Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

(no subject)

Сегодня выпал первый снег. По случаю этого “невероятного события” занятия в университете отменены. Снег действительно обильный, мокрый и тяжелый. Все утро разгребал выезд из гаража. Пока руки делали дело, мозг блуждал, где ему вздумается. И почему-то вспомнилось мне далекое прошлое. Мне 19. Первая любовь. Моя избранница — назовем ее Л. — на два года младше меня, жила рядом, в соседнем доме. Юноша я был романтический, книжный и совершенно неопытный в любовных делах. Видимо поэтому она казалась мне неземной жительницей — худенькая, смугловатая, с темными волосами и милой улыбкой. Лицо ее украшали очки. Я не случайно пишу “украшали”. Обычно, девушки их избегают, но ей они действительно шли.

Я звонил Л. Мы говорили о том, о сем. Изредка встречались у общих знакомых. Иногда я приглашал ее в кино или в театр. Как правило, у нее не было времени. В силу своей неопытности я воспринимал ее отговорки за чистую монету.

Однажды наша кафедра математики объявила конкурс на решение хитроумных задач. Победителям полагалась денежная премия. Поскольку мое состояние тогда было близко к состоянию Пушкина во время болдинской осени, я быстро справился со всеми задачами и выиграл первую премию — кажется, 50 рублей, что равнялось моей месячной стипендии.

Тут же позвонил Л. Я был как пьяный. Нет, намного лучше, намного выше. Я рассказал ей о своем успехе и предложил поужинать вместе в каком-нибудь ресторане. Пригласить девушку в ресторан — это был первый в моей жизни опыт подобного рода. Сердце колотилось, в голове пульсировала голубая туманность.

И тут она сказала нет. Прошло несколько секунд прежде чем до меня дошла бесповоротность этого “нет”. Туманность разорвалась в клочья. Вместе с ней ушли подъем и вдохновение. Как будто растаяли. Сейчас-то я знаю, что во всем виноват вброс гормонов, но тогда об этом не имел никакого понятия.

Все пропало. Вечерами я подолгу сидел у окна, уставившись в точку. Не помню, о чем я тогда думал. Возможно о том, что жизнь кончилась. Или вообще ни о чем. Окно моей квартиры выходило на переулок, по которому Л. шла домой, иногда она мелькала внизу, что отзывалось глухим ударом.

“Ну что ж, лицом не вышел, такое бывает” — утешал себя я. Мажоры того времени ходили в голубых джинсах и поступали в МГИМО. Недостижимость второго меня, к счастью, не волновала. Не лежало у меня к этому сердце. А вот джинсы… “Да, — трезво оценил я свой appeal в глазах противоположного пола, — если и не полный урод, то наверняка ‘бросовый товар’.” Мысль эта застряла у меня в мозгу. Самооценка у меня была низкой, тому есть причины, но здесь не место их перечислять.

Сейчас, глядя на свои студенческие фотографии, я вижу умеренно привлекательного молодого человека, хотя и нетипичного. “Likable”, как говорят американцы. Осмысленный взгляд, естественная улыбка, не атлет, но без лишнего веса. Правда, одевался я довольно бедно — часть одежды мне саморучно шил дед, к тому времени наполовину слепой. Но в 1920х он слыл лучшим мужским портным в своем местечке.

Теперь я понимаю, что скорее всего у меня не было никаких шансов. Таких как я в России зовут “ботанами”, а в Америке “nerds”. К тому же, отец Л. был заметным человеком в МИДе, т.е. по тем временам просто небожитель.* Летом Л. ездила к нему в гости в какую-то большую европейскую столицу. Я ей был совершенно не нужен.

