?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: криминал

Малоизвестные воспоминания о джаз-банде
traveller2
Из книги Людмилы Ансельм “Счастье видеть красоту мироздания”
Издание 2-ое

Андрей Иванович Ансельм рассказывал, как они с университетскими приятелями организовали компанию, которая называлась «джаз банд». У всех были прозвища: Андрей Иванович – Альди, Ландау – Дау, Гамов – Джонни, Матвей Бронштейн (он примкнул к кампании позже) – Аббат, он был самый образованный и начитанный из всей кампании.

Всех объединял интерес к физике, все горели наукой и непрерывно говорили о науке. В компании были и девушки: Вера Милославская и Ирина Сокольская, которая стала первой женой Андрея Ивановича. Хватало времени и на шутки и розыгрыши. Андрей Иванович со смехом вспоминал, как вместе с Гамовым разыграл Иваненко и Кравцова.

Гамов заинтересовал друзей своей мифической девушкой Людой из Ленфильма и обещал приятелям прийти с ней на оперу Прокофьева «Любовь к трём апельсинам». Поскольку никакой девушки у Гамова не было, Андрей Иванович вызвался изображать эту девушку. Ирина Сокольская нарядила его в своё платье, на голову приладила шляпку. Андрей Иванович и Гамов вошли в ложу. Иваненко с друзьями заняли выжидательную позицию в соседней ложе.

Андрей Иванович разговаривал писклявым, женским голоском и вёл себя развязно. Друзья в соседней ложе не узнали в девушке Люде их близкого приятеля – Альди. Девушка не понравилась. Из ложи Иваненко послышался неодобрительный шёпот: «Так я и думал – какая у него эта девушка – Люда».

В молодые годы в России Гамов ничем не болел и ничего не пил, за это друзья прозвали его «компотником», он начал пить в Америке.

В 30-е годы атмосфера в Советском Союзе изменилась, начались массовые аресты. Изменились и воспоминания Андрея Ивановича. Он с ужасом вспоминал это время. Все боялись арестов, было страшно, особенно по вечерам, потому что арестовывать приходили чаще всего ближе к ночи. Сначала с улицы был слышен звук машинных тормозов, потом шаги на лестнице и тревожное ожидание дверного звонка. Из университета стали исчезать учёные. Арестовали Виктора Робертовича Бурсиана, Юрия Александровича Круткова, Всеволода Константиновича Фредерикcа, Матвея Петровича Бронштейна. Андрей Иванович вспоминал свой разговор с Матвеем Бронштейном накануне его ареста. Они рассуждали на тему, как надо держаться на допросах при аресте. Андрей Иванович настаивал: нельзя ни в чем признаваться, Матвей считал наоборот, надо во всем признаваться и доводить признание до абсурда. Он не учитывал, что следователям нужна была только подпись под признанием заключённого, а абсурд это или нет им было неважно.

В университете, где в то время работал Андрей Иванович, существовала доска почета, которую называли «арестометром». Если человека арестовали, его фотография на доске почета исчезала.

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/673964.html. Please comment there using OpenID.

Подводя итог дискуссии
traveller2
Я рад, что мой пост

см. http://traveller2.livejournal.com/479221.html?view=9425653#t9425653

вызвал довольно живой отклик. Попробую подвести итог.

Любая война -- большая или небольшая -- это варварство, так же как и любое убийство людей по криминальным или политическим мотивам. И число жертв тут неважно: 5 человек, 5 тысяч, или 5 миллионов. Morally reprehencible. И нужно стремиться к тому, чтобы любые убийства остались в прошлом.

К сожалению, мир (особенно во время ВМВ), был бесконечно далек от "сферического коня в вакууме". Война была чрезвычайно кровавой, и эмоции были высоки. Пострадавшим и изувеченным в той войне, жертвам -- как европейцам, так и китайцам, русским, евреям, американцам и далее по списку -- хотелось закончить войну как можно быстрее, и не было возможности *во время войны* проводить длительные юридические процедуры.

