?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: россия

Почти современные эпизоды (из воспоминаний А.А. Любищева)
traveller2
Преамбула

Александр Гаврилович Гурвич (1874-1954) — русский/советский биолог, открывший сверхслабые излучения живых систем (mitogenetic rays; сверхслабое ультрафиолетовое излучение живых тканей, стимулирующее деление клеток — митоз — посредством цепных химических реакций) и создавший концепцию биополя, которая вошла в мировую науку в 1960х-70х годах. Образование получил в Мюнхенском университете, затем работал в Бернском, Таврическом, Ленинградском и Московском университетах.

Его мать Сара Эммануиловна Мандельштам принадлежит древу семейства Мандельштамов (см https://traveller2.livejournal.com/497558.html ) и, таким образом, А. Г. Гурвич является дальним родственником Осипа Мандельштама. Дочь Гурвича, Наталья Александровна Гурвич-Белоусова (1905-2007), была известным искусствоведом. Из других его родственников упомяну Леонида Каннегисер и Владимира Арнольда.



Александр Александрович Любищев (1890-1972), советский биолог и энтомолог, был учеником Гурвича. Он родился в семье богатого лесопромышленника; непонятно, как ему удалось уцелеть в 30-ые годы. Отрывки взяты из, его воспоминаний о Гурвиче, опубликованных в книге “Любищев — Гурвич: диалоги о биополе” (Ульяновский педагогический университет, 1998).

Упомянутый в тексте ниже Вышинский — Андрей Януарьевич Вышинский
(Andrzej Wyszyński) в 1925-28 гг. был ректором МГУ, а затем, в годы Большого террора превратился в Прокурора СССР, Высшего инквизитора. Он подписывал расстрельные списки пачками, не глядя. Кстати, Андрей Вышинский связан прямыми родственными узами с польским кардиналом Стефаном Вышинским. Андрей Януарьевич Вышинский умер от сердечного приступа 22 ноября 1954 года в США, узнав о начале реабилитации осужденных при Сталине.

✷ ✷ ✷ ✷ ✷

Из воспомианий Любищева:

“Мое личное знакомство с Гурвичем состоялось вскоре после заслушивания его доклада о механизме наследования формы. Тогда же я постарался познакомиться с его работами, имел ряд разговоров с ним, более близкое знакомство завязалось, когда я поступил на службу (моя первая служба) на Высшие Женские Курсы ассистентом к профессору Метальникову, большому другу Александра Гавриловича. Метальникова я до поступления на службу почти совсем не знал и попал к нему по рекомендации нашего общего знакомого Б.Ф.Соколова. Поступил я на службу 1 января 1914 года, а осенью 1915 года Александр Гаврилович пригласил меня к себе в качестве ассистента на место призванной на военную службу Веры Викторовны Половцевой, прежней заграничной ученицы Александра Гавриловича. Пробыл я у него недолго, так как сам вскоре был призван и вернулся только весной 1918 года, а осенью поехал в Симферополь на совместную с ним службу в Таврический университет.

Летом 1918 года возникла мысль переехать в Крым, в Таврический Университет. Александра Гавриловича туда звал его друг Сергей Иванович Металышков, принимавший большое участие в организации Таврического университета. Александр Гаврилович тяготился петербургской обстановкой, так как очень любил юг.

Далее под катомCollapse )

С другой стороны 3
traveller2


Начало см.
http://traveller2.livejournal.com/500036.html
http://traveller2.livejournal.com/499871.html
http://traveller2.livejournal.com/499572.html
http://traveller2.livejournal.com/499432.html
http://traveller2.livejournal.com/499147.html?view=9975755#t9975755
См. также вторую часть в http://traveller2.livejournal.com/450351.html

Чехов говорил, что если на стене висит ружье, то оно обязательно должно выстрелить. Передо мной встали знакомые картины детства: над кроватью моего брата висели картины с видами Саровского монастыря и икона, на которой святой Серафим кормит медведя. И вот я была здесь.

   Меня поразила кипящая жизнь на лестнице в здании, где размещался наш барак. Вверх-вниз по ней ходили нарядно одетые, красивые женщины. В основном прибалтийки и польки. В том же бараке сидела группа монашек. Они считали, что их постигла кара божья и не роптали, однако в религиозные праздники работать отказывались. За это их сажали в карцер, там они пели и читали молитвы. Кажется, в конце концов, их оставили в покое.

