?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: наука

(no subject)
traveller2
Чего только ни случается в жизни...

В 1996 году я провел в ЦЕРНе 6 месяцев. Ах, какое это было время! Мы снимали полдома в деревеньке Туари, на склоне Юрского хребта. Тогда она еще была совсем маленькой деревней, наш дом стоял прямо в винограднике, и хозяин иногда дарил нам белое вино собственного изготовления. До ЦЕРНа было рукой подать -- минут десять на машине. Мы купили (сильно) подержанный Ауди, из него иногда капало масло, но нас выручал Коля Уральцев -- автомобильный энтузиаст, который мог самостоятельно починить автомобиль любой марки.

Он умер молодым, в расцвете творческих сил. Зачем так бог рассудил?

Коля ушел, а от того Туари с виноградниками ничего не осталось. Внизу построили огромный торговый центр, а чуть повыше на склонах стандартные многоэтажки... как во многих французских городах. Аккуратные, чистые, но стандартные.

Но ведь я не об этом. Вчера Рита разбирала старые документы и нашла вот эту бумажку.



Ее происхождение таково. В то время мои родители жили уже в Лос-Анжелесе вместе с сестрой. Как-то она мне позвонила и сказала, что они соскучились и хотели бы навестить нас с Ритой вскоре после нашего возвращения домой. "Отлично, -- сказал я. -- Ты купи билеты, тебе на месте удобней, а я сразу же вышлю тебе деньги." Вскоре сестра перезвонила, сказала номера рейсов, и что два билета туда-обратно обошлись ей в 489 долларов. Хотите верьте хотите нет, но в те давние времена это было даже дороговато. Сейчас и один билет купить за эту цену не часто удается.

В холле главного здания ЦЕРНа располагалось отделение крупного швейцарского банка. Каждый раз я проходил мимо него по дороге в кафетерий. На этот раз я зашел в офис и сказал им, что мне надо перевести 500 долларов в Лос-Анджелес. "Без проблем,-- ответили они, -- перевод будет стоить 20 швейцарских франков, дойдет на следующий рабочий день."

С чувством выполненного долга я отправился в кафетерий. На следующий день звонит сестра и начинает какой-то странный разговор, типа "все ли с тобой в порядке, не связался ли ты с проблемными людьми" и т.д. Короче, так мы ходили по кругу, пока она наконец не сказала прямо, что от меня пришел перевод на 500 ТЫСЯЧ долларов, и она решила, что меня опутали наркодилеры и заставили отмывать грязные деньги.

"Не может быть, это банковская ошибка, неужели ты и правда подумала, что я мог бы влезть в такое дело?"

"Но ведь всем известно, что швейцарские банки не ошибаются!"

"Хорошо, я разберусь, а ты пойди в свой банк и скажи им что полмиллиона из Швейцарии это ошибка, должно быть 500 долларов!"

Я спустился в холл в главном здании ЦЕРНА, зашел в офис и объяснил молодому человеку, в чем дело. "В нашем банке ошибок не бывает, -- гордо заявил он. Но вы не волнуйтесь, напишите заявление, я отправлю его вверх по начальству."

Примерно такой же разговор состоялся у моей сестры в Лос-Анжелесе. Менеджер посоветовал ей: "Вы не волнуйтесь, мы отправим запрос наверх. Но если даже случилось невозможное чудо, и в швейцарском банке произошла ошибка, разумеется, как честные люди -- а мы ведь честные люди, не так ли -- 500 тысяч вернем, а вот все проценты, которые на них натекут, по закону наши, то есть ваши."

Месяц проходит за месяцем, и ничего. Не помню сколько времени прошло, но никак не меньше полугода, скорее больше, пока закончилось разбирательство. Проценты в банках тогда были выше 2%. В общем, сами посчитайте, какой подарок получила моя сестра от большого швейцарского банка ко дню рождения.

Воскресный калейдоскоп
traveller2



Иногда в конце декабря я пишу новогодние послание друзьям и близким. В этом году я ограничился кратким поздравлением, отправленным 1-го января.

