Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Неизвестная страница из жизни Эйнштейна

История, которой хочу поделиться, хотя и уходит корнями в далекое прошлое, связана с университетом Миннесоты, в котором я обретаюсь вот уже 30 лет. Но узнал ее я только сейчас. До Второй мировой войны Миннеаполис был маленьким провинциальным городом. Ну что интересного могло быть тогда в университете в Миннеаполисе?…

Оказывается, уже тогда наш физический факультет был если не на карте мира, то уж точно на карте США. Дело в том, что именно здесь располагалась редакция главного американского физического журнала Physical Review, которым с 1926 по 1950 год руководил Джон Тейт. Здание, в котором сейчас располагается физфак, так и называется, Tate Hall. Во время войны немецкие журналы потеряли свою значимость, и Physical Review выдвинулся на первое место в мире.

✸ John Tate



Эйнштейн стал печататься в Physical Review незадолго до переезда в США в 1933 году. В 1935 году в этом журнале была опубликована его знаменитая статья с Розеном и Подольским. В 1936-ом в Physical Review появилась статья Эйнштейна и Натана Розена о так называемом мосте Эйнштейна-Розена (теперешнее название “wormhole”, т.е. червячный лаз из одной вселенной в другую. После 1936-ого ни одной статьи Эйнштейна в этом журнале не появилось. Почему?

А дело вот в чем. В середине 1936-ого Эйнштейн и Розен закончили работу о гравитационных волнах, в которой пришли к выводу, что в эйнштейновской гравитации их не существует, и отправили ее главному редактору, т.е. профессору Тейту. Статья называлась “Существуют ли гравитационные волны?”. Если в названии статьи стоит вопросительный знак, не сомневайтесь, ответ отрицательный.

✸ Эйнштейн и Инфельд в Принстоне, 1938



Этот вывод противоречил самому же Эйнштейну, который впервые упомянул о них еще в 1916 году.

Collapse )

Рукопись, которой не было. 12.

Рукопись, которой не было. 12.
(Предыдущий фрагмент см. https://traveller2.livejournal.com/518140.html )

Евгения Каннегисер — леди Пайерлс

Фрагмент третьей главы: Кембридж 1933

М. Шифман

Петр Капица с женой Анной (урожденная Крылова)




В начале апреля 1933 года мы покинули Рим и отправились в Англию. Как всегда, заехали в Берлин. Гитлер уже канцлер Германии. “Арийцы высшая раса” — уже официальный лозунг. Дахау уже открыт. Руди снова пытается уговорить родителей уехать из Германии, и снова безуспешно.

В Англии я еще никогда не была. Отличия от континентальной Европы, к которой я уже начала привыкать, поразили меня сразу же. Холодные спальни в пансионах, игрушечные железнодорожные вагоны, двери которых открываются только снаружи, дороги шириной в один автомобиль, движущийся слева, а не справа, бесконечные зеленые изгороди, фунты вместо килограммов и мили вместо километров. Традиция превыше всего.

О еде и говорить нечего. Плачевная еда без вкуса и запаха. Думаю, это связано с пуританской идеей, что еда — это нечто материальное, недостойное того, чтобы ею интересоваться. Хотя, если готовить самому из прекрасных продуктов, которые можно найти в магазинах, можно добиться любого результата. В Англии Руди полюбил стряпню, это стало его хобби на долгие годы. От меня он научился русской кухне. Вот уж я радовалась!

Одним из немногих теоретиков в Кембридже, который собственно и пригласил Руди, был Ральф Фаулер, который занимался в основном астрофизикой. В любой задаче его интересовала в основном математическая сторона. Как-то Руди заметил:

— Вряд ли я смогу сотрудничать с Фаулером, у меня совсем другие интересы. Впрочем, кое-что полезное я от него узнал. “Даже если вы считаете своего оппонента полным идиотом, а его работу грубо ошибочной, в вашей ответной статье вы не можете написать ‘полный идиот’. Вы должны дать это понять читателю иносказательно. Этот элемент нашей работы я бы назвал искусством.”