   Для каждого лагеря обязательны утренняя и вечерняя проверки: всех строят, зачитывают статьи и фамилии, тщательно пересчитывают заключенных. Иногда сбиваются и считают несколько раз. Затем развод, который представлял из себя трагикомическое зрелище: играет духовой оркестр, выстраиваются колонны, бегают с дощечками нарядчики. Так как развод длится довольно долго, многие заключенные оправляются прямо на месте, под музыку. В конце объявляют два шага в сторону, раздается выстрел, и колонны трогаются в разные места на общие работы.

   Первое время нас вывели на мехзавод, где строители отвели нам комнату, и мы начали работу по реконструкции одного из корпусов в гостиницу и отделке лабораторного и конструкторского корпусов. Мы вновь работали вместе с Георгием Рерихом (Жоржем), проводили вместе все обеденные перерывы.

   На мою беду, я приглянулась некоему Ивану-пахану. Пахан - это как бы предводитель блатных, которому все подчиняются. На меня началась охота. Жорж пробовал поговорить с Иваном по-мужски, но Ивана это не остановило. Хорошо, что все это дошло до начальства и Ивана списали на этап. Я была спасена!

   Моя работа - это мое счастье, я ее всегда очень любила. Месяца два спустя ко мне подошел Жорж и сказал, что ему вызывали в "хитрый домик" (дом опер-уполномоченного) и предложили сотрудничать. "Если я не соглашусь, меня ушлют в этап, а потерять в тебе то единственное, родное, живое, что у меня есть, невыносимо!", говорил Жорж. Я ему сказала, что значит такая наша судьба, но на роль доносчика соглашаться нельзя, даже если грозит тюрьма. Жорж меня послушал и отказался, вскоре его отправили на этап.

  Пятиэтажный жилой дом, который я спроектировала, начал строится. Меня перевели на другую лагерную площадку, где я имела при бараке кабинет. Также мне выдали дневальную: пожилую женщину из Белоруссии, которая сидела за то, что дала напиться бендеровцу. У меня было очень много работы. За три года я создала лепную мастерскую, подготовила кадры отделочных рабочих, занималась росписью. В Сарове, помимо лагеря, находился объект, где работали физики-ядерщики. Я отделывала коттеджи, в которых их селили, также занималась отделкой коттеджа генерала Зернова (начальника объекта), особняка, куда приезжало начальство.

  Из Ленинграда приехала группа проектировщиков во главе с Георгием Александровичем Зиминым. Ленинградца относились ко мне очень хорошо, но по режиму, сидеть с ними все время я не имела права. Мы вместе работали над реконструкцией собора, превращая его в театр. Мною была выполнена отделка театра и реконструкция трапезной под ресторан.

   В трапезной был купол порядка сто пятидесяти квадратных метров, который я решила расписать. Я вспомнила зал в Павловске, под Ленинградом: небо, спускаются деревья и сбоку частично видна балюстрада и решила повторить. Я написала небо без балюстрады, побоявшись дать ей неправильный ракурс. Получилось небо, облака, ветки спускаются с трех сторон. По периметру купола выполнила карниз-софит для вечерней подсветки. При создании неба я разделала купол на отсеки, сделала пять колеров и поставила маляров красить каждого свой отсек. Затем щеткой растушевала стыки. Получился купол от ясно-голубого до светло-сиреневого с маревом. Деревья я написала тремя планами, сделав масляную краску полупрозрачной, наподобие акварели, введя в нее белила и парафин. Потом по небу пустила стрижей.

   Когда снимали строительные леса, я так волновалась, что убежала. Не могла сразу смотреть. Потом за мной прибежали со словами: "Хорошо! Красиво!". Школьников туда водили на экскурсии. В дальнейшем ресторан переделали в концертный зал, но мою роспись потолка оставили.

   В лагере существовали так называемые зачеты, т.е. за хорошую работу и поведение сокращался срок пребывания в заключении. Незадолго дол моего освобождения ко мне подселили врача-рентгенолога с объекта. Она по договору приехала на работу, но ей в Сарове не понравилось. Муж и сын ее остались в Москве, она захотела расторгнуть договор и вернуться, но ее не отпускали. Так как она настаивала, ей дали срок.

