Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Письмо из Берна

Продолжая разбирать свои бумаги перед переездом, я наткнулся на свое старое письмо. Оно не датировано, но я как сейчас помню, что писал его в августе 1990г в Берне, и отправил Карену Аветовичу Тер-Мартиросяну, к сожалению ныне покойному. О нем я уже дважды писал:
http://traveller2.livejournal.com/255611.html
http://traveller2.livejournal.com/370434.html

Письмо бесконечно устарело, написано черезчур эмоционально (в таком я был тогда состоянии),
и вряд ли будет интересно кому-либо кроме меня (в будущем). Привожу его с мелкими сокращениями и исправленными опечатками.

Дорогой Карен Аветович!

Обычно письма начинаются со слова "здравствуйте", а я хочу сказать вам "до свидания". После долгих раздумий и колебаний я принял решение отложить свое возвращение в ИТЭФ на неопределенное время. Это решение далось непросто прежде всего потому, что на протяжении десятилетия ИТЭФ был для меня, так же как и для многих других, небольшим островком относительно свободным от безумия окружающей жизни. Здесь сформировались мои научные взгляды и интересы, здесь я научился всему тому, что знаю сейчас. Большое спасибо Борису Лазаревичу, вам и Льву Борисовичу. Без вашей помощи и поддержки, скорее всего, я просто не выжил бы.

В последнее время, однако, даже в нашем замечательном (и, как я сейчас понимаю, уникальном) теоротделе стало чувствоваться, что атмосфера накаляется. Я стал ловить себя на мысли, что размышления о физике -- мое любимое занятие на протяжении многих лет — уже не доставляeт мне такой радости как прежде. Только здесь, в тихой идиллической Швейцарии, я понял, что безмерно устал. Устал от коммунистов, от окружающей бесконечной лжи, всеобщего хамства, устал втягивать голову в плечи, устал от тупых рыл начальников, которые абсолютно уверены, что могут решать за нас все, а мы для них даже не рабы - пыль под ногами. Вы наверное помните скандал, предшествовавший моему отъезду: ЦК КПСС решал, где я могу, а где не могу учить свою дочь. Пожалуй, это было последней каплей. Два месяца я не мог прийти в себя.

Я прикинул, что из 25 лет "взрослого" существования они, украли у меня половину. Самое главное, они украли у меня радость жизни. 25 лет я долбил стену головой. Стена и сейчас на месте, а голова вся изранена. Я не хочу чтобы мои дети прошли тот же путь. Не приведи им бог слышать в толпе "жидовская морда". И ту же фразу, не высказанную прямо, но повисшую в воздухе в начальственном кабинете.

Я знаю, что нам будет нелегко. Ведь все мы — и жена и дети мои, и я — воспитаны как русские интеллигенты. Мы выросли в классической русской культуре. Среда русской интеллигенции - это наш питательный субстрат, а те взаимоотношения, которые приняты в этой среде для нас - эталон человеческих взаимоотношений. Всего этого не будет. Но что делать... Ведь это не вина наша, а беда, что в своей собственной стране мы чужаки, и будем оставаться таковыми до скончания века. Так уж лучше быть чужаком там, где не надо каждый день доказывать, что ты не верблюд...

В общем, я принял решение, и сейчас уже не жалею об этом.
Что бы ни предстояло впереди мне и моим детям, судьба наша будет зависеть только от нас самих, а не от безумцев из ЦК КПСС. Не от начальничков, все достоинство которых - красная книжечка в кармане. Мне жалко только молодых людей, которые возможно придут в ИТЭФ чтобы научиться теоретической физике. ИТЭФ пустеет. Ведь не Радченко же с Коптеловым — главные наши хозяева жизни -- будут делать там физику.

Дорогой Карен Аветович, пожалуйста, не подумайте, что я оправдываюсь. Хотя должен сказать, что мое нервное и физическое состояние таково, что я просто не смог бы войти в(новую!) проходную ИТЭФ, где за 20 лет работы я не заслужил даже права прохода с портфелем. Не смог бы заполнить акт экспертизы. Я не смог бы напечатать вручную 6 экземпляров по-русски и 6 по-английски, только затем, чтобы разослать эти проклятые экземпляры на разрешение в ВААП, Главлит, комитет, к черту. Не смог бы заполнить 103-ю форму. Сейчас уже не смог бы... За этот год я отвык от бесконечного театра абсурда.
Будем надеяться на лучшее. Я желаю хорошим людям в ИТЭФе и вокруг всего самого хорошего.