Несколько месяцев депрессии — в общем-то небольшая плата за жизненные уроки. Время — хороший целитель. Я встретил другую девушку, с которой у нас вспыхнула большая любовь. Многому научился, хотя и с большим опозданием. Вместе мы прошли через драматические перемены, испытания и ошибки — а у кого их нет? Всё позади. Планы на будущее — …

Тут гора снега, которую требовалось разгрести, подошла к концу. О планах на будущее я додумаю как-нибудь в следующий раз.

===========================

* Вскоре я понял, что работать в советском МИДе -- большое несчастье.

Айаан Хирси Али: Продолжение

Айаан Хирси Али: Продолжение


Начало см. в https://traveller2.livejournal.com/501612.html



Еще 10-15 лет назад Айаан Хирси Али в Америке считалась героиней. Американцы приютили ее в трудную минуту, ее разрывали на части телевидение и самые престижные университеты: Гарвард, Стэнфорд и т.д. Сейчас о ней стараются не упоминать, а если и упоминают, то всегда добавляют, что ее политическая позиция спорная, а наиболее радикальные левые деятели иначе как злобной исламофобкой, полной ненависти к мировой религии, ее не называют. Почему произошла такая переоценка — об этом речь впереди.

Итак, Айаан родилась в 1969 году в семье Хирси Маган Иссе от его второй жены (с первой он развелся лишь позднее). Ее отец Хирси Маган Иссе был профессиональным революционером, с оружием в руках он боролся против Сиад Барре, тогдашнего президента, который сам себя называл научным социалистом и правил страной с 1969 по 1991 год. Сиад Барре был помесью Саддама Хуссейна и Сталина: улицы сомалийских городов украшали портретные композиции “Маркс-Ленин-Сиад Барре.” Главным его достижением был перевод сомалийской графики на латиницу. Впрочем, этому нововведению не была суждена долгая жизнь. В 1991 году товарищи и соратники Хирси Маган Иссе наконец совершили победную революцию, и вернули в страну арабскую письменность и шариат в полной мере. Народ как жил в полной нищете, бесправии и кровавых разборках, так и живет. Единственным достижением последнего лет является то, что сотни тысяч, если не миллионы, сомалийцев получили статус беженцев и переселились в США.

Пока отец занимался революцией, сидел в тюрьме и искал себе третью, а затем и четвертую жену, мать Айаан (вместе с Айаан и ее сестрой) моталась по разным странам: из Сомали в 1977 году в Саудовскую Аравию, затем в Эфиопию, а потом наконец в 1980 г. осели в Кении. Как я уже писал, в пятилетнем возрасте ей удалили внешнюю часть гениталий (разумеется, без наркоза). В Саудовскую Аравию семью перевез отец Айаан, которому как раз удалось бежать из тьрьмы.

Collapse )

Воскресный калейдоскоп

Жизнь дается единожды и прожить ее надо так, чтобы по-возможности каждый день был бы насыщенным и радостным. Конечно, боль и грусть тоже часть жизни. Смерть близких, болезнь, развод, неудачи детей, бег времени, который неизбежно приносит новые ограничения — все это причиняет боль. Но если есть общая положительная мотивация, то переживается боль легче, а радостные мотивы все равно доминируют.

Далеко не все получают положительную мотивацию от бога. Людям, склонным к рефлексиям, как я, остро реагирующим на мировые и локальные события, над положительной мотивацией надо систематически работать. Четкое понимание этого обстоятельства пришло ко мне лет десять назад. Вот с тех пор я и работаю. По вечерам, вспоминая свой день, стараюсь выделить самые положительные моменты. Например, в среду обнаружил, что студенты плохо сделали домашнее задание. Но зато потом заехал по делам в свое отделение банка, и увидел, что у нас новый менеджер: высокий красивый и улыбчивый африканец. Кассирша куда-то отошла и он заменял ее в окошке. Мы с ним замечательно поговорили. Услышав акцент он расспросил меня о моем прошлом, а я его. Родился он в стране под названием Кот д’Ивуар, учился в Лондоне, потом приехал в США и довольно быстро стал менеджером. Его английский почти безупречен, акцент пробивается еле-еле, а его манеры… Видели бы вы его костюм и, особенно галстук! Жаль, что я не догадался его сфотографировать. Я за него порадовался и пожелал ему быстрой карьеры. Он в ответ сказал, что съездит на экскурсию в Петербург, а потом пригласит меня к себе в гости поделится впечатлениями.