Даже сегодня, когда моральные стандарты совершенно иные, а цена человеческой жизни намного выше, чем это было 70 лет назад, -- даже сегодня идут войны, на которых ни за что ни про что гибнет мирное население, в угоду политическим и финансовым интересам небольших групп "лидеров", или в угоду их тщеславию, или в угоду религиозным доктринам. И нападающие имеют широкую поддержку "народных масс." А всему остальному миру, в войне не участвующему, в общем-то наплевать.
Или даже еще хуже: обвиняются жертвы…

И можем ли мы быть уверены, что атомные бомбардировки (или хотя бы взрывы "грязных" т.е. зараженных радионуклидами бомб) исключены в наше время?

Ну а в целом, как всегда, результат дискуссии можно выразить диаграммой, приведенной ниже.



Объснение гласит:

зеленый цвет — вероятность того, что вы поменяли свое мнение;
синий цвет — вероятность того, что ваши оппоненты поменяли свое мнение;
красный цвет — ничего не изменилось, каждый остался при своем мнении.

Англо-саксонское прецедентное право и Австралия
traveller2
Для Алисы из страны чудес...

Australia1

В книге Асемоглу и Робинсона [http://traveller2.livejournal.com/323529.html] я нашел много для себя интересного. Ниже я перескажу своими словами небольшой (поразивший меня) фрагмент из главы об Австралии.

Капитан Кук открыл Австралию для европейцев в 1770 году, а в 1788 году первое британское судно со ссыльными заключенными бросило якорь в бухте, вокруг которой позднее вырос Сидней.

На борту одного из подобных кораблей под командованием капитана Синклера прибыли осужденные за воровство Генри и Сусанна Кейбл. Точнее, известно, что Сусанна была поймана на воровстве и получила смертную казнь, которая была заменена высылкой в Австралию. В тюрьме она познакомилась с Генри (история не знает за что сидел он), между ними вспыхнула любовь, и она родила сына, которого тоже назвали Генри.

И вот Сусанну с сыном отправляют в Австралию, а Генри-старший остается в английской тюрьме. Эта история как-то расползлась по Лондону. Некая леди Кадоган, услышав о том, что семью разрывают на части, добилась, чтобы отца отправили вместе с женой и сыном в Австралию. Более того, она собрала 20 фунтов (большие по тем временам деньги), купила на них все необходимое для начала новой жизни, сложила в большой ящик и передала его капитану Синклеру с условием, что Генри-старший и Сусанна получат его по прибытии в Сиднейскую бухту.

По прибытии Синклер заявил, что ящик, предназначенным Кейблам, пропал во время шторма. Что могли сделать Кейблы? По британским законам осужденные не имели никаких прав, в том числе не могли подавать в суд. Исковые заявления от заключенных просто не принимались. Синклер очевидно знал это.

Тем не менее Кейблы решили попробовать и подали исковое заявление к Синклеру в местный суд. Заявление попало к судье Дейвиду Коллинсу. После некоторого размышления судья Коллинс решил, что британские прецеденты не распространяются на Австралию, где должны быть установлены собственные прецеденты, и наперекор британским порядкам, принял дело к рассмотрению по существу. Состоялся суд присяжных. В то время в Австралии было слишком мало поселенцев. Все присяжные были британскими солдатами, присланными из метрополии в качестве охранников. И несмотря на такой состав, жюри присяжных решило дело в пользу осужденных и сосланных Кейблов. Синклер проиграл и вынужден был выплатить им компенсацию. Это был первый гражданский процесс в Австралии. Он установил прецедент.

Кстати позднее Кейблы разбогатели: у них было несколько овечьих ферм в сельской местности и гостиница кажется в Сиднее.

Асемоглу и Робинсон пишут, что Австралии повезло. В ней не было залежей ценных ископаемых (например, золота или серебра), и практически не было местного населения, кот. можно было бы эксплуатировать, как в Южной Америке. Более того, в Австралии не было возможности вести сельское хозяйство плантаторского типа, требующее большого числа рабочих рук. Фермерство было по необходимости индивидуальным. Поэтому в Австралию никогда не завозили рабов.

Далее под катомCollapse )

Ливийские "борцы за свободу"
traveller2
Вот такие настенные рисунки делают ливийские "борцы за свободу".



Нужна ли миру *такая* свобода?

Помните, Берия был расстрелян по обвинению в том, что он - английский шпион. Берия несомненно был чудовищем, в том числе и сексуальным маньяком, но английским шпионом он точно не был.