Алманзора: позорная страница английской истории



На фотографии вы видите макет океанского лайнера, который назывался Almanzora. Вообще-то Almanzora - это небольшая провинция в Испании. В период между двух войн лайнер "Алманзора" курсировал между Англией и Южной Америкой.

При чем же тут позорная страница английской истории?

Секретное соглашение в Ялте Между Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем обязывало англичан и американцев отправлять в Советский Союз заключенных в их лагерях и находящихся в их зонах оккупации военнопленных и гражданских лиц, которые признавались, что они советские граждане. Среди них были и те, кто воевал на стороне Гитлера, и жители Украины и Белоруссии угнанные на работы в Германию, советские военнопленные, и даже те, кто бежал из России от большевиков и гражданской войны в 1917-22 гг. Последние зачастую не имели советского гражданства.

Собственно на территории Англии лиц подпадавших под секретное соглашение было несколько тысяч. В десятки, если не в сотни раз больше - в лагерях для перемещенных лиц в английской зоне оккупации Германии и Австрии. Многие из них, опасаясь за свою жизнь, не хотели возвращаться в СССР. Но их обманули.

В апреле 1945 г., еще до завершение войны, лайнер "Алманзора" вышел из английского порта и взял курс на Одессу. На борту было около 200 репатриантов. 18 августа он прибыл в Одессу, репатрианты сошли по трапу, и их расстреляли офицеры НКВД. Поспешный расстрел был грубой ошибкой. Английские моряки, ставшие его свидетелями, вернулись домой в ужасе. Несмотря на строгий запрет, их рассказ расползся по лагерям. Следующие депортации на родину превратились в адские мероприятия: многие репатрианты сопротивлялись из-зо всех сил, кончали жизнь самоубийством, при проходе мимо Гибралтара бросались в воду с надеждой вплавь добраться до Испании. Тайное стало явным...

(no subject)

6 июля моему бывшему научному руководителю Борису Лазаревичу Иоффе исполняется 90 лет. Начало его научной деятельности относится к самому концу 1940х годов. Он знал всех замечательных людей, создавших советскую физику (а позднее водородную бомбу) — от Ландау до Сахарова, от Зельдович до Померанчука, от Курчатова до Гинзбурга, от Харитона до Тамма и Грибова. С некоторыми у него есть совместные работы. Никого из них уже не осталось в живых… Будучи совсем молодым человеком он успел поучаствовать в водородном проекте, в расчетах так наз. “трубы”. Кое-что я о нем писал ранее.

http://traveller2.livejournal.com/252830.html

Сейчас он подготовил к печати книгу воспоминаний “События и люди”, которая вскоре выйдет (на английском языке) в известном научном издательстве World Scientific в Сингапуре. Ниже под катом я привожу небольшой кусочек из этой книги. Иоффе озаглавил
его “ Борис Львович Ванников”, а я бы, пожалуй назвал “Советский крепостной", или что-то в этом духе.

Эти три фотографии я сделал во время интервью, которое Иоффе дал итальянскому телевидению пару лет назад.







Collapse )

Неожиданное продолжение

Недавно один из моих читателей спросил меня как могли замечательные советские физики работать над атомной бомбой для дьявола. Оказывается, я об этом уже отчасти писал, вот тут:

http://traveller2.livejournal.com/253904.html

Сейчас хочу добавить несколько слов. Из вышеупомянутого поста отчетливо видно, что еще в 1930-31 году Яков Френкель был горячим сторонником коммунизма советского образца. Он искренне верил, что страна идет к светлому будущему. Совсем недавно я наткнулся на интервью, которые Геннадий Горелик взял (в 1990-92 гг.) у Анны Алексеевны Капица, урожденной Крыловой, дочери академика Крылова.

✷ Анна Алексеевна и Петр Леонидович в Париже в 1927 году. Сразу после свадьбы.



Вот, что она сказала Горелку о Френкеле:

“Я помню, еще когда Яков Ильич Френкель после этих страшных раскулачиваний... Яша пришел и сказал: Знаете, я подсчитал, что не меньше 20-30 миллионов людей погибли’.