Разумеется, мы познакомились с Резерфордом. Иногда он устраивал приемы у себя дома. На них приглашались все его сотрудники с женами. Он любил рассказывать истории из своей жизни. Однажды он вспомнил, как король Георг V и королева Мария посетили Кембридж по случаю открытия новой библиотеки. Король задал библиотекарю какой-то глупый вопрос, но прежде чем тот успел ответить, королева кольнула его (короля) в бок кончиком зонтика и довольно громка сказала: “Георг! Не глупи!”

Collapse )

Забытые герои

Изучая физиков 1930-40-х годов я узнаю много новых поразительных историй, напрямую с физикой не связанных. Вот, например, слышали ли вы когда-нибудь о Георге Дуквице?



Georg Ferdinand Duckwitz (1904-1973). Георг Дуквиц был профессиональным немецким дипломатом. Во время Второй мировой войны его назначили военно-морским атташе в немецкое посольство в Дании. Дания была оккупирована немцами, флота у нее не было, так что эта была чистая синекура.

В 1942 году Дуквиц познакомился с функционером Третьего рейха Вернером Бестом (одним из тех, кто организовал гестапо). 11 сентября 1943 года Бест сообщил Дуквицу о запланированном на 1 октября окружении и депортации всех датских евреев. Дуквиц отправился в Берлин, чтобы попытаться остановить депортацию через официальные каналы. Но эта затея естественно провалилось, и он отправился в Стокгольм две недели спустя, якобы для обсуждения прохождения немецких торговых судов по заливам. Напомню, что во время Второй мировой Швеция сохраняла нейтралитет. В Стокгольме он связался со шведским премьер-министром Пером Ханссоном и спросил, сможет ли и захочет ли Швеция принять датских еврейских беженцев. Через пару дней Хансон обещал Дуквицу благоприятный прием.

Вернувшись в Данию 29 сентября, Дуквиц связался с датским политическим деятелем Гансом Хедтофтом и уведомил его о предполагаемой депортации. Хедтофт предупредил главу еврейской общины К.Б. Энрикеса и действующего главного раввина Маркуса Мельхиора, которые распространили эту страшную весть. Датское сопротивление организовало массовый побег более 7 200 евреев и 700 их нееврейских родственников по морю в Швецию. В числе беженцев был и Нильс Бор. (Было спасено 95% датских евреев.) Транзит шел через датский остров Møn, знаменитый отвесными белыми скалами на берегу. Я был там в 2014 г. О Дуквице я узнал, читая письма Нильса Бора. Бор продолжал переписываться с ним и после войны.

Collapse )

Русские семинары

По вечерам я люблю читать этимологический словарь. У меня есть четырехтомный Фасмер, но читать его неудобно, он для специалистов. Я беру простенький словарь Шанских, открываю на любой странице и читаю подряд, нервы успокаиваю… Почти наизусть выучил.

Происхождение слов - это история проникновения культур. Новые слова приходят вместе с социальными сдвигами, новыми явлениями или технологиями. Русский язык очень открытый, легко усваивает и "переваривает" все волны, которые на него накатывались. Сначала, вместе с христианством, пришли заимствования из византийского греческого (кулич и ладан в лабиринте лазурь ядро магнит…), огромное количество старославянских слов, потом была тюркская волна (кулак, кабак, лапша и карандаш), польская (кроме очевидной мазурки - опека, бунт, быдло и дышло, под юбку смотрит забияка…). Начиная с Петра Великого, могучий поток немецких и голландских слов (всякие боцманы-лоцманы, циркули и шлагбаумы, болты в картофеле, кассы, конторы, кондитер в койке, лодырь на лодыре…). Ну, французских заимствований в 19 веке и англо-американских в 20-м (и нынешнем) просто не счесть: живопось, финансы, современная музыка, компьютеры и софт к ним, интернет с его логинами, политика и наука … В общем, эксклюзив на корпоративе ☹

Обратных примеров - проникновение русских слов на запад - не так много. В Париже есть бистр'о, есть замечательное слово интеллигенция, рубль, советы, казаки, колхоз, русская рулетка, водка, погром, гулаг, матрешка (часто называемая Russian doll), и - в узких физических кругах - русский семинар.

black_board

Вот об этом исчезающем явлении, русском семинаре, я и хочу сказать несколько слов.