Вчера в силу разных обстоятельств я не успел поздравить с наступающим новым годом. Сейчас, когда он уже наступил, что я могу вам пожелать?

Прежде всего здоровья. Самый лучший результат прошедшего года — это то, что мы еще здесь, дома, в этом мире, который не всегда уютен, но это можно поправить. В прошлом году я очень остро осознал, что самое главное — семья, дети. Ничто не может быть важнее. Разумеется, это банальность, но помня об этом, легко избавиться от ненужной суеты и обрести душевное спокойствие. Душевного спокойствия в новом году. Интересных занятий. Радостей и удачи. Спасибо за вашу теплоту и понимание. Посылаю вам яблоко мудрости. Оно голубое.




Подводить итоги года не хотелось. Прошла неделя, и я решил все-таки кое-что написать для себя (если доведется читать этот журнал в будущем). В основном, истекший год был рутинным. Напечатал 6 статей в научных журналах (из которых две мне самому нравятся и, кажется, вполне хороши), закончил работу над моим курсом лекций, собрал их в учебник и отправил в издательство, закончил полу-популярную книгу про Пайерлсов (на английском) и тоже отправил в издательство. Сейчас перерабатываю английский вариант в более популярный (для более широкой аудитории) на русском с целью, если получится, напечатать его в России. В общем, я же говорю, рутина. Хотя, надо признаться, что над Пайерлсами я работал и работаю с увлечением, но не успел закончить русский вариант в истекшем году….

Несколько не совсем обычных событий. В истекшем году меня избрали в Американскую национальную академию наук. Хотя ни мне ни моей работе это ничего не добавляет, и никак не меняет, все-таки какое-то признание. Лет 10 назад я бы, пожалуй, радовался.
2) Впервые за 5-6 лет мне попался хороший аспирант, с которым приятно работать.
3) Мне заказали статью “Размышления о школьном образовании по физике в Америке”. Для педагогического журнала.

Ну и порадовался за внуков/внучек!

Мое поколение физиков-теоретиков сходит со сцены. Из тех, кто осел в Европе, почти все вышли на пенсию, а остальные готовятся к этому грустному событию в 2019 или следующем году. В Америке, кое-кто еще остался — но, “где моя младая страсть?”

Два а то и три следующих поколения — лучшие — были полностью затянуты в теорию струн и отдали ей все свои силы и талант. И вот сейчас разразился кризис: теория струн, хотя и дала некоторые полезные результаты, по сути не выполнила ни одного из завораживающих обещаний. Бумммм, и все… Осталась струнная математика, но это уже математика, а не физика. В том же кризисном загоне оказалась и феноменология. Новых идей нет, пережевывать старые в сотый раз, никому не интересно. Господи, как бы заглянуть в “конец учебника”?

Вот любопытная книга про современное состояние теории струн. Называется “Потерянная в математике”.
Lost in Math: How Beauty Leads Physics Astray
by Sabine Hossenfelder

https://www.amazon.com/Lost-Math-Beauty-Physics-Astray/dp/0465094252/ref=sr_1_1?s=books&ie=UTF8&qid=1546885985&sr=1-1&keywords=Sabine+Hossenfelder

Впрочем, сейчас (в последние несколько лет) наметилось течение в сторону от теории струн и появляются отдельные молодые теоретики, с которыми мне и интересно и и полезно общаться.

В мире много хороших добрых людей. Как мне кажется, именно на их долю выпадают большинство неприятностей, посылаемых мирозданием. А злые, бездумные, агрессивные, аморальные люди, напичканные суевериями и пропагандой, которых — увы — большинство, бессовестно живут и получают пряники в подарок. Может ли мироздание быть более справедливым? Или в этом театре таких пьес не дают?

В школе я учился с одной девочкой, Беллой Гречаник. Точнее, она училась в классе А, который всегда считался более аристократическим, а я — в классе Б, более плебейском. Почему возникло такое разделение, я уже и не помню. Посли окончания школы нас разметало в разные стороны света. Белла вышла замуж и уехала в Израиль. Я никогда с ней больше не встречался. Ее сын и брат стали известными художниками и живут в Москве.