Я помню, как Френкель, далеко до войны пришел, и как раз было рассуждение о том, сколько у нас сидит народу, он тогда говорил: ‘Не меньше 20 млн.’ ”

Между письмами Френкеля жене, приведенными в http://traveller2.livejournal.com/253904.html и
его беседами с Капицами прошло семь лет. Человек прозрел.

Известно, что Ландау прозрел к 1938 году. Это известно из листовки, которую он написал вместе с М. Корецом и которая сохранилась в его арестном досье в НКВД. Френкель не работал в атомном проекте, а Ландау, по воспоминаниям Б.Л. Иоффе всячески уклонялся -- в той мере, в которой он мог себе позволить.

Вместе с тем, тот же Иоффе говорил мне, что Померанчук (он был одним из первых комсомольцев) прозрел намного позднее, в конце 1950х. Из мемуаров Андрея Дмитриевича Сахарова, создателя советской водородной бомбы, видно, что он считал, что делает святое дело где-то до 1960-61 гг.



А потом понял и ужаснулся. К этому же времени относится начало его конфликта с Зельдовичем, который наряду с Сахаровым сделал Н бомбу для Сталина. У Зельдовича, по-видимому, не было сомнений в людоедской природе Сталина и созданного им государства. Но он считал, что пробить эту стену зла абсолютно невозможно, а поэтому и стараться нечего; лучше расслабиться и получать максимальное удовольствие от привилегированного положения. А Сахаров считал, что можно и нужно долбить ее - стену - пусть даже своей собственной головой. Их примирение произошло только перед смертью Зельдовича, после возвращения Сахарова из горьковской ссылки.

Сейчас, оглядываясь назад, я честно говоря даже не понимаю, кто из них в итоге оказался прав.

Ну и последнее. Не стоит забывать, что начало советского атомного проекта пришлось на годы войны. Войны не жизнь а на смерть. Насколько близко подошли немцы к созданию атомной бомбы в то время никому из физиков вне Германии не было известно.

Collapse )

Жертва двух диктатур: завершение поста о Нётер

Начало см.
http://traveller2.livejournal.com/441402.html

По мотивам эссе Евгения Берковича



В http://traveller2.livejournal.com/441402.html я упомянул, что в 1934 году Эмми специально приехала из США в Германию, чтобы попрощаться со своим братом Фрицем, уезжавшим в СССР. Фриц Нётер был не таким выдающимся математиком, как его сестра Эмми. Он был просто солидным немецким профессором математики в Техническом университете Бреслау (ныне Вроцлав в Польше). Как и многие другие профессора-евреи, Фриц был уволен сразу же после вступления в силу нацистских расовых законов. В 1934 году, через посредничество Общества помощи немецким ученым, он получил приглашение в Томский университет, где как раз требовался профессор-математик.

Фриц и Эмми Нётер



Поначалу дела Фрица Нётера в Томске шли хорошо: ему казалось, что в стране рабочих и крестьян его левые идеалы воплощаются в жизнь быстрыми темпами. Его назначили заведующим отделением математической физики и теоретической механики. Его статьи публиковались в советских научных журналах. Готовилась к изданию его книга о функциях Бесселя. Успешно продвигалось и изучение русского языка – профессор готовился читать лекции советским студентам. Сыновья Фрица – Герман и Готфрид Нётер – тоже акклиматизировались в Сибири. Старший – Герман – продолжил обучение физической химии, начатое еще в Бреслау, а младший – Готфрид – поступил на матфак Томского университета.

Проблема была с женой. Регина – так ее звали — так и не смогла приспособиться к советскому образу жизни. В Томске она чувствовала себя чужой и ненужной. В результате непрерывного стресса у нее произошел нервный срыв. Фриц отвез Регину в Германию, в Шварцвальд, где жила ее сестра. Он надеялся, что привычная обстановка и заботы ее сестры Регину вылечат. Однако этого не произошло. В августе 1935 года Регина Нётер совершила самоубийство. Регину похоронили в родном городке Генгенбах в Шварцвальде.

Говорят, что беда не приходит одна: 15 апреля того же года пришла телеграмма из Америки о смерти Эмми.

Фриц в Томске (предположительно).