   Еще находясь в заключении, я нарушила режим и пошла в кино, когда показывали фильм о Чехословакии. Мне хотелось увидеть глаза Людвига, который был в то время министром обороны. Увы, несмотря на то, что его показывали крупным планом, он ни разу не посмотрел на экран. Мне казалось, что он прячет от меня глаза, ведь он не мог не знать, что со мной случилось.

   Были со мной, за время заключения, комичные случаи. Меня невзлюбила начальница второй части. Она формировала этапы и не раз пыталась записать в них меня. Но все списки проходили через начальника строительства, Анискова, который был заинтересован во мне, как в ведущем специалисте, и всегда меня вычеркивал. Ходила я по пропуску и должна была являться в лагерь к утренней и вечерней проверке, а ночевать только в лагере. Но бывали случаи, когда я задерживалась на работе, и тогда мое начальство звонило в зону, предупреждая об этом. В одну из таких задержек генерал Зернов распорядился, чтобы меня отвезли в лагерь на его машине. Представьте себе, машина генерала объекта подъезжает к лагерю, все дежурные выскочили, руки под козырек, и вдруг из машины выходит заключенная. Минутное замешательство, я прохожу с пропуском к проходной, отмечаюсь и вслед слышу звонкий смех. Им самим стало смешно.

Read more...Collapse )

(no subject)
traveller2
Хотите верьте, хотите нет, но оказывается Рудольф Пайерлс, известный физик-ядерщик, участник Манхеттеновского проекта, почти всю жизнь проживший в Англии, и один из величайших математиков 20-го века, Владимир Арнольд, почти всю жизнь проживший России — родственники, хотя и дальние. Только одной лишь КАМ-теоремой (теоремой Колмогорова-Арнольда-Мозеса) Владимир Арнольд обессмертил бы свое имя. А ведь сколько всего он успел сделать за свою жизнь (12 июня 1937, Одесса — 3 июня 2010, Париж). Он просил бы дольше, если бы не попал в аварию в Париже.

Характер родственных отношений объяснил мне Максим Арнольд, его племянник. Для наглядности щ представил ее в виде дерева.



Владимир Арнольд в центре внизу, а Рудольф Пайерлс чуть выше и левее.

Вообще семья Мандельштамов была огромной, из нее вышло много славных представителей и представительниц. Достаточно упомянуть Иоакима Мандельштама, крупного промышленника заложившего основы российского судостроения в конце 19-начале 20 века. Кстати его сын Леонид был поэтом и террористом. В начале красного террора в 1918 году он убил в Петербурге М. Урицкого, председателя питерского ЧК. Его подпись стояла под приказами о расстреле сотен, если не тысяч,ни в чем не повинных заложников.

Леонид Мандельштам был выдающимся радио-физиком на заре становления физики в СССР. Ну и наконец, Осип Эмильевичч Мандельштам, величайший русский поэт 20-го века. К сожалению он на моей схеме не уместился. Вот, что пишет Максим:

“Если обозначать отношение "отец-сын" через “>”, То в глубь времени от Емельяна (на самом верху) дерево выглядит
следующим образом:

Емельян<Йозеф< Гирш < Мандель и далее вниз
Мандель> Йезекиль> Тевель> Александр> Гирш(Григорий)> Исаак
Где-то в районе Йезекиля проходит ответвление, идущее к Осипу
Эмильевичу. Мандельштамы жили на
протяжении примерно сотни лет в городке под названием Жагоры, и
размножались в каком-то неисчислимом количестве. А имен на всех не
хватало, поэтому приблизительно каждый пятый был или Гиршем или
Езекилем или Йозефом.

Далее под катомCollapse )

NYU
traveller2
From Nov-9-2014-NYC-Akulov


NYU - самый большой частный университет в Америке: 54 тысячи студентов и аспирантов, около 7 тысяч профессоров и преподавателей. Здесь работали 15 Нобелевских лауреатов, включая Иосифа Бродского и Сола Беллоу, а по физике - Ф. Райнес и М. Перл. Одна из самых знаменитых киношкол в мире.

Этому университету около 200 лет, и расположен он не просто на Манхеттене, а в самой дорогой южной его части, рядом с Гринвич вилледж. Стоимость земли и жилья здесь астрономическая.