Ну а если совсем ничего приятного не происходит, можно порадоваться первому снегу, законченной статье или хорошей книге.

Вид на кампус Университета Миннесоты с западного берега реки Миссисипи. Странное здание вдалеке слева — университетский музей современного искусства. Проект архитектора Фрэнка Гери, который также построил музей Гугенхайма в Бильбао. Я сделал этот снимок в среду, а сегодня ночью выпал снег.



Collapse )

Подводя итог дискуссии

Я рад, что мой пост

см. http://traveller2.livejournal.com/479221.html?view=9425653#t9425653

вызвал довольно живой отклик. Попробую подвести итог.

Любая война -- большая или небольшая -- это варварство, так же как и любое убийство людей по криминальным или политическим мотивам. И число жертв тут неважно: 5 человек, 5 тысяч, или 5 миллионов. Morally reprehencible. И нужно стремиться к тому, чтобы любые убийства остались в прошлом.

К сожалению, мир (особенно во время ВМВ), был бесконечно далек от "сферического коня в вакууме". Война была чрезвычайно кровавой, и эмоции были высоки. Пострадавшим и изувеченным в той войне, жертвам -- как европейцам, так и китайцам, русским, евреям, американцам и далее по списку -- хотелось закончить войну как можно быстрее, и не было возможности *во время войны* проводить длительные юридические процедуры.

Даже сегодня, когда моральные стандарты совершенно иные, а цена человеческой жизни намного выше, чем это было 70 лет назад, -- даже сегодня идут войны, на которых ни за что ни про что гибнет мирное население, в угоду политическим и финансовым интересам небольших групп "лидеров", или в угоду их тщеславию, или в угоду религиозным доктринам. И нападающие имеют широкую поддержку "народных масс." А всему остальному миру, в войне не участвующему, в общем-то наплевать.
Или даже еще хуже: обвиняются жертвы…

И можем ли мы быть уверены, что атомные бомбардировки (или хотя бы взрывы "грязных" т.е. зараженных радионуклидами бомб) исключены в наше время?

Ну а в целом, как всегда, результат дискуссии можно выразить диаграммой, приведенной ниже.



Объснение гласит:

зеленый цвет — вероятность того, что вы поменяли свое мнение;
синий цвет — вероятность того, что ваши оппоненты поменяли свое мнение;
красный цвет — ничего не изменилось, каждый остался при своем мнении.

После большого перерыва

Больше месяца я не заглядывал в ЖЖ. Тому были причины. Конец семестра, дописал и отправил в печать три статьи с Алешей Юнгом и молодыми соавторами, конференция CAQCD-2016 в нашем институте, со-организатором которой я был, семинар в университете Мэриленда и конференция в Вашингтоне, и наконец, новый проект…

Самая главная причина — в почте ЖЖ я получил два весьма обидных, грубых и абсолютно несправедливых письма, которые настолько меня разозлили, что сгоряча вообще решил забросить свой блог.

“Но, - подумал я, - ведь у меня еще остались долги. Я не дописал посты о Бете и о Шëнберге. И еще кое-что в процессе. Кроме того, я ведь пишу для себя …”

В общем, продолжаю. Но формат блога все же изменю. Еще больше буду писать про физику и физиков. Еще меньше про свои политические взгляды и оценки. Иногда, чтобы сэкономить время, английские тексты буду давать в оригинале, без перевода на русский, (в отличие от того, как я раньше всегда делал).