Белла Гречаник



И вот, год назад или около того мы “нашлись” в фейсбуке. Еще 30 лет назад такое было бы невозможно — жизнь разводила людей навсегда. Вот радость! Мы переписываемся. Вдруг, Белла захотела подарить мне картину своего брата, Александра Гречаника. Я был очень тронут, очень. Хочу показать эту картину всем.



А вот еще одна его работа — “Хворост для домашнего очага”



Ну и наконец, в скобках, последнее событие истекшего года. Разгребая от снега дорожку из гаража, на спуске поскользнулся и изо всех сил трахнулся спиной о лед. Это уже второй случай такого рода в моей жизни. И второй раз бог чудесном образом спас меня от сломанного позвоночника. Значит ли это, что он бережет меня для иной цели? Ну, мелкие повреждения ребер не в счет…

Вот такой получился калейдоскоп…

Рукопись, которой не было. 13
traveller2
Рукопись, которой не было. 13.

Рукопись, которой не было. 13.
(Предыдущий фрагмент см.https://traveller2.livejournal.com/518403.html)

Фрагмент третьей главы: Манчестер

М. Шифман


Сольвеевский конгрее в Брюсселе в 1933. Рудольф Пайерлс стоит слева от Лиз Майтнер, которая сидит за столом (вторая справа).



В 1933 году Манчестер вряд ли можно было назвать привлекательным городом. Дома,построенные в основном в викторианскую эпоху, выглядели облезлыми, почерневшими от сажи. Там и тут попадались просто трущобы. В новой части города, где мы поселились, было несколько лучше. Но и тут жилые дома были построены без всякого вкуса. Единственное, что радовало глаз — новая городская библиотека. К тому же, чертовы туманы! Они были такими густыми, что переходя широкую дорогу, я теряла ориентацию и зачастую, дойдя до середины, шла вдоль дороги, а не поперек. Некоторые, даже “кончали” переход на том же тротуаре, с которого начинали, а не на противоположном. Такой туман мог стоять и два дня и три… Частично, он просачивался даже в дом. Из-за этого в доме было холодно. Ну, не только из-за этого. Отопление было из рук вон плохим. В комнатах были камины, топившиеся газом. Возле них было тепло, но стоило отойти на три метра…

Ганс Бете поселился вместе с нами. Это помогло нам с арендной платой. Поскольку денег на машину пока не было, и Ганс и Руди купили подержанные велосипеды и на них гоняли в университет — 6 миль туда и шесть обратно. Университет располагался в викторианском здании в довольно бедном районе недалеко от центра. Друзья — мы встретили старых и нашли много новых — своим теплым приемом более чем компенсировали промозглость манчестерской осени и зимы.

Вскоре после нашего переезда Руди пригласили на Сольвеевский конгресс в Брюссель. Эта была большая честь. Обычно на эти конгрессы приглашали только великих — уровня Эйнштейна, Бора, Гейзенберга, Шредингера, Чадвика. В 1933 году было решено пригласить несколько молодых людей. В список попали Гамов и Руди. Организаторы конгресса располагали большими финансовыми возможностями, и обычно оплачивали все расходы не только докладчиков но и их жен. Руди очень хотел, чтобы я поехала с ним. “Женечка, в конце будет прием у бельгийского короля! Вряд ли мы еще когда-нибудь попадем на такое мероприятие…”

Но что делать с двухмесячной Габи? В общем, я уговорила его ехать одного. Как только Руди уехал, заболел Ганс. Он слег с высокой температурой. Так что мне пришлось приглядывать не только за Габи но и за Бете. Положение усугублялось тем, что я не знала заразен ли Ганс, и поэтому следила за тем, чтобы они оставались в разных частях дома. Когда Руди вернулся, я едва стояла на ногах.

“Все, — сказал Руди, — теперь твоя очередь отдыхать, а я остаюсь с Габи.” С этими словами он вручил мне билеты на поезд в Уэльс и квитанцию за отель. Хотя я и опасалась, что Руди не справится с Габи, но все же поехала. Два дня, которые я там провела, были просто сказочны. Fabelhaft! Я долго ходила вдоль моря, по вечерам слушала шум прибоя из окна и беседовала с хозяином о русской литературе. Вернулась освеженной и бодрой. С Габи ничего не случилось — Руди прекрасно с ней управился.