From Nov-9-2014-NYC-Akulov


Далее под катомCollapse )

Октябрь 2000
traveller2
В октябре 2000 наш Институт проводил конференцию, посвященную 30-летию суперсимметрии. По-видимому именно в октябре 1970 года Гольфанд и Лихтман начали писать свою знаменитую статью о суперсимметричной электродинамике, первой суперсимметричной теории в четырех измерениях. На эту конференцию, съехались все отцы-основатели и пионеры, которые к тому времени были живы. (Только Бруно Зумино не смог приехать). Историческое событие! Я специально купил фотоаппарат (еще пленочный, цифровых тогда не было), чтобы снять "клуб великих". К сожалению, фотографировать в то время я не умел. Поэтому из 3 пленок, отснятых мною, две были запороты напрочь, сохранилась только одна, и качество снимков на ней унылое. Тем не менее, я решил, что даже унылые снимки стоит выложить для будущих поколений. Сегодня я только начну.

Владимир Акулов и Евгений Лихтман

From SUSY-30-2000


Далее под катомCollapse )

Вторая слева - Наташа Корец, вдова Юрия Абрамовича Гольфанда

From SUSY-30-2000


О ней мне хочется рассказать особо. Приведу несколько цитат из недавнего биографического эссе, написанного израильским автором.

Моисей Абрамович Корец, отец Натальи Корец, друг и коллега Льва Ландау. Был арестован вместе с Ландау и Румером по одному и тому же "делу". Ландау спас Капица. Корец и Румер были менее знамениты как физики-теоретики. Их никто не спас. Корец отсидел в лагере 18 лет, вышел по амнистии в Хрущевскую оттепель.

ДОКУМЕНТ №1

НКВД УССР, Харьковское облуправление,
3 отдел УГБ, 5 июля 1937 года, № 813321.


Корец нами разрабатывался как член контрреволюционной троцкистской вредительской организации. В 1935 г. Корец был нами арестован, однако виновность последнего доказана полностью не была, вследствие чего Корец не был осуждён и дело о нём прекращено.
В настоящее время мы приступили к ликвидации всей контрреволюционной вредительской группы в УФТИ в Харькове…


Моисей Абрамович Корец родился в Севастополе в 1908 году. Там был у них дом на берегу Северной бухты. Там прошло детство. В 26-м поступил в Ленинградский Политех, по окончании которого некоторое время работал в Свердловском физико-техническом институте, затем по приглашению Ландау перебрался в Харьков, в теоретический отдел и, по совместительству, был ассистентом Льва Давидовича в университете. В 1937-м следом за Ландау переехал в Москву, до очередного ареста. Он пробыл в печорско-воркутинских лагерях и в ссылке 18 лет, и вернулся в Москву лишь в 1958-м. Голод, холод, издевательства вертухаев и уголовников. Моисей Корец несколько раз находился на грани смерти. Однажды урки пырнули ножом по шее и чудом не задели артерию. Оказался в лазарете, где работала заключенная "коминтерновка" Серафима Рудова. Из крупного экономиста "в той жизни" она превратилась в лагере в медсестру. Серафима и спасла Кореца. Моисей по уши влюбился в своего ангела-хранителя, заключенная Рудова стала впоследствии его женой.

Будущая жена Юрия Абрамовича Гольфанда Наташа Корец родилась в январе 1946 года в затерянной среди лесов и болот, богом проклятой северной глухомани. Понятное дело, роддома в лагере не было. В метрике Наташи значилось место рождения: "Село Межог Усть-Вымского района, Коми АССР".

"Тут такая история,– рассказала Наташа Корец. – Я не должна была там, в лагере, родиться. По расчетам, мои родители планировали, что мама уже выйдет ко времени родов. У папы срок был, так сказать, "безразмерный". И что интересно: если б приказ об освобождении пришел, когда мне стукнуло 10 месяцев и один день, – всё, меня бы забрали в детский приемник. А там дети мёрли, как мухи… А так меня мамочка смогла взять и вырастить… Мы жили с ней потом рядом с зоной… "

Учитель
traveller2
В жизни все очень нелинейно, и никогда не знаешь где и как отзовется твое слово, и вообще отзовется ли. Некоторые работы, которые давались мне невероятным, можно сказать кровавым, трудом через два-три года после публикации уходили в никуда, и я даже сам не мог вспомнить, зачем тратил на них столько времени и усилий. А некоторые, сделанные за час или полдня, производили поток последователей на много лет вперед. Так, скажем, произошло с работой о тяжелых кварках. Родили мы ее с Мишей Волошиным за обедом в институтский столовке.