Начну с нового проекта. Когда я работал над сборником “Physics in a Mad World”, я подружился с Яном Хоутермансом, сыном Фрица и Шарлотты Хоутермансов (http://traveller2.livejournal.com/464496.html ). И вот, совершенно неожиданно, среди бумаг его матери, я наткнулся на пачку писем от Вольфганга Паули. Всего 23 письма, написанные между 1937 и 1941 годами. Про великого Паули (Нобелевская премия 1945 г.) ходят легенды, не меньше, чем о Ландау (http://traveller2.livejournal.com/440268.html ).

Его называли совестью физики, поскольку он на дух не переносил спекулятивные, необоснованные или незаконченные работы, и не стеснялся прямо и публично говорить авторам, что он о них думает. Он был острым на язык. В 1958 году он рассорился с Гейзенбергом, из-за того, что он (Гейзенберг) раструбил прессе о своих работах по единой теории поля как о великом прорыве (Паули начал было работать с Гейзенбергом, но вскоре вышел из этой коллаборации). Паули заявил: “Гейзенбергу не хватает только рассказать о своих ‘успехах’ президенту Египта Насеру, всем остальным он уже рассказал…”

Из-за острого языка Паули не любили, а некоторые даже считали его полусумасшедшим. История его первого брака на танцовщице кабаре лишь усиливала эту (анти)репутацию. Так вот, в письмах Шарлотте Хоутерманс Паули виден совсем с другой стороны, как верный и заботливый друг, готовый сделать все, что в его силах, чтобы помочь в трудную минуту.

Короче, я задумал эти письма опубликовать. Они уже переведены с немецкого на английский, и я закончил первую часть введения — о Паули. (Если кто-нибудь хочет прочитать этот черновик, пишите).

✷ Вольфганг Паули в Одессе, 1930



Collapse )

Воскресный калейдоскоп



В гостях, в застольной беседе один из присутствующих спросил меня: “Когда вы жили в Москве, были ли среди ваших друзей и знакомых люди, которые считали бы себя по настоящему счастливыми? Я имею в виду не один день и даже не неделю, а долго?”

Мы с Ритой стали вспоминать. Вспомнили А.М. Он жил в соседнем доме в Сокольниках. Потом он развелся,но малюсенькую квартирку разменят не удалось. Так он и жил в ней с бывшей женой. На съем жилья его инженерской зарплаты разумеется не хватало.

Нам он жаловался, что она приводит к себе новых кавалеров, и от их любовных стонов за тонкой стенкой он совсем не может спать. И вот, встречаю его летом, он весь светится.

“Что, удалось разменять квартиру или бывшая жена съехала?”

“Нет, - сказал А.М., - я купил себе замечательный велосипед, и каждый день по вечерам уезжаю на нем за 30 км. Возвращаюсь домой поздно, усталый в дребодан, валюсь в постель и сплю до утра беспробудно. Вот уже три месяца у меня полное счастье!”

Рита вспомнила еще одну историю. Однажды в конце 80х я привез ей в подарок из Италии белье в кружавчиках (lingerie, как это слово лучше всего передать по-русски?). Не польское или чешкое, а настоящее итальянское женское белье, которое иногда можно было увидеть в фильмах Федерико Феллини и Витторио де Сика на Софи Лорен, и которое никогда не продавалось в СССР. Ее одонокая подружка по работе перед свиданием попросила Риту дать его в долг. Она встречалась в этом белье со своим молодым человеком всего несколько раз, и он настолько очаровался, что сделал ей предложение. Она была абсолютно счастлива целый год, а потом мы уехали, и я не знаю, что с ней случиось дальше.