Иногда я получала письма от мамы и Нины из Ленинграда. Мама писала о том, как она скучает и как ей хочется взглянуть на внучку. Нинины письма были более деловыми.

Жененок, пошли пожалуйста в Баку, 2-ая Слободская, 47, кв. 5, Леночке 3 фунта. Это раз, и два, узнай — можно ли в английские медицинские и биологические журналы посылать статьи на немецком языке, с тем чтобы их либо печатали по-немецки, либо переводили за счёт редакции или может быть за счёт гонорара, если английские журналы платят. Эти сведения я думаю тебе легко даст Рудин приятель-биолог. Узнай, деточка, поскорей, а то у Максика готов труд по патологии, и он не знает куда его девать и расстраивается (здесь переводить на английский очень дорого, а он нам очень помог во время Настиной [домработница Канегиссеров] болезни, вот за него и хлопочу.

Мы получили Гаврюшкины карточки [т.е. фотографии Габи]. Это прекрасная солидная девушка, мы ею очень довольные, но зачем ты ей сделала нос á la Павел 1-ый?

Целую всех крепко. Нина

PS. Аббат — очаровательная шляпа. Он мне дал твоё письмо, и там действительно нет ничего кроме лёгкого подлизывания после продолжительного неписания.


Далее под катомCollapse )

Всех моих любезных читателей – с Новым годом. Радости и здоровья! 🌹

Рукопись, которой не было. 12.
traveller2
Рукопись, которой не было. 12.
(Предыдущий фрагмент см. https://traveller2.livejournal.com/518140.html )

Евгения Каннегисер — леди Пайерлс

Фрагмент третьей главы: Кембридж 1933

М. Шифман

Петр Капица с женой Анной (урожденная Крылова)




В начале апреля 1933 года мы покинули Рим и отправились в Англию. Как всегда, заехали в Берлин. Гитлер уже канцлер Германии. “Арийцы высшая раса” — уже официальный лозунг. Дахау уже открыт. Руди снова пытается уговорить родителей уехать из Германии, и снова безуспешно.

В Англии я еще никогда не была. Отличия от континентальной Европы, к которой я уже начала привыкать, поразили меня сразу же. Холодные спальни в пансионах, игрушечные железнодорожные вагоны, двери которых открываются только снаружи, дороги шириной в один автомобиль, движущийся слева, а не справа, бесконечные зеленые изгороди, фунты вместо килограммов и мили вместо километров. Традиция превыше всего.

О еде и говорить нечего. Плачевная еда без вкуса и запаха. Думаю, это связано с пуританской идеей, что еда — это нечто материальное, недостойное того, чтобы ею интересоваться. Хотя, если готовить самому из прекрасных продуктов, которые можно найти в магазинах, можно добиться любого результата. В Англии Руди полюбил стряпню, это стало его хобби на долгие годы. От меня он научился русской кухне. Вот уж я радовалась!

Одним из немногих теоретиков в Кембридже, который собственно и пригласил Руди, был Ральф Фаулер, который занимался в основном астрофизикой. В любой задаче его интересовала в основном математическая сторона. Как-то Руди заметил:

— Вряд ли я смогу сотрудничать с Фаулером, у меня совсем другие интересы. Впрочем, кое-что полезное я от него узнал. “Даже если вы считаете своего оппонента полным идиотом, а его работу грубо ошибочной, в вашей ответной статье вы не можете написать ‘полный идиот’. Вы должны дать это понять читателю иносказательно. Этот элемент нашей работы я бы назвал искусством.”

Разумеется, мы познакомились с Резерфордом. Иногда он устраивал приемы у себя дома. На них приглашались все его сотрудники с женами. Он любил рассказывать истории из своей жизни. Однажды он вспомнил, как король Георг V и королева Мария посетили Кембридж по случаю открытия новой библиотеки. Король задал библиотекарю какой-то глупый вопрос, но прежде чем тот успел ответить, королева кольнула его (короля) в бок кончиком зонтика и довольно громка сказала: “Георг! Не глупи!”