См. также Летучего медведя

Collapse )

(no subject)

30 ноября - 1 дек.

night

Ночь. Все заснули. Наконец-то я смог спокойно поговорить с Аней. Её почти 15-летняя учебная одиссея подходит к концу. Еще два месяца интернатуры, последний экзамен, и она сможет добавить к своей фамилии заветное слово 'доктор' и получит лицензию на самостоятельную практику в области клинической детской психологии. Если говорить конкретно, то она работает с детьми (начиная с двухлетнего возраста), отстающими в развитии. Называется эта программа Early Intervention. Это могут быть дети-аутисты или с синдромом Аспергера. В государственном агентстве, в котором она сейчас заканчивает интернатуру, публика в основном другая. Матери, употреблявшие алкоголь или наркотики во время беременности, или дети, избитые бойфрендами матерей, чей след давно простыл. Как говорят американцы, out of picture. Что-то в этом роде.

Почти все матери безработные, на Medicаid. Эта страховка платит мало. Агентство может как-то существовать только потому, что труд интернов практически не оплачивается. Только директор и два-три руководителя отделений получают настоящую зарплату. Текучка кадров огромная. Специалистов по Early Intervention вообще мало, а в этом агентстве только Аня.

На днях директор подошел к Ане и попросил ее остаться у них еще на полгода, пока они будут искать замену. На Ане висит огромный долг, который надо отдавать, но она согласилась. Я ей горжусь…

Мне очень интересно было наблюдать, как она воспитывает и оценивает своих детей (т.е. моих любимых внуков) с профессиональной точки зрения. Она сказала, что сейчас (тьфу-тьфу-тьфу) у нее счастливые дети, хотя и очень непохожие друг на друга. Это, конечно, заметно. Про меня она сказала нечто, о чем я давно подозревал, но не мог логически сформулировать. В общем, из нее получился хороший человк и отличный специалист.

Когда-то я обещал зaкончить пост о медицинской страховке (см. http://traveller2.livejournal.com/352581.html). Видно, что всерьез уже не соберусь. Нет времени. Поэтому быстро-быстро несколько строчек. Там в комментариях было высказано мнение, что в Австралии в этом смысле райская ситуация. У нас в Институте есть австралийский профессор, Тони Гергетта. Он родился и вырос в Австралии, получил там высшее образование, потом довольно долго работал в Америке, а потом с триумфом вернулся в один из австралийских университетов по специальной программе правительства по возвращению талантов на родину. Проработав 5 лет в Австралии, он перебрался в Америку, теперь уже навсегда. Я специально подробно поговорил с ним о системе здравоохранения в Австралии, попросив сделать сравнительный анализ. Он сказал, что все рутинные процедуры и рутинное обслуживание на высоком уровне, особенно, если купить дополнительную частную страховку. Однако все, что выходит за эти рамки, включая внедрение новых методов, никуда не годится. Одному из его детей требуется специальное медицинское лечение, которое там практически невозможно получить. Именно из-за этого он так и рвался обратно в Америку.

Почему-то я подозревал, что так оно и есть. Чудес не бывает (разве только в сказках). Ничего из 'ничего' не создается. За все нужно платить.

Франция. Все граждане платят так. наз социальный налог, примерно 50% от зарплаты. Туда входит пенсия, медобслуживание, пособия безработным и т.д. Эти 50% *не* включают подоходный налог, который надо платить отдельно. Я и Рита пару раз общались с французской медициной. Мне не понравилось. Очереди, неразбериха. Лет 7 назад я там в университете Орсэ свалился с лестницы и сильно ударился. Нужен был рентген ребер. Поехал в местный госпиталь в Орсэ. Вы не поверите, рентгеновский аппарат там делал снимки *на пленку*; потребовалось несколько дней на то, чтобы пленку проявить и чтобы рентгенолог смог ее прочесть. И еще один визит в этот госпиталь, чтобы забрать заключение рентгенолога. (Впрочем, перелом ребра все равно не лечится…)

Германия. Был однажды у окулиста в университетской клинике в Эрлангене. Все было замечательно. На днях поговорил с визитером из Германии (постдоком), который был у нас в Институте несколько недель. Он полностью доволен немецкой медициной. Страховка обязательна для всех граждан и устроена так: он платит 5% своего заработка, еще столько же доплачивает его работодатель. Медицинская практика частная. Для специальных случаев можно купить *дополнительную* частную страховку.