*********************


Наверное многие читали пронзительно грустную Нобелевскую речь Светланы Алексиевич. У меня только сейчас дошли руки. Одна фраза, которую наверняка не заметили большинство читателей, зацепила мой глаз. В ней Светлана Алексиевич упоминает Раймона Арона, писателя и публициста практически неизвестного в русскоязычном пространстве. Я и сам узнал о нем недавно, в связи со заменитым судебным процессом “Кравченко vs. Les Lettres Français” в Париже в 1949 г.

http://traveller2.livejournal.com/339514.html

stalinu

Collapse )

Хотел бы в единое слово я слить свою грусть и печаль…

Steven Weinberg (род. в 1933 г. в Нью-Йорке, в семье иммигрантов из Вост. Европы; учился в знаменитой школе Бронкса, вместе с Шелдоном Глэшоу. Корнель, Принстон, Гарвард, MIT, университет Калифорнии в Беркли, университет Техаса в Остине)



Для моих коллег-физиков нет необходимости представлять Стивена Вайнберга. Для не-физиков, я должен пояснить, что Стивен Вайнберг был одним из трех создателей современной теории нашего мира, так называемой модели Глэшоу-Вайнберга-Салама (Нобелевская премия по физике 1979 г.). Позднее Вайнберг пожалуй первый задумался об “антропном принципе”. Внес большой вклад в современную космологию. По его учебникам учатся десятки тысяч студентов, а его научно-популярные книги (например, “Первые три минуты”, о начале нашего мира) издаются неслыханными тиражами. Стивен Вайнберг известен как неутомимый борец с религиозным обскурантизмом.

Поскольку Стивен Вайнберг — медийная персона, его часто приглашают на престижные мероприятия по всему миру. Он последовательно отклоняет все приглашения в Великобританию, потому что так называемые “британские ученые” первыми стали бойкотировать израильские академические институты и пытаются убедить других последовать по их следам. Позиция Вайнберга представлена в короткой статье, опубликованной им в 2001 году в своей книге “Facing up”. Насколько я знаю, эта статья на русский раньше не переводилась; она весьма сложна для перевода. Я коряво перевел большой фрагмент из этой статьи. Пожалуйста, не судите меня строго, у меня был всего час времени. Вот этот фрагмент:


✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷✷


Первый сионистский конгресс состоялся в Базеле в 1897 году, под руководством
Теодора Герцля. Хотя еврейская община в Палестине никогда не исчезала полностью, именно этот конгресс, как правило, считается началом возрождения Израиля, родины их предков. В 1997 году Мартин Перец, главный редактор журнала “Новая Республика”, решил отметить сотую годовщину Первого сионистского конгресса специальным сдвоенным выпуском журнала. Перец, возможно, знал, что меня беспокоит будущее Израиля: когда-то я обратился к нему за помощью в сборе средств на Иерусалимскую Зимнюю школу теоретической физики, которую я основал в 1983 году. То ли по этой причине то ли по другой, я был одним из шестнадцати человек которых пригласили написать статью для юбилейного выпуска.

В своей статьяе я сосредоточился на неожиданном (для меня) активном неприятии сионизма
со стороны западной либеральной интеллигенции. Конечно сионизм и Израиль имеют и более опасных врагов: арабские режимы, мусульманские фанатики, и обычные старомодные антисемиты. Я все же решил написать о западной либеральной интеллигенции, потому что я и сам — либеральный интеллигент и мне особенно больно видеть, что некоторые из моих коллег, западных либералов, столь враждебны к стране, которой я восхищаюсь.

[...]

Я пишу о сионизме как человек не имеющий никакого интереса в иудаизме (как впрочем и любой другой религии), но весьма заинтересованный в том, чтобы евреи, как этническая общность, сохранились бы в веках. У сионистов всегда были два мотива возвращения к Сиону: обязанность евреев, вытекающая из их религии, и открытая возможность для тех евреев, которые просто хотели бы жить в в своей собственной стране. Как нерелигиозный американский еврей, я не чувствую, что мой долг состоит в том, чтобы стать израильтянином. [...]
Но я очень надеюсь, что земля Израиля будет по-прежнему оставаться прибежищем для евреев в опасности или подвергающихся угнетению, в какой бы стране они ни проживали, как это было всегда начиная с 1948 г. Такое убежище было необходимо в ХХ веке гораздо больше чем можно было бы ожидать в 1897 году, но из-за арабской и британский оппозиции оно трагически не состоялось в момент наибольшей востребованности, в 1930-х и 40-х годах. Сионизм сегодня означает, что такая ситуация не повторится: Израиль будет открыт для своих детей в следующий раз, когда это понадобится.