Далее под катомCollapse )

Рукопись, которой не было. 2.
traveller2
Рукопись, которой не было. Война
(Начало см. https://traveller2.livejournal.com/515051.html)

Первая часть четвертой главы. Четвертая глава будет самой “технической”. Мне важно знать, не скучно ли, не длинно ли, и вообще нужно ли?

✷ Письмо Жене от Руди, написанное по-русски. Интересно, что отправлено оно из города Остров, Псковской области. Как Руди туда попал — не знаю.



Рукопись, которой не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс


М. Шифман

Начало войны

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. Премьер-министром тогда был Невиль Чемберлен, сторонник умиротворения Германии. Ради этого “умиротворения” он пошел на позорное соглашение с Гитлером в Мюнхене в 1938, отдав ему Чехословакию на растерзание. 30 сентября газеты сообщили о подписании. Нa всю первую страницу — фотография радостного Чемберлена у входа в правительственную резиденцию вещающего: “I returned from Germany bringing peace with honour. I believe it is peace for our time”.

Как всегда по вечерам за ужином, мы с Руди обменивались впечатлениями от прошедшего дня. Руди, очень расстроенный, кажется даже подавленный, произнес: “Какое ужасное соглашение, Женя. Мы открыли Гитлеру дорогу в Европу. Думаю, не пройдет и года как придется дорого заплатить за эту трагическую ошибку.”

Руди слегка ошибся: всего 11 месяцев спустя Чемберлен предъявил Гитлеру ультиматум — либо немедленно вывести немецкие войска из Польши, либо оказаться в состоянии войны с Британией. Разумеется, ультиматум был проигнорирован. 3 сентября мы все сидели за столом в напряженном ожидании, когда радио сообщило об объявлении войны. Мы не сразу осознали полный масштаб этого события. Изменения происходили постепенно.

Руди и я превратились в “граждан враждебного государства”, с вытекающими отсюда последствиями: например, нам запретили иметь автомобиль. Пришлось его продать. Еще в мае 1938 года, когда тучи только сгущались, как-то за ужином Руди сказал, что режим в Германии ему отвратителен, и он хочет отказаться от немецкого гражданства и получить британское. “А ты что думаешь?” — спросил он меня. Советского паспорта у меня уже давно не было. Я поддержала его идею, мы вместе заполнили документы и отправили прошение.

То, что война неизбежна, было ясно уже летом 1939. К этому времени дети подросли, и я стала подумывать о работе. Разрешение на работу в Англии у меня было, но иметь разрешение и найти работу — далеко не одно и то же. “Когда начнется война потребуются медсестры,” осенило меня,
“а ведь 10 лет назад в университете я прошла полный курс по этому предмету и отлично сдала экзамены.” С этой мыслью отправилась в близлежащий госпиталь. Меня принял заведующий отделением скорой помощи, внимательно выслушал и сказал: “Ваше желание очень похвально. К сожалению, медицинские свидетельства, полученные в России, мы не признаем. Если вы действительно хотите работать медсестрой, вам нужно окончить курс в нашей стране. Кстати, в нашем госпитале Святого Иоанна Иерусалимского мы готовим медсестер по специальности первая помощь раненным. Хотите?”

Далее под катомCollapse )

(no subject)
traveller2
После недели, проведенной в Мюнхене, оживленного семинара в Мюнхенском университете и долгих обсуждений с Гией Двали, мы с Ритой прилетели в Израиль. Сегодня, в пятницу, здесь нерабочий день, у меня позади два доклада, к которым я готовился в самолете. Другого времени у меня на это не было.

Вечером после первого доклада в Иерусалиме я вернулся в отель совершенно измочаленным. Хотел сразу лечь спать. Но тут бипнул телефон, пришло послание от неизвестного мне человека с неизвестным адресом. Вот что в нем было написано:

“I am writing on behalf of all of us in the Physics Section of the National Academy of Sciences to warmly congratulate you on your election this morning to membership in NAS”. [Пишу вам от имени всех нас в Отделении физики Национальной академии наук чтобы сердечно поздравить вас: сегодня утром вы были избраны в Национальную академию наук.]