В сентябре 1935 года Фриц приехал в Москву в качестве почетного гостя специальной сессии Московского математического общества, посвященной памяти его великой сестры. Основной доклад о жизни и работах Эммы Нётер делал президент Общества, близкий друг Эмми, Павел Сергеевич Александров. Он пригласил и участников Международной топологической конференции, проходившей в те же дни в Москве. Многие из них лично знали и Эмму и Фрица. Александров пытался заманить в Москву и Эмми. К счастью, выслать ей приглашение на работу в МГУ ему не разрешили.

Collapse )

Яша. Окончание

Начало см. в
http://traveller2.livejournal.com/433033.html


Зачем я поехала в Москву, бросив свою уютную студию в Берлине и всех друзей? Я говорила: “Хочу понять, что же это за страна, родившая таких художников и музыкантов, а потом превратившая их в жалких эмигрантов?” Сколько их тогда бродило по улицам Берлина…

Моя жизнь в Берлине лилась счастливым потоком. Студия на Tauentzien-штрассе, всего несколько домов от Romanische кафе, которое по мнению многих левых интеллектуалов было центром мира. У меня была бурная жизнь. На моих вечеринках бывало до ста человек: известные писатели, актеры, и даже нобелевские лауреаты. И вот из этой веселой жизни среди этих красочных людей, я нырнула в самый гигантской эксперимент моего времени. Попасть в Советский Союз — во время весны его надежды, утопической эйфории в новой стране, построенной на идеализме — попасть туда в то время было само по себе приключением. Туристических виз еще не существовало. Мне пришлось пойти на уловку. Но не будем сейчас об этом…

В глубине души я знала, что еду туда с одной мыслью: “Вот я утром выхожу из отеля, а навстречу идет, широко улыбаясь, мой Яша…” Глупо, конечно…

Но до Москвы я добралась не сразу. На следующий день после того, как я сошла с парохода в Ленинградском порту, мне предложили потрясающую работу на Ломоносовском фарфоровом заводе. Главный дизайнер! Разве я могла устоять! За год я сделала 6 или 7 больших проектов…

Я много ездила по стране. Чего я только не повидала… И праздник и нищету… Яшу я так и не нашла… С детства я очень чувствительна к запахам. Запахи были резкими и чужими. С 1934-ого - главный дизайнер в Дулево. Это уже практически Москва. Там был инженер, Быховский. У него был латвийский паспорт, в Риге жена и дочь, но наезжал он на меня. Мне он был физически неприятен. От него пахло…

В 36 его арестовали. Тогда иностранцев еще не пытали. Но Латвию они не считали заграницей. Ему устроили недельный конвейер. Он сказал, что я готовилась к покушению на Сталина, а он меня сдерживал. И что в Ленинграде я встречалась со связными Троцкого.

Я никогда не интересовалась политикой - ни Троцким ни Сталиным. Я искала Яшу. За мной пришли ночью 26 мая. Меня привезли в Бутылку и засунули в камеру, которая размером была со стенной шкаф. Следующей ночью впихнули в машину, меня и четверых конвоиров, привезли на какой-то двор. От голода и удушья я потеряла сознание, а очнулась только в вагоне. Оказалось, что меня везут в Ленинград. Следующие 16 месяцев я провела в Большом доме, ожидая расстрела. Ровно год в одиночной камере.

Орлов



Моим первым следователем был Александр Михайлович Орлов. Много позднее я узнала, что это лишь одно из десятка имен, которыми он пользовался. Он вызывал меня допрос около полуночи. Мы говорили по-немецки. Он был предельно вежлив. Только все время спрашивал с кем я встречалась в Ленинграде и на когда именно было намечено покушение на Сталина. Что я могла ему ответить, кроме того, что все это - безумие. Я чувствовала, что нравлюсь ему как женщина. Однажды набралась духу и сказала, что от тюремной еды у меня аллергия. После этого он стал заказывать на допросы бутерброды с икрой и чай для нас обоих.

Потом он, по-видимому, махнул на меня рукой и решил для себя, что живой я оттуда не выйду. Он сказал, чтобы я забыла про Яшу и никогда больше его не вспоминала. На допросах мы теперь просто беседовали о прошлом. Мне сразу стало легче. Уже в Нью-Йорке я узнала, что в детстве его звали Лейба Лазаревич Фелдбин. Его отец был правоверный еврей. Бессонными ночами у себя в камере я представляла как как на небесах почернел и обуглился правоверный Лазарь взирая сверху на ремесло своего сына, как ему было больно.