Сионизм также представляет внедрение — путем покупки земель и заселения, а не завоевания, по крайней мере до тех пор, пока арабские нападения не потребовали военных действий - демократической, научно продвинутой, светской культуры в той части мира которая на протяжении веков была деспотичной, технически отсталой, и фанатично одержимой религией. Для меня именно это обстоятельство — по существу западный характер сионизма — делает его привлекательным и выводит далеко за рамки его оборонительной роли. Если бы религиозные зелоты смогли бы превратить Израиль в теократию, идеалы сионизма были бы преданы, но я не могу поверить, что это произойдет.

Отчасти именно западный характер сионизма делает его столь ненавистным не только для мусульман но и для многих других, в частности для западной интеллигенции, которая по тем или иным причинам считает удобным встать в ряды прoтивников современной западной цивилизации. Нападая на сионизм, очень удобно выразить солидарность с более бедными антизападными обществами, без всяких усилий или жертв со своей стороны. Западная интеллигенция палец о палец не ударит, чтобы помочь более бедным народам по существу.
Таким образом, антисионизм играет роль колеи для мультикультурализма.

Конечно, это не вся история. Антисионизм также служит прикрытием для глубоко скрываемого антисемитизма, потворствует мусульманским аггрессивным настроениям и, таким образом, поддерживает доступ к ближневосточной нефти. Из этого клубка мотиваций вырос истерический антисионизм последнего десятилетия сталинизма; смехотворная резолюция Международного женского конгресса в Мехико в 1975 г. утверждающая, что сионизм угнетает женщин; печально известная разолюция Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций приравнивающая сионизм к расизму, и т.д. Международные СМИ неуклонно продолжают одностороннее освещение конфликта между Израилем и палестинцами, формируя предвзятое общественное мнение.

Как либерал я особенно сожалею по поводу так наз. “беспристрастности” со стороны многих коллег-либералов, беспристрастности не видящей морального различия между усилиями Израиля сохранить свое существоствование на небольшой части бывшего британского мандата Палестины и бесконечными нападениями тех, кто желает Израиль уничтожить. Они, эти “беспристрастные” интеллигенты, считают что нет морального различия между стротельством в Иерусалиме и расстрелом школьных автобусов. Нужно ли мне говорить о том, что на самом деле есть огромная моральная разница между демократическим, светским Израилем, созданным сионистами, чья долговременная цель — чтобы его просто оставили в покое — и его врагами, окружающими его со всех сторон? Эта разница должна заставить западную интеллигенцию вновь посмотреть на сионизм как на естественную часть либеральной идеи, как это было 100 лет назад.

PS. С.В. пишет “liberal westerners” или “liberal western intellectuals”, что я перевел
как либеральная западная интеллигенция. Пусть профессиональне переводчики меня поправят.

Collapse )

(no subject)

И что душа? - Прошлогодний снег! 
А глядишь - пронесет и так! 
В наш атомный век, в наш каменный век, 
На совесть цена пятак!

А. Галич

Вот не люблю я, когда дело делается тяп-ляп. Когда я жил в Москве, почти все, что меня окружало, было сделано тяп-ляп, и это меня ужасно раздражало.