Разрыв 9

"Только детские книги читать,
Только детские думы лелеять,
Все большое далеко развеять…"

Предыдущий фрагмент см. http://traveller2.livejournal.com/337101.html

Может быть, сегодня мне наконец удастся закончить фешинские заметки…

В Мексике Фешин провел несколько плодотворных месяцев. Ему нравилось жить в сельских гостиницах и вращаться в кругу фермеров и ковбоев, которые зависели от трудов своих на земле. Он был в восторге от мексиканского рынка. Именно здесь он впервые увлекся фотографией. (После его смерти большая коллекция фешинских мексиканских фотографий досталась Форесту Фену, о котором я уже писал.) Фешин был очарован остатками доколумбовой культуры и возненавидел бой быков. В Оахаке он встретился с Диего Риверой, ультралевым мексиканским коммунистом (кстати, мужем Фриды Калло). Ривера плохо понимал английский Фешина и наоборот. Но они сошлись на живописи и фотографии.

✸ Мексиканский ковбой.

Fech_late2

✸ Ия. Портрет дочери.

Fech_late1

Collapse )

Дссертационный скандал века

В моем офисе раздался телефонный звонок и приятный мужской голос пророкотал в трубку, по-английски, но с сильным французским акцентом:

"Здравствуйте, меня зовут Игорь Богданов, я работаю над диссертацией по вашей тематике и хотел бы задать вам несколько вопросов".

Я никогда не отказываю, если могу чем-то помочь. Игорь задал несколько вполне осмысленных вопросов, а я ответил как мог. Правда некоторые его комментарии меня слегка насторожили. Потом он звонил еще пару раз с вопросами, требующими все более подробных ответов, причем уже в смежных областях. Мне это нравилось все меньше. Тут, к счастью, я уехал в Германию, и попросил секретаршу, если позвонит мистер Богданов, ничего не говорить ему о моем местонахождении, и через какое-то время забыл об этой истории.

А через два года, в 2002 году, разразился грандиозный скандал. Причем не только в узких кругах, но и в широкой прессе. Чтобы понять его суть, надо сказать несколько слов о предыстории. У Игоря Богданова есть брат-близнец, Гришка (заметьте, не Гриша и не Григорий, а именно Гришка). Они утверждают что по отцовской линии произошли от русского аристократа, бежавшего от большевиков, а по материнской от известного черного американского певца Роланда Хейеса. В начале 1970х братья закончили один из парижских университетов по отделению прикладной математики. Но в то время в науку не пошли, а пробились на центральное телевидение. С 1979 года Игорь и Гришка Богданов вели популярное во Франции телевизионное шоу о науке и научной фантастике, под названием "Время Х", а потом к нему добавилось еще одно, "Лучи Х".

igbfuturskx5

В 1991 году Богдановы опубликовали книгу Dieu et La Science (Бог и наука), основанную на беседах с философом Jean Guitton, которая во Франции стала бестселлером.

Что произошло вскоре после этого, зачем им понадобились PhD диссертации, было ли это прямым мошенничеством или розыгрышем - до сих пор неясно. Так или иначе, братья поступают в аспирантуру университета Бургундии, печатают статьи в журналах с хорошей репутацией, и потом защищаются в том же университете: Гришка по математике квантовых групп, Игорь по теоретической физике Большого взрыва.

Когда в 2002 году кто-то впервые написал о них в интернете, десятки людей бросились изучать их работы (и особенно диссертации) под микроскопом. Оказалось, что хотя каждое конкретное предложение взятое в отдельности осмысленно, все в целом - абсолютная белиберда, не несущая никакого разумного содержания. Пикантный момент состоял в том, что и работы и диссертации рецензировали очень знаменитые физики и математики. Например, на диссертацию Игоря Богданова положительный отзыв написал Роман Джакив, профессор MIT, один из зачинателей современной теории поля. Джакив не раскаялся до сих пор. Не такой он человек. А вот Игнатиос Антониадис, влиятельный физик из ЦЕРНа, написавший положительный отзыв на Гришку Богданова, раскаялся аж в газете Ле Монд: "Я дал положительный отзыв на диссертацию Гришки Богданова, основываясь на быстром и некритическом, небрежном чтении текста. Увы, это была моя грубая ошибка. Под гладкой поверхностью научного языка скрывалась полная некомпетентность и незнание основных приципов физики."