“Какой глупый розыгрыш,” — подумал я. После душа я открыл компьютер и увидел десятки поздравлений — на этот раз от знакомых мне людей, друзей и коллег. Пришло поздравление и от директора Института, от декана колледжа и от Президента университета Миннесоты. На следующий день получил поздравления от друзей и коллег из Москвы. Позвонили из пресс-офиса университета и попросили материалы для пресс-релиза.

Отвечал на поздравления два дня, причем в первый день их приходило больше, чем я успевал ответить.

“И зачем весь этот неожиданный шум и суета?” — подумал я. “Ведь разве я изменился за один день? Я остался точно таким же, каким был вчера, и год назад, и пять лет.” Подумав, я решил что все-таки хорошо иметь столько друзей 😀

Рита, Юля и Рафаэль.





This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/676164.html. Please comment there using OpenID.

Последняя волна. Мое предисловие к книге о Школе Ландау
traveller2
"Under the Spell of Landau", World Scientific Singapore, 2012.

В 2008 году исполнилось 100 лет со дня рождения Ландау, создателя советской школы теоретической физики, достижения которой уникальны, весомы и общеизвестны. Человек-легенда. Хотя я никогда не видел Ландау своими глазами, меня учили его ученики и последователи. Его курс теоретической физики был для меня путеводной линией. По нему учились поколения теоретиков, и даже сейчас, спустя более полувека с начала его создания, во многих вопросах он остается незаменимым источником. Можно сказать, что Ландау повезло - он жил и работал в то время, когда создавалась квантовая физика. Но сколько физиков жило в то время, и сколько могут гордиться такими выдающимися достижениями как диамагнетизм Ландау, ландаувские уровни энергии электрона в магнитном поле, доменная структура ферромагнетизма, теория фазовых переходов второго рода, модель сверхпроводимости Гинзбурга- Ландау, теория сверхтекучего гелия, теория Ферми- жидкости, затухание Ландау, затухание Ландау в плазме, ноль заряда в квантовой электродинамике, двухкомпонентная теория нейтрино, уравнения Ландау для особенностей S матриц?...

Вскоре после трагической катастрофы, оборвавшей научную жизнь Ландау, ему была присуждена Нобелевская премия "for his pioneering theories for condensed matter, especially liquid helium" (1962).

О Ландау писали много, его жизнь и достижения обсуждались со всех сторон. Этот небольшой сборник посвящен Школе Ландау: я бы сказал, уникальном явлении в истории мировой физики. Ландау всегда был окружен учениками. Сам он практически не читал научной литературы. Читали его ученики и рассказывали ему. Как правило, Ландау интересовал лишь замысел работы и полученный в ней результат, который он затем воспроизводил сам. В ежедневном общении росла и формировалась группа энтузиастов-единомышленников, людей считавших теоретическую физику превыше всего и щедро отдававших ей свое сердце и талант.

Ландау был безусловным лидером, и его школа - школа мирового уровня - одно из немногих безусловных достижений в Советском Союзе. Обладая непререкаемым научным авторитетом в среде своих коллег и учеников, на протяжении многих лет он направлял развитие этой школы и определял основные линии теоретических исследований.

Далее под катомCollapse )

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/675905.html. Please comment there using OpenID.

Еще о Харьковском физтехе времен Ландау
traveller2
Как известно, Ландау провел в Харькове около 5 лет, с 1932 по январь 1937. Вскоре после возвращения в 1931 г. из большого турне по Зап. Европе в Ленинград, Ландау в пух и прах разругался с А. Иоффе, И. Френкелем и другими “патриархами” Ленинградского физтеха, обвинив их в ретроградстве. Тут как раз подвернулось приглашение из Харькова, и Ландау уехал туда в качестве руководителя теор. отдела.