Он рассказал мне о своей дочери Веронике, безнадежно больной и медленно затухающей. “Это тебе наказание божье,” -думала я. В свое время он был резидентом в Париже, Берлине, Вене и Лондоне. Именно он завербовал Кима Филби и других из кембриджской пятерки.

Орлов с дочерью



Collapse )

Яша

Равич-Терзин, Яков Александрович

Год рождения - 1893
 
Национальность - еврей

Уроженец г. Белостока Гродненской губ. (Польша)

Место проживания - г. Москва, Божедомский пер., д.20, кв.5

Образование - высшее

Партийность - член ВКП(б) (1916-1920 гг.- член сионистской социалистической организации, с 1924-1928 гг.- член КП Германии)

Место работы, должность, род занятий - сотрудник иностранного отдела Главного управления безопасности НКВД

Арестован - 26 сентября 1937 года

Осужден Комиссией НКВД СССР, Прокуратуры СССР и Председателя Военной коллегии Верховного суда СССР в особом порядке. Приговорен к расстрелу

Приговор приведен в исполнение 9 мая 1938 года
Расстрельный полигон НКВД в Бутово

Место захоронения - Бутово-Коммунарка

Вот единственная информация, которую можно найти об этом человеке в интернете. Источник - мартиролог Сахаровского центра. Мы никогда узнаем, кто были его родители, и была ли у него своя семья, о чем он думал по тем или иным вопросам…

К сотрудникам НКВД я отношусь (очень мягко говоря) отрицательно. Даже несмотря на то, что большинство из них сами сгорели в пасти Молоха - в той самой пасти, в которую они ежедневно бросали тысячи ни в чем не повинных людей. Катастрофические последствия их “деятельности” ощущаются до сих пор, и еще долго будут ощущаться…

У меня было только одно исключение - Штирлиц, сотканный из воздуха мастерством Татьяны Лиозновой. Вдруг появится еще одно исключение?… Маловероятно, конечно…



Collapse )

The Accused

Закончил читать 600-страничную книгу Александра Вайссберга "Обвиняемые". Кстати, немецкий оригинал называется "Шабаш ведьм".

Два интересных факта, о которых я раньше не знал.

1) Выезд заграницу советским гражданам был окончательно запрещен в 1937 году, сразу после суда над Каменевым и Зиновьевым. Исключения делались лишь для командированных правительством и узким списком правительственных органов (по согласованию с ЦК КПСС и НКВД).

2) В 1936 году Сталин озаботился падением населения в СССР (результат катастрофической коллективизации и последовавшего голодомора). В Верховный Совет был внесен законопроект о запрете абортов. Было организовано его широкое обсуждение, причем партийным органам сверху не было спущено директив, что говорить на партсобраниях. Многие (особенно женщины) высказывались против запрета, мотивировав это отсутствием жилья, трудностями с продовольствием и т.д.

Несмотря на это, закон был принят, а почти все, высказавшиеся против запрета, были арестованы в 1937 году.

Осталась только одна неразгаданная загадка.

Соседями Вайссберга по дому ХФТИ (и добрыми друзьями) были Марсель и Лена. Марсель - иностранец, а Лена - украинка. Марсель был арестован НКВД спустя несколько дней после Вайссберга.
Не смотря на все старания, выяснить фамилию Марселя или Лены мне не удалось. Может быть, кто нибудь знает, особенно из харьковчан?

Сплетенье рук, сплетенье ног, судьбы сплетенье… 2.