Статья получена редакцией в апреле 1986 года. Значит была написана в 1985 плюс полгода на оформление разрешений.

DSCF4923

Вот эта работа (на верхней фотографии) не попадает ни в первый, ни во второй класс. Далась она очень тяжело, и мне и Аркадию Вайнштейну - два года на грани безумия, но вызвала широкий резонанс и ее результаты используются до сих пор. Об Аркадии я и хочу рассказать.

Аркадий Вайнштейн слева. Справа Эдуард Шуряк, тоже из этого же Института, ныне профессор в Стони Брук.

Arkady-Vainshtein-Shuryak-2002

Родился он в Новокузнецке в военном 1942 году. В Новосибирский университет приехал учиться, когда он - университет - еще только создавался… Первый набор, какое-то время все студенты жили в палатках... Да, есть еще таланты в медвежьих углах…

Познакомился я с Аркадием в 1973 или 74 году, и с тех пор мы работали вместе около 30 лет, больше, чем длятся многие браки! Причем первые 20 в основном по междугороднему телефону, за свои денюжки. Сейчас, в эпоху скайпа, это было бы тривиально, а тогда для меня это было и дорого и непросто. Как это ни парадоксально, только в Миннесоте, мы "воссоединились". То есть, здесь наши офисы оказались рядом.

В 1974 году старшая дочь Аркадия получила травму: неловкое движение во время урока физкультуры в школе … и повреждение позвоночника. Из всех клиник в СССР помочь ей могли только в одной. Отгадайте где… Правильно, в Москве. Попасть в нее было невозможно. Но Будкер, директор Института ядерной физики (ИЯФ) в Новосибирске, в теоротделе которого работал Аркадий, сделал больше невозможного. Он добился, чтобы ее положили в эту клинику на год, а Аркадию дал год оплачиваемого отпуска, отправив его в наш московский Институт. (О Будкере я немного писал вот тут: http://traveller2.livejournal.com/336587.html)

Для меня это была рука провидения. Я только начал работать над диссертацией, как моего официального научного руководителя, Бориса Лазаревича Иоффе, отправили то ли на год, то ли на два (точно не помню) проектировать атомную электростанцию в Чехословакию. Дело в том, что помимо высоких энергий, БЛ еще со сталинских времен профессионально занимался ядром и был одним из немногих экспертов именно по тому типу атомных электростанций, который нравился чехам. Ну а просьбы друзей по соцлагерю тогда имели наивысший приоритет, тем более, что вторжение Советских войск в Чехословакию еще было очень свежо в памяти, и правительство хотело хоть как-то сгладить напряженность, подарив чехам взамен свободы несколько "пряников".

Так именно Аркадий стал моим неформальным учителем.

Далее под катомCollapse )

Разрыв. 1.
traveller2
Портрет в солнечном свете. На берегу Волги.

Nicolai Fechin (1881-1955)2

*

Память возвращает меня на 25 лет назад, в то время, когда я был близок к полному нервному истощению (хотя и не понимал этого), и почти каждую ночь вскакивал от ужасного бреда, а потом лежал без сна до утра, и думал, что утро не настанет никогда, да и кому оно нужно, это черное утро…

Память… Почему сейчас? Трудно сказать, что разбудило эти воспоминания, которые я задвинул как можно дальше, и завалил снаружи всякой всячиной, чтобы они не вырвались на волю. Может быть…

Случайно мне на глаза попалась тонкая книжка, написанная (по-английски) Александрой Фешиной в 1937 году и изданная Кооперативом писателей Новой Мексики, название которой можно перевести как "Уход из прошлого". Издание, по-видимому, было малотиражным, на форзаце, на который я сейчас смотрю, написано

No.112,
Моим друзьям в Новом Свете,
Таос,
На память от Сандрушки.