Его мечтой было сделать Харьковский физтех лучшей физической лабораторией в мире, и на несколько лет в каком-то смысле ему (и его молодым соратникам типа Лейпунского) это удалось. Немалую роль в этом сыграли и молодые западные физики, которые были частыми гостями в Харькове вплоть до разгрома ХФТИ в 1937 году. (Ландау как раз бежал оттуда в Москву в самом начале погрома, ок. 15 января 1937 г.) Пайерлс, Ласло Тисса, Вайскопф, Плачек и другие приезжали в ХФТИ уже пропитанные духом “квантовой революции,” бушевавшей на западе.

Я никогда раньше не читал (и ни от кого не слышал), что у Ландау оказывается были даже более амбиционные планы. В 1935 г. обсуждалось приглашение в Харьковский физтех других молодых теоретиков и экспериментаторов на долгий срок.

В письме от 8 июня 1935 года к Гансу Бете Рудольф Пайерлс пишет следующее:

“Я только что узнал, что Фрелих (Fröhlich) остался без работы — русские не продлили ему разрешение на работу по непонятной причине. Также, знаешь ли ты, что Эренбергу (Ehrenberg) не продлили английский грант? Блэкетт порекомендовал Эренбергу принять предложение из Харькова, которе у него есть, и он согласился. Вопрос в зарплате. Пока не ясно согласятся ли они на то, чего хочет Эренберг, а смещение Фрелиха только усиливает неопределенность. Эренбергу нравится приглашение в Харьков потому что там он без всяких забот сможет сконцентрироваться на своих экспериментах года на два.”

В последующих письмах Пайерлс упоминает и другие имена. Очевидно, что никто из этих физиков в Харьков так и не попал. Может быть, кто-нибудь читал об этом в русскоязычной литературе?

Письма опубликованы в Sabine Lee, “Bethe-Peierls Correspondence”, World Scientific, 2007.

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/672653.html. Please comment there using OpenID.

Xождение по мукам продолжаeтся…
traveller2
Продолжение. Начало см. https://traveller2.livejournal.com/505039.html

5 апреля 1935. Рудольф — Жене. (файл 111)
Госпоже Е. Пайерлс,
24 Кингстон роуд
Didsbury
Manchester

Женечка, дорогая, вот первый день в Кэмбридже. Пил чай у Фаулера, который был совершенно средней вежливости. Он про место ни слова не сказал. Он скоро пошлет своего студента в Manchester, чтобы я тому показал как надо [неразборчиво], и я таким образом спасен. С Эллисом я встречусь завтра, он был у телефона невероятно вежлив. Завтра к чаю я у Борна. Чадвик сегодня нет, он приедет завтра. С Goldhaber’ом я уже сегодня поговорить про нейтроны и завтра еще буду. Живу я у Bretscher’ов. Между прочим, оказалось, что та вещь, про которую мне написал [неразборчиво] — та же самая, в которой Bretscher один раз чуть не получил место.
Если это так, то это ужасная патология, которую относительно легко можно раскрыть, и во вторых там играют ужасно большие деньги. Если это правда, то на днях еще раз напишу Ф. Может быть, его можно доить! Тут ужасный хлад и снег. Целую тебя и Габи [дочь Пайерлсов, которая родилась в 1933 г.]

Руди

*****

Не датировано. Среда. (файл 120)

Женечка, тебе будет обидно, если Джонс получит место теоретика в Капицевской лаборатории? Я просто лопну.

Скиннер рассказал, что у Резерфорда сейчас слабость для Олифанта, потому что Олифанта посадили на место Чадвика, т.е. второго человека за Резерфордом, т.е. выше и Кокрофта и Эллиса. А Чадвик он даже чуть не выгонял, т.е. есть в Кембридже профессура Уилсона (старика), и Чадвик бы остался, если бы он ее получил. Профессуру еще никому не дали, но намекнули Чадвику, что он ее не получит. Эллис очевидно тоже остался без влияния. Считают в общем, что он отсталый и понимает только старые методы.Остается единственной надеждой Фаулер или сам Резерфорд. Надо как-то на себя обращать внимание Резерфорда. Судя по случаю Капицы и Элефант он любит молодых энтузиастов.Поэтому довольно ясно, как надо на него бросаться, но с этим вероятно надо ждать, пока выяснится место при Монд’е, чтобы не испортить. Может быть все-таки у меня там шансы, потому что если Мотт говорит что в случае того что сделают место, будет 50% шансы для Джонса, и это значит, что 50% для меня? Хотя после этого Мотт сказал, что за это время и у меня и у Джонса может быть место.

