся. Он всегда был скрытным. В конце ноября 2019 в разговоре с Горским он сказал: “дотянуть бы до конца семестра, а потом окончательно сдаваться врачам”. После конца осеннего семестра он появлялся в институте, но не каждый день. Выглядел неважно, хотя его поведение внешне не изменилось. Только после его смерти мы узнали, что у Миши диагностировали лимфому, он проходил химиотерапию, и после одного из сеансов сердце не выдержало.

До сих пор у меня какая-то дыра в сердце. Смерть Миши Волошина — удар не только по нашему институту в Миннесоте, но по всей мировой физике. Заменить его невозможно. Каждый день я получаю десятки писем с соболезнованиями от коллег из США и из всех стран Европы. К сожалению, в Москве это событие прошло почти незамеченным. Да и не удивительно.


Био: Родился 14 мая 1953 г.
Его отец был инженером-нефтяником.
Если мне не изменяет память, Миша родился где-то заграницей
(кажется, в Бухаресте), куда его отец был направлен в командировку для
помощи в нефтяной области.
В 1970 г. окончил 57 школу в Москве.
1970-1976 на Физтехе
Защитил кандидатскую диссертацию в 1977

Награды: Академии наук СССР (1983)
Премия Сакураи (2001)
Премия Гумбольдта (2004)

Жена, двое детей

ЧП национального масштаба. 2

Продолжение
Начало см. https://traveller2.livejournal.com/527025.html

1953 год в Комитете национальной безопасности США окрестили «Годом максимальной опасности», поскольку выяснилось, что Советский Союз в состоянии осуществить ядерный удар по территории США. В Корее шла война между севером и югом, а по существу, меру Китаем и СССР с одной стороны и США с другой. Ну и, конечно, холодная война в самом разгаре. Еще свежи воспоминание о советской блокаде западного Берлина. В течении года американцы перебрасывали туда все необходимое по воздуху.

В США всюду мерещились коммунистические шпионы. Супруги Джулиус и Этель Розенберг казнены на электрическом стуле за передачу секретной атомной информации в руки КГБ. В ноябре 1952 года был произведено первое испытание термоядерного устройства выполненного по схеме Теллера-Улама. Устройство весило 80 тонн, сделать из него бомбу было невозможно, но оно продемонстрировало, что метод Теллера-Улама работает. Первая “настоящая” водородная бомба — советская — была взорвана под Семипалатинском (Казахстан) в августе 1953-го. Она основывалась на идеях Сахарова-Зельдовича, весьма близких к Теллеру-Уламу и были разработана независимо от американцев (Клаус Фукс сидел в тюрьме с 1950 года, и о методе Теллера-Улама знать не мог, поскольку он был разработан позже).

На этом я заканчиваю предысторию и перехожу собственно к истории. В 1952 году в Объединенном комитете по атомной энергии была создана группа для написания отчета, предназначенного для Конгресса США. 90-страничный отчет назывался “Политика и работа по программе водородной бомбы”. Документ, подготовка которого была закончена в январе 1953 г. классифицировался “СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО”.



Выступить на закрытой сессии Конгресса было поручено Джону Уилеру. Он был выбран по двум причинам: Уилер был детально осведомлен о всех аспектах работы над атомной бомбой и кроме того был известен своей активной позицией. Он был открыто недоволен всякого рода задержками (и людьми, которые ратовали за задержки, например, Оппенгеймером) и был убежден, что проект должен быть завершен как можно быстрее. Сотрудник Объединенного комитета по атомной энергии, некто Уокер), встретился с Уилером в декабре 1952 года и ознакомил его с отчетом. Уилер должен был его внимательно прочесть, но на руки отчет не получил из-за его совершенно секретного статуса. Вместо этого 5 января 53-го Уилеру пришел пакет с 6-страничной выжимкой отчета. Документ был классифицирован “СЕКРЕТНО”, т.е. его статус секретности был понижен. Сделано это было специально. Секретные документы разрешалось пересылать заказной почтой, а совершенно секретные нужно было доставлять либо лично, либо специальным курьером с вооруженной охраной. По-видимому, Уокер решил на этом сэкономить. (Обратите внимание на этот нюанс. До чего беспечны американские спецслужбы!)

Collapse )

ЧП национального масштаба

Преамбула

В 1973 году мы встретились с моим физтеховским другом Сашей Полнаревым (уже не помню, где произошла встреча). Он показал мне огромную, невероятной тяжести книгу, на сияющей глянцем обложке которой было изображено яблоко (задолго до Apple xa… xa…) и написано: Мизнер Торн Уилер “ГРАВИТАЦИЯ”. Саша был явно взволнован: “Ты только посмотри на это чудо. Игорь Дмитриевич Новиков договорился о переводе этой книги на русский и набирает команду переводчиков. Поговори с ним, тебе ведь нужны деньги!”



Русский перевод вышел в 1977 году в трех томах. Перевод М. Баско A. Рузмайкина и A. Полнарева.



Примерно такого размера (только толще, ~ 1300 страниц) была книга Мизнера, Торна и Уилера, выпущенная издательством Freeman в Калифорнии)

Сказать, что деньги мне нужны было бы неправильно. Они были чудовищно нужны. Я только что поступил в аспирантуру, Рита еще была студенткой, и у нас была совсем маленькая дочь. В общем, я переговорил с Игорем Дмитриевичем. Увы, в команду он меня не взял. Сейчас это неважно. Важно, что так я впервые услышал о Джоне Арчибальде Уилере. Знающие люди расказали мне что Уилер — профессор Принстонского университета, в 1960-ые годы был главным действующим лицом в ренессансе классической гравитации; придумал термины: “черная дыра” (black hole; ранее использовалась неуклюжая комбинация “gravitationally completely collapsed object”), червячный лаз (“wormhole”, ранее говорили мост Эйнштейна-Розена, см. мой пост https://traveller2.livejournal.com/525422.html) и квантовая пена (quantum foam: квантовые флуктуации пространства-времени на очень малых расстояниях). “Еще, — сказали мне с благоговением, — Уилер думает о квантовой гравитации (!!!) и написал уравнение Уилера – ДеВитта в 1967 году.” (О Брюсе ДеВитте см. https://traveller2.livejournal.com/495804.html).



О предыдущей карьере Уилера в то время мне ничего не было известно.

Collapse )