Прошло 25 лет. Много воды утекло, все в Москве изменилось. Но тяп-ляп…

Недавно по российским СМИ прошла сенсационная новость, что в Луганске обнаружили американские стингеры. Я понимаю — важный социальный заказ. Но даже эту “важную” подделку не смогли сделать профессионально. Как минимум, пригласили бы человека, знающего английский. Он бы сразу заметил, что TRACKING RAINER в английском не имеет смысла, должно быть TRACKING ТRAINER. Или вот “loaded” пишется через “а”, а не “louded”, через “u”. Позорники и двоечники. Где профессионалы? И как журналисты пустили это в эфир? Почему выпускающий не наказан?





Вообще-то я не люблю журналистов всех стран, есть на то веские причины. Недаром журналистскую профессию называют второй древнейшей. Понимаю, что для нормального функционирования общества она необходима. Но уж больно грязное это дело. За деньги (гораздо реже, по зову души) “журналисты” идут на любую фальсификацию, особенно, если деньги большие, и берутся писать о том, в чем ничего не понимают. Совесть их не мучает.

[Радио, телевидение и газеты - это как захудалая рабочяя столовка в большом городе, один единственный общепит на весь город. Ешь, что дают, плати, сколько требуют, а если подхватишь расстройство желудка, то сам виноват. Для сравнения: интернет - это набор ресторанов, от помоченных до роскошных, с разнообразными меню на любой вкус. Проблема только в том, чтобы найти такой “ресторан”, шефу которого ты доверяешь.] 

Все журналисты так или иначе ангажированы. И тем не менее, западная журналистика выработала несколько правил, которые отличают профессионализм от вопиющего непрофессионализма. Главное правило - прямой фактологический обман недопустим. Смещение акцентов — ОК, замалчивание предыстории — ОК, но не искажение фактов. Такие вот в журналистике правила.

В связи со стингерами в Луганске, я вспомнил историю Дэна Разера (Dan Rather), одного из самых известных телеведущих в Америке. Дэн Разер работал на CBS 43 года и к 1981 году достиг пика своей карьеры.



8 сентября 2004 года в передаче 60 Minutes Wednesday Дэн Разер (приверженец демократов и противник республиканцев) сообщил о серии докладных записок весьма критически описывающих службу в Национальной гвардии Джорджа Буша в 1970х годах. Эти документы, якобы написанные прямым командиром Джорджа Буша подполковником Джерри Киллианом, выглядели весьма аутентично: на пожелтевший бумаге, со всеми военными штампами того времени, и всеми необходимыми деталями. Они были якобы обнаружены в личном архиве Джерри Киллиана. Позднее стало ясно, что ними работал профессионал.

Когда записки появились в интернете, нашелся дотошный блогер, заметивший тонкую деталь: шрифт, которым они были напечатаны, не соответствовал пишущим машинкам в американской армии 1970х годов. Разер сначала настаивал, что проконсультировался с экспертами насчет аутентичности, Но потом сдался. Очевидно, его сердце жгло пламя досадить республиканцам, и он решил демократам немножко “помочь”. Заметьте, что сам он ничего не фабриковал. Он только недостаточно тщательно проверил подсунутые ему материалы.

Collapse )

(no subject)

Любой новый курс я всегда предваряю небольшим (5-10 мин.) введением о научной этике. Я объясняю студентам, что не ошибается только тот, кто ничего не делает, и что ошибки случаются. "Если вы обнаружили ошибку в своей уже опубликованной работе, или вам указали на ошибку коллеги, имейте мужество публично ее признать, разобраться в причине, и постараться в будущем избегать подобных причин. Если подобное будет происходить нечасто, научное сообщество вам простит. Но если вы будете упорствовать, то после 2-3 таких случаев, все ваши работы пойдут в игнор, их просто никто не будет читать, и все, что вы хотели бы донести до коллег, останется без внимания. Более того, на вашей репутации как исследователя можно будет поставить крест. Репутацию заработать трудно, а потерять в два счета..."

Как-то так...