Я сказал: “что касается меня, я сильно сомневаюсь!” А он ответил: “Почему? Ведь есть еще Америка!”

Но это — хотя меня пугало — может быть ничего не значит. Черт, как мне надоели все эти комбинации.

Фрелиха привезу со мной. С его шансами довольно слабо обстоит, но он вероятно сможет пристроить книгу и на это несколько времени существовать. Мне жалко, что тебе придется с ним возиться, у тебя и так уже хватит забот. Но что ему делать… Он порядочный, хотя и шляпа. Насколько он остается — не ясно. Мы его вовремя выпроводим.

Он впрочем тоже говорит как будто все эти ссылки связаны с возможностью шпионажа. Это сходится с тем, что Эренберг пишет. [Речь идет о немецких беженцах в Англии и шпионаже в пользу Третьего Рейха]. Очевидно они там ужасно боятся шпионажа или во всяком случае дают это как официальное объяснение того, что делают.

Слушай, Женечка, вся история с Бристолем перестала мне нравится. Как же я буду жить тут 6 месяцев без тебя? Когда уже через 6 дней скучаю. Дайте мне место в промышленности, без всякой науки, и я его возьму. Целую тебя крепко. Казимир не приедет. Теллер вероятно без жены и только на ночь на ночном поезде, когда будет Бете.

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/671185.html. Please comment there using OpenID.

(no subject)
traveller2
Продолжение. Начало см. https://traveller2.livejournal.com/504105.html

Нелегка стезя молодого физика-теоретика. Получить работу в академическом мире становится все сложнее, по крайней мере, в нашей области — физике высоких энергий (HEP). Гранты, выдаваемые федеральными агентствами США на исследования в этой области, потихоньку уменьшаются, начиная с 2008 года. Ясно, что “золотой век” — к сожалению — остался позади, так же как золотой век ядерной физики закончился в конце 1950х-начале 1960х. Увы, все в мире когда-то начинается и когда-то заканчивается, как и сама жизнь.

Разумеется, у “звездных” теоретиков проблем нет. За них борются лучшие университеты и научные центры мира. Их быстро “разбирают”. Но уже на следующем уровне, на ступеньку ниже…

После защиты диссертации три пост-докторских срока стали нормой. Это значит, шесть-семь лет кочевой цыганской жизни, без какой-либо определенности. И это в лучшем случае. Когда-то, когда я приехал в США в 1990м году, Ларри Маклерран (наш тогдашний директор) рассказывал мне, что еще в 1970х было не редкостью получить место Assistant Professor в приличном университете после первого пост-докторского срока, т.е. через два года после защиты. Ах, где же вы, дни любви…

Но в 1930х ситуация с работой для молодых физиков-теоретиков была еще хуже. С одной стороны, их было раз в 50 меньше, чем сейчас. Но с другой стороны, и рабочих мест для них было неизмеримо меньше. В то время. как я уже упомянул, ядерная физика была на переднем крае исследований, и вся она была сосредоточена в нескольких группах в Германии, Швейцарии, и Англии. Института пост-докторских позиций вообще не существовало. Для молодого человека единственный способ получить работу был таков: устроиться ассистентом к какому-нибудь известному профессору. Все они были наперечет, как будет видно из письма Рудольфа Пайерлса, отрывки из которого я привожу ниже. Государственных грантов не существовало. Некоторым, наиболее везучим, удавалось получить грант из фонда Рокфеллера в Нью-Йорке, на пол-года или на год. Тогдашние руководители этого фонда считали что ядерная физика (и квантовая физика в целом) — наука, достойная всяческой поддержки.


Далее под катомCollapse )

This entry was originally posted at https://traveller2.dreamwidth.org/670478.html. Please comment there using OpenID.