Этот пост - фактически продолжение http://traveller2.livejournal.com/339514.html
В двух словах напомню в чем там было дело. Французский писатель Давид Руссе (1912-1997), лауреат премия Ренодо, во время немецкой оккупации попал сначала в концлагерь Нойенгамм, а потом в Бухенвальд. Чудом выжил, а после войны написал книгу о концентрационных лагерях. Он был первым, кто стал использовать термин "ГУЛАГ" на французском языке, ознакомившись с первыми свидетельствами очевидцев, которым удалось вернуться из Гулага на запад. Одним из них был Александр Вайсберг. Я о нем уже тоже писал. http://traveller2.livejournal.com/401162.html В 1937 году он был арестован НКВД в Харькове, провел в Гулаге два года, в 1939 году был выдан Гестапо, потом попал в Варшавское гетто, выжил, и написал воспоминания “The Accused”. Если в 1931 году он приехал в СССР пламенным коммунистом строить светлое будущее, то за время войны в его сознании произошел переворот, и он стал одним из первых последовательных антикоммунистом в среде европейских левых.

Руссе писал и о немецких и о советских лагерях. Последнее вызвало ярость французской коммунистической газеты Les Lettres Francaises, которая обвинила его в клевете на Советский Союз. Руссе выдвинул контр-обвинения против газеты и подал в суд на Les Lettres Francaises. Вот об этом знаковом процессе в 1951 году (о котором мало кто помнит) я и писал в http://traveller2.livejournal.com/339514.html

Почему я к этому вернулся? Изучая предисловие Кестлера к книге “The Accused”, в котором я надеялся найти дополнительные сведения о Еве, я вдруг заметил, что, оказывается Вайсберг был свидетелем обвинения (т.е. выступал против Les Lettres Francaises) на этом процессе.

Он начал свое свительство через переводчика по-немецки.
Адвокат коммунистов, чья стратегия была обратить процесс в ряд цирковых аттракционов,
постарался дискредитировать Вайсберга играя на анти-немецких сантиментах.

Председатель суда: Теперь мы выслушаем несколько свидетелей.

Адвокат со стороны Руссе: Наш следующий свидетель Г-н Вайсберг, который будет говорить по-немецки.
Адвокат Lettres Francaises: Что, еще один немец?

гул в зале

Вайсберг:  Теперь я перейду к объянению как я получил оценку в 10 млн неправедно задержанных во время Большого террора.

Адвокат Lettres Francaises: Наверное, он говорит о своей собственной стране, Германии.

гул в зале

Адвокат со стороны Руссе: Не прерывайте. Потом у вас будет возможность задать ему вопросы.

Адвокат Lettres Francaises: Меня выворачивает наизнанку, когда я вижу немца выступающего во французском суде.

гул в зале

Адвокат Lettres Francaises коммунист Морган прекрасно знал, что от немцев у Вайсберга только фамилия и австрийский паспорт, и знал, где именно он провел семь долгих лет, с 1937 по 1945. Но ради коммунистической идеи можно и нужно смешать с грязью кого угодно.

Вайсберг зачитывает письмо, где Жолио-Кюри и Пэррэн, величайшие физики мира, характеризуют его выше всяких похвал, и просят у Сталина его освобождения из лап НКВД. На следующий день член компартии Жолио-Кюри помещает открытое письмо в «Юманите», где он заявляет, что не надо придавать значения его рекомендации Вайсбергу.

Жолио-Кюри был большой физик, но маленький человечишко - загипнотизированный глупец по жизни (мягко говоря)...

Collapse )

 Если человек что-то любит...

Originally posted by starij_abramych at  Если человек что-то любит...
Буковский иногда рассылает по френдам всяческие вещи, которые ему понравились. Давеча прислал гуляющий по Инету рассказик с пометкой "гениально". Делюсь с сообщниками.


Александр Шаргородский
Если человек что-то любит...

- Что ты думаешь, если мы приготовим яичницу  из шести яиц, а? - спросил дед, когда мы коротали один из вечеров  в нашей ленинградской квартире.
- Я не против, но где мы  возьмем яйца?
Дедушка высовывал язык и поднимал кверху  палец:
- В этом-то и весь вопрос. Ты печальный мальчик, Хаимке, ты  не любишь парить над землей. Любой дурак может сделать яичницу  из шести яиц, когда есть шесть яиц. А
я тебя приглашаю к  талмудической дискуссии - как приготовить яичницу из шести яиц,  когда нет ни одного.
И мы начинали беседу, где дед рассказывал  мне о  Баал-шем-Тове, как тот гулял в польских лесах, как  приходил в транс, слушая пение ручьев и соловья, о Нахмане из  Брацлава и о Менделе из Коцка, и где не было ни слова ни о яйцах, ни  о яичнице.
Collapse )