К чему я это пишу? Как мне кажется, единственная надежда на выход из начавшегося затяжного кризиса в России - публичное заявление Путина с признанием своих ошибок и разбором причин. Но поскольку он был плохим учеником, или учителя у него были никудышные, этого никогда не случится. Есть один-единственный относительно мягкий вариант, который позволил бы ему хотя бы формально "сохранить лицо." Если бы Путин действительно болел душой за будущее своей страны, он бы немедленно отправил все правительство в отставку и назначил премьер-министром Алексея Кудрина. Кудрин - единственный человек во всей так наз. элите, который не продает своих убеждений и который трезво оценивает ситуацию. Через пару месяцев, когда состав кудринского правительства будет утвержден так наз. думой, Путин мог бы обратиться к народу и сказать с усталым видом "ухожу по состоянию здоровья." Разумеется предварительно выторговав себе иммунитет относительно уголовного преследования. Кудрин автоматически становится временным президентом, и назначает досрочные выборы в думу.

При хорошем раскладе за несколько лет ему удалось бы отвести страну от края пропасти.

Разумеется, все это это (а) из области фэнтези, и (б) я не имею ни малейшего желания и намерения давать советы относительно вопросов выходящих из сферы моей компетенции. Так что считайте все написанное выше ненаписанным. Просто генератор случайных чисел на моем компьютере выдавал какие-то буквы, и они случайно сложились в этот случайный пост.

Осень и политика



Осень в Миннесоте обычно растягивается на весь октябрь, сухая, солнечная, почти без дождей, к чему я привыкал несколько лет. А в ноябре будут (промежуточные) выборы, т.е. выбирать будут не президента, а губернатора штата и конгрессменов.



Миннесота - традиционно демократический штат. Но губернаторы в основном чередуются. Работает это так. Когда на выборах побеждает демократ, начинают бесконтрольно расти расходы на социальные программы. Появляются дыры в бюджете, заткнуть которые можно только за счет увеличения налогов. Ну а кому нравится увеличение налогов? На следующих выборах выбирают республиканца, который приводит экономику в порядок. Но у республиканцев свои заморочки: запрет на аборты - одна из них. Есть и другие. Таким образом политический маятник совершает колебания. Что в целом полезно для штата. Штат Миннесота - один из самых богатых и экологически чистых, несмотря на холодные зимы. Основа экономики - медицинский хайтеx.

Предвыборная кампания здесь проходит тихо-мирно, без ожесточения. Месяца за два до выборов на лужайках жителей появляются вот такие плакаты:





Если плакат синий, значит владелец лужайки и дома к ней прилегающего, агитирует за демократического кандидата, если красный - за республиканца. Ну а я, прогуливаясь по нашему пригороду, реагирую совсем абстрактно, поскольку мои политические взгляды посередине, и для меня нет подходящей политической партии…

Прогуливаясь, я строю свою социологическую теорию. В нашем пригороде живет средний класс. Но он разнороден. В кварталах чуть победнее обитают техники, квалифицированные рабочие, владельцы маленьких семейных предприятий. В кварталах побогаче - адвокаты, программисты, менеджеры среднего звена, учителя, врачи и т. д.

Как вы думаете, где больше синих плакатов, а где красных? Априорно, я бы думал, что в первых кварталах должно быть больше сторонников демократической партии, которая, кстати, в Миннесоте называется Democratic-Farmers-Labor (DFL). Так гласит теория.

А вот на практике все наоборот! Трудяги, в поте лица зарабатывающие себе на жизнь, не хотят демократов. Почти всюду выставили красные плакаты республиканцев. А вот либеральная интеллигенция наоборот любит демократов. В этих кварталах больше синих плакатов. Спрашивается, что это за теория, которая не подтверждается прямыми наблюдениями?

Нынешний губернатор - демократ. Как мне кажется, следующий будет республиканец. И это будет хорошо.





******

Приятная новость: впервые за 5 лет цена бензина на моей заправке снизилась ниже 3 долларов за галлон (75 центов за литр). Надолго ли?