Такие проколы случаются в физике все же редко, хотя слабых диссертаций во второразрядных вузах конечно защищается немало. Но даже слабая диссертация все-таки не означает белиберду.

Гораздо чаще встречается (частичный) плагиат. Но с этим явлением в современном мире легко бороться. Сейчас все сколь-нибудь уважающие себя журналы по физике и, главное, всемирный ArXiv снабжены мощными антиплагиатными фильтрами. Дело доходит до абсурда. Как-то я написал заметку для Википедии, куда вставил один абзац из *своей собственной* книги. Антиплагиатный робот мою заметку выбросил.

Бруно Понтекорво

Когда я был в Москве, время для меня сжалось донельзя. Но я просто не мог не встретиться со своим бывшим научным руководителем, Борисом Лазаревичем Иоффе. Он тоже был занят, поскольку в этот день ему предстояло мероприятие, о котором я расскажу ниже. Поэтому встретились мы в Институте физических проблем на ул. Косыгина: я втиснулся в середину вышеупомянутого мероприятия. 

A1iof

БЛ, как его все называют, как всегда был одет безукоризненно. Ему 86 лет, но он легко проходит 20 километров пешком или на лыжах, в быстром темпе. Я не уверен, что мог бы за ним угнаться. В этот день команда итальянского телевидения, работающая над фильмом о Бруно Понтекорво, брала у него интервью. Живых свидетелей, общавшихся с Бруно Понтекорво по научной линии в 1950х годах, осталось очень-очень мало …

A2IoffeInt

A3IoffeInt0

Главный режиссер фильма - Джузеппе Муссардо. Вот он, на снимках. Физики старшего поколения несомненно помнят уникальную историю Понтекорво (умершего 20 лет назад). А для тех, кто не знает, я ее вкратце перескажу, отсылая за подробностями к большой статье в Википедии. Сейчас мне интересна даже не столько сама история, сколько ее завершение.

Итак, Бруно  родился в 1913 году в Пизе, в богатой еврейской семье, в которой было 9 детей. Его отца звали Массимо (запомним это). В 16 лет Бруно поступил в университет Пизы, а в 18 лет стал учеником и ассистентом великого Ферми в Римском университете La Sapienza. В 20 лет он с блеском его окончил. В общем, физик-вундеркинд. Во время войны он работал в канадском ядерном центре, а после войны перебрался в Англию, в Харуэлл - туда, где ковался британский ядерный щит.

В 1950 году он с семьей поехал в отпуск в Рим, и исчез с радаров. Детали этой истории не вполне ясны. Может быть, в будущем, найдется историк, который проникнет в архивы КГБ и прояснит их. 

Как многие восторженные юноши, Бруно был увлечен не только физикой; он мечтал о справедливом устройстве мира. Он страстно, иррационально, поверил в коммунизм, как светлое будущее всего человечества. КГБ завербовало его не за деньги, а за идею. Судоплатов пишет, что это произошло еще в 1930х, когда Понтекорво работал у Ферми. Мне это кажется маловероятном. Ну кто в КГБ придавал хоть какое-нибудь значение ядерным физикам в 1930х? Скорее всего, его завербовали в конце войны или сразу после. Кстати, 50 лет спустя, в 1980x я еще встречал среди (пожилых) итальянских физиков таких true believers. Конечно, они уже знали про Гулаг и про Сталина, но говорили мне: " Вы в России зае…ли прекрасную идею от начала до конца, но когда наша компартия придет к власти, у нас в Италии все будет по-другому, наш коммунизм будет по-настоящему светлый и справедливый…"

Ну, это я отвлекся. Семья Понтекорво из Рима тайком улетела в Хельсинки. Там в порту их уже ждал советский корабль, который нелегально доставил их в Ленинград. По другой версии, советский консул перевез  их через границу, втиснув в багажник машины.