В книжонке всего два рассказа. Один, небольшой, написанный от имени некоего инженера в Казани 1919 года. Называется "Бродячие жонглеры", слащавый, с художественной точки зрения вряд ли представляет интерес. Но я все же перескажу канву. В Казань должны вот-вот вступить красноармейцы, идущие по пятам отступающей Белой армии. У жены инженера навязчивая идея, что ее обязательно изнасилуют, как только Красная армия вступит в город. Она уговаривает - по сути заставляет - мужа покинуть город, вместе с годовалым ребенком и няней.
Им удается попасть в последний поезд на восток, набитый как бочка с селедками. Сидеть там негде, все пассажиры-беженцы стоят, плотно прижатые друг к другу. На промежуточной остановке, в толчее, няню с ребенком оттесняет толпа, и что с ними непонятно. Когда поезд прибывает в Екатеринбург, и пара сходит на перрон, найти их не удается, у женщины начинается мозговая горячка (brain fever), муж отвозит ее в больницу. В конце рассказа невероятный хеппи-энд: через два года повзрослевший мальчик находится.

Единственный момент в рассказе достойный внимания - это нервное возбуждение женщины в ожидании неизбежного (как ей кажется) насилия.

Второй рассказ длинее и художественно более удачный. Называется он "Красавка". История, в нем описанная, автобиографична. 1920-23 годы. Александра вместе с маленькой дочкой Ией пытаются пережить лихолетье на даче, в Сосновой Роще, где-то под Казанью. Муж, чья семейная функция сводится к добыче денег и редким визитам, в Казани. Ситуация с продуктами становится все тяжелее, деньги обесцениваются, продукты исчезают, а муж этого как бы не замечает. И тут Александре, городской барышне, не приученной к тяжелой сельской работе, приходит спасительная идея, пока не поздно купить корову. Первая часть рассказа - опасные (я бы даже сказал, страшные) приключения, связанные с поисками и покупкой коровы, которую и зовут Красавка. Вторая часть - бондинг, душевная связь возникшая и выросшая между Александрой, Ией и их спасительницей Красавкой за три года. Связь становится настолько сильной, что, как пишет автор, к концу третьего года Красавка становится похожей на свою хозяйку. Именно эта часть рассказа самая сильная.

В предисловии Александра Фешина пишет, что эти два рассказа - только начало ее воспоминаний и что последует продолжение. Но его не последовало. Сказался то ли развод с мужем, то ли были какие-то другие обстоятельства - этого мы уже никогда не узнаем.

Повествование идет в очень спокойном ключе, без всякого надрыва, и лишь изредка можно уловить (можно ли?) сдавленный всхлип. По-видимому, рана в сердце, в душе и в семье, нанесенная теми долгими тревожными днями в Сосновой Роще, и последующим побегом в Америку в 1923 году, хотя и зарубцевалась, но шрам время от времени давал о себе знать.

Nikolay_Feshin_127

Александра и Ия.

Столичный снобизм
traveller2
paris_france-208931

Представьте себе такой внутренний монолог:

"Я родился арийцем, а они нет. Поэтому, они не моего уровня. Они мне не ровня. О чем с ними можно поговорить? Над ними можно только потешаться. И анекдоты рассказывать. А акцент? А как они одеваются? А рожи? Хорошо, прислуживать мне они могут, ОК, но не дай бог мой сын свяжется с *их* девушкой..."

Нацизм в мягкой (уголовно ненаказуемой) форме, правда?

А теперь изменим начало монолога на следующее: "Я родился в столице, а они нет..."

В некоторых странах есть четкое деление: столица и все остальное. Например, Париж vs. провинция, Москва vs. замкадье... Лондон и вся остальная Англия (впрочем, чуть в меньшей степени). Столичные жители в этих примерах ощущают себя выше остальных по праву рождения, и смотрят на провинциалов свысока и с пренебрежением, как когда-то аристократы смотрели на белошвеек. Нет, переспать, конечно, можно, а так ... эти же люди нам не ровня. Я живу в столице, а они!...

Один мой французский коллега бросил отличную работу с хорошей зарплатой в лаборатории в Альпах, только чтобы перебраться в Париж, пусть даже и в худшую лабораторию и с меньшей зарплатой. Он сказал: "Ведь я коренной парижанин, неужели ты думаешь, я могу здесь жить провинциальной жизнью?"

Надо сказать, что такое противопоставление - столица и вся остальная страна - существует только в нескольких странах, бывших империях, централизованных сверх всякой меры. (Ну еще в очень маленьких странах, но это другое.) Посмотрите, например, на Германию. Разве захочет житель Гейдельберга или Франкфурта перебраться в Берлин? Да что говорить о Франкфурте. Когда после воссоединения столица Германии переезжала из малюсенького Бонна в Берлин, многие федеральные чиновники отказались переезжать.