В Советском Союзе Понтекорво поместили в золотую клетку. В Дубне, где ему велено было работать, ему построили коттедж, выбрали его академиком и дали академический продуктовый паек (люди старшего поколения знают, что это такое). Выезжать из Дубны семье Понтекорво было запрещено. Советским коллегам было запрещено называть его имя. Они должны были называть его просто Профессор, с большой буквы. "Профессор сказал…" Эти запреты были сняты только в 1955 году. До сих пор неизвестно, какую секретную информацию привез Понтекорво из Харуэлла. В 1955 году в статье в Правде он все напрочь отрицал.

pontecorvo

Вот такого Бруно Максимовича Понтекорво (так его стали звать после 1955) я помню. Он довольно часто приезжал в наш институт на семинары, а я изредка я ездил в Дубну. Последний раз я видел его кажется в 1992 году, за год до смерти, то ли в Риме, то ли в Триесте, сейчас точно не помню. У него была болезнь Паркинсона, ходить самостоятельно он не мог, его под руки поддерживали 2 ассистента.

Борис Лазаревич вспоминал, что в начале 1960х годов Понтекорво ездил в Китай по приглашению чуть ли не Мао Цзе Дуна, и, вернувшись, был в восторге от китайского коммунизма. Иоффе мягко заметил, что такому специальному туристу китайские власти несомненно показали только "золотую обложку", а вовсе не жизнь простых китайцев. Понтекорво обиделся и больше с Иоффе не разговаривал. 

Ну а теперь конец истории, о котором мне упомянул БЛ. Перед смертью Понтекорво дал (первое и последнее) интервью - британскому журналисту Чарльзу Ричардсу  (Charles Richards). Целиком оно было опубликовано в газете Independent в 1992 году. Здесь я переведу только несколько маленьких кусочков.

В. Как вы сейчас оцениваете тот факт, что посвятили делу коммунизма всю свою жизнь?
О. Попросту объяснить это можно так: я был кретином. Я был полным идиотом … как такое могло произойти ... и все близкие люди вокруг меня … Коммунизм - это религия, со своими мифами и обрядами. У меня напрочь пропала логика. Я ничего не понял даже после вторжения в Венгрию в 1956 году. Даже когда уважаемый Андрей Сахаров пошел против системы, мои взгляды не изменились. Я всегда восхищался им как великим ученым, человеком чести, но тогда я подумал, что Сахаров просто наивен. Видите, оказывается был наивен не он, а я. Мое отношение к коммунизму стало меняться только после вторжения в Чехословакию в 1968 году. После 1968 года я перестал говорить на эту тему. А еще через несколько лет я понял, каким я был идиотом. 

Нелегко, наверное, человеку признаться перед смертью, что путеводная звезда, которая вела и грела его всю жизнь, - грубо сделанная фальшивка нечистоплотных людей, если не сказать, преступников.

PS. Понтекорво говорил по-русски с сильным, но совершенно очаровательным итальянским акцентом. Однажды он присутствовал на семинаре в нашем институте. Выступал, кажется, Окунь. После доклада, Понтекорво встал и громко сказал: "Какая мура!" Все слушатели в аудитории остолбенели, а Окунь, слегка позеленевший, спросил: "Бруно Максимович, что вы имеете в виду?"
Оказывается, Понтекорво хотел спросить, какая мораль, т.е. что вытекает из доложенных результатов ...

Беседы с немецкими профессорами

Я уже писал, что я много и подолгу бывал в Германии. Поскольку вращаюсь я в академических кругах, то естественно мое общение сводится в основном к профессорам. Ах эти немецкие профессора!… Нигде в мире к университетским профессорам не относятся с таким почтением как в Германии (и прилегающих Швейцарии и Австрии). Если вы профессор, то к вам на официальном уровне будут обращаться Herr Doktor Professor N, а вашу жену будут звать Frau Doktor Professor N. У вас будет личная секретарша, а ваши соседи будут гордиться соседством. Все немецкие профессора (по крайней мере, все кого я знаю) музицируют: кто играет на фортепьяно, кто на скрипке, кто на флейте, а в субботу вечером собираются и играют трио или квартетом классическую музыку. У них сохранились некоторые средневековые семинарские традиции: университетская столовая всегда называется Mensa, семинары начинаются не ровно, скажем, в 11 или в час, а всегда в четверть двенадцатого, в четверть второго и т.д. После доклада докладчику не хлопают, а стучат костяшками пальцев по столу. Ну и, наконец, вечером вся группа, окружив докладчика, ведет его в непритязательный немецкий ресторан, из тех, куда туристы не ходят. Подают там крутое пиво и простую немецкую еду, которая гораздо милее моему сердцу, чем, скажем, изысканная французская, просто потому, что кое-чем из этого меню меня в детстве кормила бабушка.

(В общем, нравится, мне там, я люблю во всем порядок, наверное есть во мне какой-нибудь немецкий ген, а может просто слегка аутист...)

После второй-третьей кружки разговор обычно перетекает к общечеловеческим вопросам. Меня всегда интересовал вопрос, как могло случиться, что в стране которая дала миру таких титанов, как Кант, Лейбниц, Гете, Бетховен, которая была самой передовой технологической державой того времени, доминировала в научном мире в такой степени, что немецкий стал научной латынью, - как могло произойти, что сумасшедший Гитлер выиграл выборы 1933 года абсолютно демократическим путем? Почему?

Ответы, которые я получаю, можно разделить на 3 или 4 группы. Самая большая группа состоит в основном из профессоров в возрасте от 40 до 60. В прошлое они особо вдаваться не хотят. Ничего существенного из них вытянуть не удается. Обычно говорят, что по-видимому некоторую роль сыграла особая любовь к порядку - характерная черта немецкого национального характера. А затем сразу переходят к настоящему. "Мы выучили урок, - говорят они, - и построили настоящую социально-ориентированную демократию (ударение на демократию), с высочайшем уровнем культурной толерантности и открытости, с мощной экономикой… Мы первые в Европе. Разве можно сравнить нас с наглыми американцами, которые ничего не знают о социальном государстве, о мировой политике и об экологии? А об Израиле нечего и говорить, государство апартеида, вечный агрессор." Один молодой социал-демократ после четвертой кружки промямлил: "Гитлер немного не успел, а то вполне могло бы быть, что и не было бы сейчас никакой палестинской проблемы."

Во вторую группу входят обычно пожилые мэтры, помнящие войну. В 90-ые годы они были еще весьма активны в физике, и я с ними часто пересекался на своем научном пути. В 2001 году Гумбольдтовское общество отмечало 100-летие Вернера Гейзенберга большой конференцией по истории науки в Бамберге. О ней я расскажу отдельно. На этой конференции было много пожилых историков, и каждый вечер за ужином я беседовал то с одним, то с другим. Они с б'ольшей охотой говорили о причинах былых событий. "Видите ли, - говорили они, - когда ваш доход съедает инфляция, когда каждый день вы ждете, что потеряете работу и у вас не хватит денег на еду и квартиру, в такие времена простым людям не до Канта и Гете, и не до моральных принципов вообще. Если в этот момент находится лидер, который говорит, что знает как спасти страну, что во всех бедах виноваты жиды и коммунисты, то простые люди за ним идут. А интеллигенция? Что могла сделать интеллигенция? Ведь нельзя же требовать, чтобы интеллигентные люди совершали самоубийство? Интеллигенция вынуждена была молчаливо согласиться. Некоторая часть патриотической интеллигенции считала, что в тот исторический момент Гитлер был не плох для спасения Германии, хотя в душе и презирала его. Мы не виноваты."

Третья группа самая малочисленная. Ф. Л., мой долголетний соавтор, как раз к ней и принадлежит.



Евросоциализм он называет беззубой доктриной, а про генеральную линию партии (наверное, обеих, точно не знаю) говорит так: "Автобан плавно переходящий в проселочную дорогу." Америка ему нравится, он провел довольно много времени в MIT, и в восторге от Бостона. Сейчас его выгнали на пенсию (в Германии 65 лет - принудительный верхний предел), но он регулярно ездит в Технион, где у него, кажется, есть соавторы. Впрочем, он и раньше туда часто ездил.

О четвертой группе, самой молодой, и еще кое о чем в этой связи, позднее.