В США Вашингтон, если и выделен, то со знаком минус. Живут там в основном чиновники. Финансовая столица - Нью-Йорк, культурная и научная - Бостон, ИТ и другая научная - вся силиконовая долина. Все киношники в ЛА. Если вы скажете жителю Миннеаполиса, что он в каком-либо смысле "ниже" нью-йорцкев, он вам в лицо рассмеется. В Италии жители Падуи не рвутся в Рим, а лучшее высшее образование (в точных науках) вообще в малюсенькой Пизе. Милан - мировая столица моды. Канада, Австралия, и далее по списку. Я уже не говорю о Швейцарии. Над жителями столицы - Берна - смеется вся страна из-за их (реальной или мнимой) медлительности.

Чего уж там говорить. Прожив почти 40 лет в Москве, я и сам был (может быть неосознанно) большим столичным снобом. В Советском Союзе причины такого снобизма были очевидны. Каждый раз, когда я ездил к своему соавтору в Новосибирск, я тащил с собой огромный рюкзак с такими "редкими" продуктами, как сыр, апельсины, колбаса и т.д. Мне было их (соавтора и его семью) жалко, я их любил, но ничего не мог с собой поделать. Где-то в глубине души теплилась мерзкая мысль: как хорошо, что я-то столичный...

Только попав на запад, спустя несколько лет, я осознал, насколько такая ситуация - больная. Насколько она несправедливая, и ведущая в тупик перенаселения столицы и стагнации всей остальной страны, в какой степени она делит граждан на жителей первого и второго сорта. Какое счастье, что в остальной части света все быстро становится на свои места, и никого не интересует где ты родился, а интересует лишь что ты - лично ты, а не по праву рождения - можешь и умеешь...

Когда я вижу людей надутых от гордости по поводу своей "столичности" мне просто становится смешно...

900x447xtrey-ratcliff-path-to-chateau-900x447.jpg.pagespeed.ic.mXDyfufGDC

Разное
traveller2
Через горы, через расстоянья ...
---------------------------------

Последние три дня я был ужасно занят, нервничал, готовился к докладу... За свою жизнь я сделал пару сотен докладов на разных конференциях, но такой доклад был впервые. В Москве и Черноголовке под Москвой сейчас проходит Мемориальный семинар памяти Ларкина. Мне предложили в нем поучаствовать. Поскольку никуда уехать я сейчас не могу, было решено, что я буду делать доклад с помощью BigBlueButton. То есть, я сижу дома и говорю в компьютер, они в зале видят и слышат меня, плюс все формула, написанные на моем мониторе, а я вижу и слышу их. Такое чудо 21 века.

LarkinConf

С учетом разницы во времени пришлось встать - о ужас - в 6 утра (точнее, я вообще не спал). Вроде, все прошло нормально, хотя мне показалось, что мой голос в Москве был скрипучим.

Los2

Замечательный математический физик, Андрей Лосев (работает в ВШЭ в Москве) потратил несколько лет своей жизни, чтобы запустить программу интернет-обучения физике на высоком уровне на русском языке. Сначала, как я знаю, дело шло с большим скрипом. Как сейчас не знаю. формулы - почти мечта Андрея. Единственное, чем он был недоволен, что лектору приходится заранее готовить формулы и картинки в виде PDF файла и, по мере надобности, подавать на монитор. Он хотел, чтобы можно было их писать и рисовать прямо на экране. Программу ВigBlueButton сделали в Канаде, она в открытом доступе. Кстати, и Гарвард и MIT передают лекции по физике и математике (для всех желающих, бесплатно) с помощью похожей программы, по интернету. Кажется, они дают и задачи, а в конце удостоверение о пройденном курсе.

Высшее образование меняется на глазах.

И еще кстати, летом я встретился с Андреем за деловым обедом. Помимо физики, мы обсудили неустойчивости в сложных адаптивнах системах (таких как отдельные люди и общество в целом). Это очень интересно, я как-нибудь напишу.

Cherchez la femme.
-------------------

как вы знаете, Обама победил с преимуществом около 2%. Но расклад по отдельным группам выглядит любопытно. У мужчин победил Ромни, а вот у женщин - Обама. Понял, что женщины правят миром, хотя иногда и закулисно. Я всегда это говорил.

Альбинос
--------

У нас по лужайке бегает белка-альбонос. Бедная, наверное сородичи ее не признают, и детей у нее нет.

альбинос